этой причине в России никогда не было ясной и жесткой разграничительной линии между колониями и метрополией. В России колониальность и метропольность были явлением временным.
Российская империя предложила всем своим перифериям общее процветание и лучший путь к хорошей жизни. Эту идею активно пропагандировали и ретранслировали местные жители, уполномоченные на то центра представители высшей царской администрации.
Империя гарантировала устойчивый мир и безопасность всем этносам, кто вошел в ее состав. Кроме того, стремилась утвердить одинаковой для всех развития и экономического процветания. Жители имперской периферии имели те же возможности, что и жители имперских центров.
Постепенно приходит экономическая взаимозависимость на всем пространства. Природный и закрытый характер региональной экономики изменялись расширенным и разнообразным производством местной продукции, а также торговля становится постоянной. Предоставление коллективных благ и повышения степени экономической взаимозависимости в пространстве империи являются важным фактором, примирявшим окраине со своим новым положением.
Многие решения, которые играли важную роль для империи, могли быть принято на ее перифериях.
Важным отличием российского имперского проекта в культурной сфере в отличии от западных аналогов, было почти полное отсутствие каких-либо намеков на этническое превосходство, этнической исключительности, избранность, которые сделали приемлемым для всех, кто так или иначе сталкивался или было обратиться с ним.
Проблема, которая возникает в силу большой культурной дистанции, изначально умножала переживаемый сторонами культурный шок. Реакция со всех сторон были: с российской — желание обозначить неизвестные ей культурные значения, в обычных изображениях и именах; из горской — разрушение, уничтожение новых средств связи, захвата пленных, преследования и казни над представителями их собственной среде за контакт с российской стороны, вооруженное сопротивление.
По этой причине добытые артефакты были изначально носили избранность (приспособленность для общих потребностей), представляя для горцев, если так можно выразиться, культурной экзотики.
Поэтому имперский образ жизни вызвал настороженность среди горского населения. Тем не менее, обмен товара и устойчивые экономические связи и другие отношения, который устанавливались между сторонами, прорываясь через все препятствия, в первую очередь, благодаря культурной деятельности со стороны империи, в самом образе и стиле жизни ее представителей с неизбежностью способствовали взаимодействию культур.
Постепенно, по мере укрепления своих позиций в этом регионе, так и царство обмана различных механизмов включения в себя процесс присоединения новоприобретаемых этно-социального пространств к империи системе культурных ценностей, смыслам и образе жизни. Для облегчения реализации этого процесса пришлось объединить правовые нормы локальных структур с правовыми нормами империи. В этом случае необходимо терпение, благоразумие, знание и опыт.
На начальных этапах межкультурного взаимодействия с перифериями империя могла использовать традиции местных этносов в свою пользу.
Часть представителей горской элиты направлялась в городские центры России для того, чтобы служить в горских эскадронах и проходить обучения в кадетских зданиях. Во время пребывания в условиях достаточно долгое время, они воспринимали имперский образ жизни, утверждались в своей новой высокой статусности.
В силу понимания того обстоятельства, что культурные основы заложены воспитанием и обучением, имперские власти активно использовали потенциал имперской системе образования, распространяя действие их подготовки округа на территории царской периферии. Создание системы просветительных и культурных учреждений в области присоединяются территорий, имперской власти и соответствующей организационной структуры производится отбор и включения местных элит в системе русско-европейской цивилизации, давая возможность познакомиться и научиться не только достоинства жизни в России, но и в Европе, были в XIX веке лидером мирового успеха и прогресса.
Другой способ усилить влияние в имперской социокультурной парадигмы является приток новопоселенцев.
Важной точкой отсчета для продвижения имперской культуры и имперский стиль жизни переход от использования преимущественно силовых инструментов режиме на диалог.
Появление и существование локальных культур, невозможно предотвратить в силу объективных причин — географического многообразия.
Жизнеспособность и господствующий характер российской имперской культуры проявляется в том, что в центре всегда стоит вопрос о власти. Имея власть в своих руках, имперский центр посылает властные импульсы, к перифериям формулируя для них, с учетом их возможностей целей.
Культурные достижения периферий обогащаются и постоянно получают стимул саморазвитию.
Таким образом, можно утверждать, что русский имперский подход социокультурного освоение полиэтнических периферийных пространств, имел разные по форме и содержанию инструментальные и институциональные образцы. Наиболее важными: надэтничность, отсутствие ксенофобии, соучастие в совместном проекте, доверие к местным элитам.
Важным компонентом в преобразовательной деятельности Российской империи на ее окраинах осталась и ее социально-культурная парадигма и имперский образ жизни. Открытость и направленность в сторону какой-либо этнической локальности, разрушили все существовавшие преграды.
Введение порядка, мира и спокойствия, расширения равноправных социально-политических и экономических условий на все имперское пространство постепенно содействовали процессу примирения этнических и инокультурных, которые постепенно приобретали характер их общего достояния.
Литература
1. Аксютин, Ю. М. Имперская культура: система ценностей, символы, ритуал: автореф. дис. …канд. философ. наук: 24.00.01/ Аксютин Юрий Михайлович. — Томск, 2009 [Электронный ресурс]. — URL: //http://netess.ru/3kulturologiya/575882-1-imperskaya-kultura-sistema-cennostey-simvoli-ritual.php (Дата обращения: 8.04.2019).
2. Суни, Р. Г. Империя как она есть: имперская Россия, национальное самосознание и теория империи / Р. Г. Суни// Ab imperio. — 2001. — № 1–2.
3. Суни, Р. Г. Империя как таковая: Имперская Россия, «национальная» идентичность и теория империи/ Р. Г. Суни // Государство наций: империя и национальное строительство в эпоху Ленина и Сталина / Под ред. Р. Г. Суни, Т. Мартина; пер. с англ. В. И. Мотузовой. — М.: РОССПЭН, 2011. — с. 31–87.
4. Фергюсон, Н. Империя: чем современный мир обязан Британии / Н. Фергюсон / Пер. с англ. К. Бандуровского. — М.: Астрель: CORPUS, 2013. — 560 с.
5. Фуко, М. Правительственность (идея государственного интереса и её генезис)/ М. Фуко/ Пер. с фр. И. Окуневой// ЛОГОС, 2003. — № 4–5 (39). — с. 4–22.
Северо-восточное Причерноморье в орбите османо-российских противоречий первой трети XIX в.
Приймак Юрий Владимирович д.и. н, доцент,
Гурова Евгения Александровна, ФГБОУ ВО Армавирский государственный педагогический университет,
РФ, г. Армавир,
prijmak1975@mail.ru,
gurova.evgenija@mail.ru
Аннотация: В работе представлены основные направления крымско-османской и российской политики в Северо-Восточном Причерноморье, определявшие, в динамике обоюдного соперничества двух империй, специфику военно-дипломатических, этно-политических и торгово-экономических процессов в регионе.
Ключевые слова: Северо-Восточное Причерноморье, османо-российские противоречия, «Восточный вопрос».
Военный союз Порты с Россией, наметившийся в конце XVIII в., был не долговечен, так как с подписанием в 1801 г. предварительного мира с Францией, присоединением к Амьенскому договору 1802 г. и разгромом в 1806 г. третьей антифранцузской коалиции, Османская империя вновь попала под сильное французское влияние. Особенно активно провоцировал Порту к войне с Россией прибывший в 1806 г. в Стамбул новый французский посол генерал Орас Себастьяни, который подталкивал Порту к союзу с Наполеоном и прельщал султана Селима III возможностью возвратить Крым и все Черноморское побережье [1].
В отличие от Порты, в своей кавказской политике Россия проявляла не
