Не могут органы власти пролетарской диктатуры допускать, чтобы в стране диктатуры пролетариата существовала подпольная антисоветская организация, хотя бы и ничтожная по числу своих членов, но имеющая всё же свои типографии, свои комитеты, пытающаяся организовать антисоветские стачки, скатывающаяся к подготовке своих сторонников к гражданской войне против органов пролетарской диктатуры. Но именно до этого докатились троцкисты, бывшие некогда фракцией внутри партии и ставшие теперь подпольной антисоветской организацией.
Понятно, что всё, что есть в стране антисоветского, меньшевистского, всё это выражает сочувствие троцкистам и группируется теперь вокруг троцкистов.
Борьба троцкистов против ВКП(б) имела свою логику, и эта логика привела троцкистов в антисоветский лагерь. Троцкий начал с того, что советовал своим единомышленникам в январе месяце 1928 года бить по руководству ВКП(б), не противопоставляя себя СССР. Однако ввиду логики борьбы Троцкий пришёл к тому, что свои удары против руководства ВКП(б), против руководящей силы пролетарской диктатуры, неизбежно направил против самой диктатуры пролетариата, против СССР, против всей нашей советской общественности.
Троцкисты пытались дискредитировать всеми путями в глазах рабочего класса руководящую в стране партию и органы Советской власти. Троцкий в директивном письме от 21.X.1928 г., посланном за границу и опубликованном не только в органе печати ренегата Маслова, но и в белогвардейских органах («Руль» и др.), выступил с клеветническими антисоветскими заявлениями о том, что существующий в СССР строй является «керенщиной наизнанку», призывает организовывать стачки, срывать кампанию коллективных договоров и подготовляет по сути дела свои кадры к возможности новой гражданской войны.
Другие троцкисты прямо говорят о том, что не надо «останавливаться ни перед чем, ни перед какими писаными и неписаными уставами» в деле подготовки к гражданской войне.
Клевета на Красную Армию и на её руководителей, которая распространяется троцкистами в подпольной и иностранной ренегатской печати, а через неё в зарубежной белогвардейской печати, свидетельствует о том, что троцкисты не останавливаются перед прямым натравливанием международной буржуазии на Советское государство. Красная Армия и её руководители в этих документах изображаются как армия будущего бонапартистского переворота. При этом троцкистская организация пытается, с одной стороны, расколоть секции Коминтерна, внести разложение в ряды Коминтерна, создавая всюду свои фракции, с другой стороны - натравливает на СССР и без того враждебные Советскому государству элементы.
Революционная фраза троцкистских произведений уже не в состоянии прикрыть контрреволюционную сущность троцкистских призывов. Ленин на Х съезде партии предупреждал партию, в связи с кронштадтским мятежом, что даже «белогвардейцы стремятся и умеют перекраситься в коммунистов и даже “левее” их, лишь бы ослабить и свергнуть оплот пролетарской революции в России». Ленин приводил тогда же пример, как меньшевики использовывают разногласия внутри РКП(б), чтобы фактически подталкивать и поддерживать кронштадтских мятежников, эсеров и белогвардейцев, выставляя себя, в случае провала мятежа, сторонниками Советской власти лишь с небольшими будто бы поправками. Подпольная организация троцкистов доказала полностью, что она является такого рода замаскированной организацией, которая концентрирует в настоящее время вокруг себя все элементы, враждебные пролетарской диктатуре. Троцкистская организация на деле выполняет теперь ту же роль, которую в своё время выполняла в СССР партия меньшевиков в её борьбе против советского режима.
Подрывная работа троцкистской организации требует со стороны органов Советской власти беспощадной борьбы против этой антисоветской организации. Этим объясняются те мероприятия ОГПУ, которые оно приняло в последнее время для ликвидации этой антисоветской организации (аресты и высылки).
По-видимому, далеко не все члены партии отдают себе ясный отчёт в том, что между бывшей троцкистской оппозицией внутри ВКП(б) и нынешней антисоветской троцкистской подпольной организацией вне ВКП(б) уже легла непроходимая пропасть. А между тем пора бы понять и усвоить эту очевидную истину. Поэтому совершенно недопустимо то «либеральное» отношение к деятелям подпольной троцкистской организации, которое проявляется иногда отдельными членами партии. Это необходимо усвоить всем членам партии. Более того, необходимо объяснить всей стране, широким слоям рабочих и крестьян, что троцкистская нелегальная организация есть организация антисоветская, организация враждебная пролетарской диктатуре.
Пусть те троцкисты, которые стоят на полдороге, также продумают это новое положение, созданное их лидерами и деятельностью троцкистской подпольной антисоветской организации.
Одно из двух: или с троцкистской подпольной антисоветской организацией против ВКП(б) и против пролетарской диктатуры в СССР, или полный разрыв с антисоветской подпольной организацией троцкистов и полный отказ от какой бы то ни было поддержки этой организации.
Часть 2.
1930-1940 гг.
Предвоенное десятилетие стало одним из важнейших в нашей истории. Сегодня почти все претензии к Сталину со стороны либералов и правозащитников концентрируются именно на этом периоде. Начавшись делом Промпартии (1930), он продолжился убийством Кирова (1934), перерос в страшные годы ежовщины (1937-1938) и закончился приходом Берии в НКВД. Террор был остановлен, а запутавшиеся в связях с иностранными разведками и зарубежными троцкистскими центрами бывшие «верные ленинцы» на совершенно открытых процессах каялись в своих преступлениях. Сидя перед иностранными журналистами, находящимися на таком же отдалении, что и судьи, они прямо рассказывали всю подноготную своей антигосударственной деятельности…
Но ведь тридцатые годы - это не только террор. Это и новая Конституция (1936), в которой ликвидировано сословное неравенство. Отныне все граждане СССР равны перед законом вне зависимости от своего происхождения. Это и продолжение индустриализации. Это новые конструкторские идеи, это разработка образцов вооружения, танков, самолетов и пушек, которые через короткий промежуток времени спасут нашу страну от уничтожения и гибели.
1939-й - это год, когда сталинской дипломатии удалось изменить сценарий войны, написанный для Гитлера его лондонскими кураторами. Война покатилась на Запад вместо Востока, а Советский Союз смог вернуть в зону влияния русской цивилизации территории, потерянные после 1917 года. Государственный деятель Сталин возвращает Литву, Латвию, Эстонию и Бессарабию, к отделению которых приложил руку Сталин-революционер. И не просто возвращает, а ещё и наделяет территориями. Именно Сталин отдал Вильнюс Литве, а Львов Украине. И территориальные приращения на этом не закончатся. Но «принципиальные» борцы со сталинским наследием отчего-то не спешат вернуть полученное от «кровавого тирана». Почему бы это?
Н. Стариков
Об антисемитизме [23]
Ответ на запрос Еврейского телеграфного агентства из Америки.
Отвечаю на Ваш запрос.
Национальный и расовый шовинизм есть пережиток человеконенавистнических нравов, свойственных периоду каннибализма. Антисемитизм, как крайняя форма расового шовинизма, является наиболее опасным пережитком каннибализма.
Антисемитизм выгоден эксплуататорам, как громоотвод, выводящий капитализм из-под удара трудящихся. Антисемитизм опасен для трудящихся, как ложная тропинка, сбивающая их с правильного пути и приводящая их в джунгли. Поэтому коммунисты, как последовательные интернационалисты, не могут не быть непримиримыми и заклятыми врагами антисемитизма.
В СССР строжайше преследуется законом антисемитизм, как явление, глубоко враждебное Советскому строю. Активные антисемиты караются по законам СССР смертной казнью.
И. Сталин, 12 января 1931 г.
Впервые опубликовано в газете «Правда»,
№ 329, 30 ноября 1936 г.
Беседа с немецким писателем Эмилем Людвигом [24]
13 декабря 1931 г.
Людвиг. Я Вам чрезвычайно признателен за то, что Вы нашли возможным меня принять. В течение более 20 лет я изучаю жизнь и деятельность выдающихся исторических личностей. Мне кажется, что я хорошо разбираюсь в людях, но зато я ничего не понимаю в социально-экономических условиях.
Сталин. Вы скромничаете.
Людвиг. Нет, это действительно так. И именно поэтому я буду задавать вопросы, которые, быть может, Вам покажутся странными. Сегодня, здесь, в Кремле, я видел некоторые реликвии Петра Великого, и первый вопрос, который я хочу Вам задать, следующий: допускаете ли Вы параллель между собой и Петром Великим? Считаете ли Вы себя продолжателем дела Петра Великого?
