скользнул по обстановке в комнате. Скорая на расправу подполковник полиции Аттийской империи верила в символизм всего сущего и именно поэтому ни при каких обстоятельствах не позволяла никому касаться её личных предметов, стоящих на столе.
Криво расположенная табличка с надписью «Зора Ринч», звёздами и гербом города Фено, заставляла всякого вошедшего хмуриться и прятать руки за спиной, будто умоляя подвинуть её ближе к центру. Казалось, правый бок таблички, выступавший за край стола, вот-вот перевесит и заставит треугольную деревяшку свалиться на пол. Но так казалось только поначалу, потому что в таком состоянии табличка стояла уже два года. Сама Ринч не комментировала причину. Она лишь иногда задумчиво смотрела в её сторону, особенно когда принимала какое-то немаловажное решение, способное лишить её карьеры в Сорок седьмом полицейском участке, а заодно и всех её подчинённых.
Ещё одним примечательным местом взглядопреткновения был чайный столик с одной массивной ножкой в центре, стоящий по левую сторону от двери в тёмном углу. Вот только стояли на нём не чайные сервизы, не булочки, баранки и печенья. Не было в этом кабинете ни конфетницы, ни даже вазочки, заполненной кусочками сахара. Зора терпеть не могла сладкое и сладкоежек. На столешнице чайного столика был выстроен карточный домик, положение которого не менялось уже два года, как могло было показаться изначально. Но это было не так. Каждый квартал в нём будто происходили невидимые взору метаморфозы. Какие именно, Фиджеральду было не понять. Его зоркий взгляд каждый раз давал сбой, как бы он ни старался запомнить схему построения карт и толщину колоды, лежащей рядом.
– Ты опоздал, – задумчиво бросила Зора, не поднимая головы. Однако кресло под ней скрипнуло и слегка качнулось, позволяя понять, что она вернулась в комнату из крайней задумчивости.
Боул, привычный к подобным упрёкам, и бровью не повёл. Стиснул сильнее листы отчёта, которые подготовил Мэт, и шагнул по направлению к гостевым стульям. Однако, подойдя ближе, садиться не спешил. Протянул бумаги и отдал честь. А уже после этого ответил:
– Устраивал планёрку новой сотруднице, протеже мистера Плёссинга.
Зора хмыкнула.
– Впору сказать, твоей протеже, потому что изначально это ты прибыл в фенострат и напросился на дополнительный контроль со стороны профессора Плёссинга.
– Так Вианон прибыла, чтобы следить за нами? – задался вопросом Фиджеральд.
– Это я у тебя хотела бы спросить, – грубо ответила Зора.
Подняв строгий взгляд на подчинённого, она медленно поднялась из кресла, со скрипом отодвинула его к стене и с громким хрустом расправила затёкшую спину. Массивные мышцы плеч подполковницы Ринч заставили ткань её формы натянуться на груди, а пуговицы скрипнуть в петличках.
Немного помолчав, Боул поспешил оправдаться, понимая, что своим импульсивным поступком только создал новую проблему участку:
– Не думаю, что это так.
– Почему?
– У неё свой интерес быть здесь, – серьёзно признался Боул. А в ответ на немой вопрос начальницы ответил прямо: – Она хочет получить доступ к телу старика, которое мы нашли на недавно раскопанном капище.
– Кукла, которая ищет труп старика многолетней давности… Это подозрительно.
– Так и есть.
– Что о ней известно?
Громко вздохнув, Боул набрал воздуха в грудь и принялся отчитываться:
– Она падчерица мистера Плёссинга, её мать предположительно Гризельда Плёссинг…
– Как ты сказал?! – рыкнула Зора. – Гризельда Анабель Плёссинг? – Зычный голос подполковницы разнёсся по комнате настоящим эхом.
– По всей видимости, так и есть.
Справившись с секундным помутнением рассудка и промелькнувшим перед глазами животным страхом, начальница пришла в себя и спокойно произнесла:
– Неужели ты забыл историю Фено?
Боул призадумался. После исчезновения Джинджер он методично вытравливал все воспоминания касательно этого города, за что и поплатился, когда вернулся из долгой «командировки» к Приграничью, поскольку его отсутствие знаний в некоторых областях, привычных для коренных жителей Фено, мешало вести расследования.
Недовольно фыркнув, Зора опустилась в кресло и как школьнику разжевала:
– Филипп Даош Фено, основатель города, исчез около тринадцати лет назад. После него бразды правления приняла Гризельда Анабель Фено, смекаешь?
– Даош Фено – первый муж Гризельды Анабель, – кивнул Боул.
Зора внутренне подметила, что с Фиджеральдом по-прежнему можно иметь дело, и не всё потеряно, как об этом утверждали многие коллеги, строча доносы.
Выдохнув, подполковница строго продолжила:
– После исчезновения Филиппа бразды правления городом приняла Гризельда. С виду милая, улыбчивая женщина. профессор ФУПА, была практикующей кукольницей и доктором алхимии. Именно она переместила университет в фенострат, чтобы совмещать сразу несколько дел одновременно. Она хотела и управлять городом и преподавать студентам. Но, видимо, долго в таком бешеном ритме она не протянула. После непродолжительного романа со своим коллегой, Эдвином Груетом Плёссингом, повторно вышла замуж, самолично подписав себе развод с Филиппом, будучи высшей инстанцией административной власти в городе. После чего сложила все полномочия и передала бразды правления Фено своему новому мужу. Ещё спустя год она тоже исчезла.
– Скорее всего, она отправилась в Асторис, заниматься здоровьем своей дочери, Вианон.
– Так вот, – продолжила Зора, несмотря на слова подчинённого. – Никому доподлинно не было известно, что у неё имелась дочь. Как ты её назвал? Вианон?
– Да, и Плёссинг признал в ней падчерицу, я присутствовал при их разговоре лично. А сама Вианон сообщила мне, что её мама, Гризельда, пожертвовала собственными пальцами, когда перемещала её душу в сосуд куклы.
– Интересно… – Ринч нахмурилась, покачиваясь в кресле. Мотнув головой, она задумчиво потянулась к табличке и впервые в присутствии Боула сдвинула её ещё дальше к краю.
– И что ещё интересного поведала тебе первая кукла нашего участка? – С этими словами начальница откинулась на спинку кресла и пристально уставилась на Боула, будто с нетерпением ждала его ответа.
– Что в ней сидит память чужой души, и поэтому ищет тело некоего старика, чтобы понять, зачем она рисует странные пиктограммы на стенах, когда впадает в беспамятство.
– Уже известно, кому принадлежит тело?
– Дело об осмотре капища попало в руки Фелза.
Зора склонилась вбок и смачно сплюнула на пол, не обращая внимания на присутствие Боула.
– Я отстранила Феллоуза из-за сегодняшних показаний Мэта и Вианон, поэтому, считай, дело подвисло. А передать кому-то из
