— Блэйк! — донёсся сквозь туман встревоженный голос. Меня попытались встряхнуть. — Блэйк, милый, посмотри на меня! — меня осторожно, но чувствительно хлопнули по щеке. Я вздрогнул, с трудом сбрасывая с себя липкие оковы зеркального тумана, и попытался сфокусировать взгляд на Реи. Через пару секунд это даже получилось. — Хвала богам! Ты меня так напугал, — облегчённо выдохнула она. — Побледнел, я думала, ты сейчас в обморок упадёшь… Что не так с этой картиной?
— Реи, мне нужно поговорить с её автором, — бесцветным тоном сообщил я. Я сейчас просто не был способен на эмоции. — Мне это жизненно необходимо, понимаешь?
Она поняла; мы слишком давно знакомы.
Подруга решительно усадила меня на ближайший диванчик, а сама куда-то упорхнула. Я сидел и растерянно вертел в руках фуражку, опасаясь обдумывать и анализировать произошедшее. Наверное, прошло всего несколько секунд, но мне они, без преувеличения, показались бесконечными. Наконец, томительное ожидание кончилось, и в поле моего зрения показалась взволнованная Реи, рядом с которой шла…
Первым, что бросалось в глаза, были непослушные, огненно-медные волосы, собранные в небрежную косу до пояса. Вторым — большие жёлто-зелёные глаза, задумчиво-насмешливые. А воспринять её лицо целиком всё никак не получалось — казалось, что смотришь на непостоянное, трепещущее пламя.
— Вот он, о ком я тебе говорила. Марена, это Блэйк, Блэйк — это Марена.
Я поднялся навстречу девушкам.
— О! Да вы и вправду мертвенно-бледны, — удивлённо вскинула девушка густые, красиво очерченные брови.
— Да, я… Понимаете, Марена, мне крайне важно знать ответ на один вопрос… — я привычным жестом провёл по голове, убирая с лица растрепавшиеся волосы и потерянно глядя на художницу. Она пристальнее вгляделась в меня, как мне показалась, со смесью испуга и радости, но потом напряжённо нахмурилась.
— Я вас слушаю, — медленно кивнула она.
— Откуда эта картина? — я указал на зеркальный коридор, носивший название "Врата". — Точнее… Сюжет этой картины… Мне правда очень, очень нужно знать! Это не может быть простым совпадением, так не бывает… — я потряс головой.
— Этот сюжет… я видела его во сне, — задумчиво проговорила она. — Но что вас так заинтересовало в ней? Обычно люди вздрагивают или озадаченно качают головой и проходят мимо… Она поэтому и висит в самом дальнем углу. Я вообще не хотела брать её на экспозицию, но… Почему-то решила, что это нехорошо.
— Понимаете, это… — я обречённо выдохнул, будто решаясь на прыжок со скалы в море. — Это моя рука, на рисунке. И ладонь моей сестры, Хеллы. И этот символ… Двадцать лет назад я нашёл его там, где была убита… она. И вся моя семья… — врать и что-то придумывать я сейчас был физически не способен. Мне было плевать, что вокруг люди, что кто-то мог заинтересоваться происходящим, кто-то мог услышать… Впрочем, границей сознания я почувствовал очень хороший отвращающий купол вокруг — видимо, наведённый Реи, — и ощутил прилив огромной благодарности к подруге. — Это не может быть просто совпадением. Не может, — вновь повторил я.
— Совпадением, говорите, не может быть, — кивнула художница. А потом, так же обречённо выдохнув, как я несколько секунд назад, протянула мне руку. — Пойдёмте я вам кое-что покажу, и вы ещё раз вспомните про совпадения. Пойдёмте, я не кусаюсь!
Я безропотно вложил свою руку в её. Ладонь девушки показалась мне обжигающе горячей. Или просто моя собственная рука была слишком холодной?
Она повела меня вдоль ряда картин к самому центру экспозиции, до которого мы просто не успели ещё дойти. Указала рукой на большое полотно высотой в пару футов. И я почувствовал предательский холодок, скользнувший по спине.
Картина изображала кусок замковой башни с балконом. Кроме балкона виднелся кусочек ясного горизонта, рассекающего море и небо на две зеркальных половинки. А на балконе в расслабленной позе, нога за ногу, стоял юноша, и лицо его в полупрофиль было обращено на зрителя. Он опирался локтями на перилла, сцепив руки в замок, и смотрел куда-то вдаль. Волосы его игриво трепал ветер, а руки и ноги, казалось, постепенно врастали в камень. И только во взгляде сквозила такая отчаянная и безысходная тоска, что хотелось выть. На самом дне глаз. Тоска, которую он безрезультатно пытался спрятать за задумчивой улыбкой.
— Это юноша, который в детстве очень часто бегал смотреть на море. И оно, услышав его любовь, отняло его глаза и душу, и само поселилось в них, — рядом со мной проговорила бесцветным тоном художница. — С тех пор он не может обрести покоя. И не обретёт его никогда. Я почти знакома с ним последние двадцать лет, я очень часто вижу его во сне. А теперь вы ответьте мне на вопрос. Блэйк Даз'Тир, какого демона вы забыли в моих снах?
— Таких совпадений не бывает, — потрясённо прошептала Реи. А я только растерянно покачал головой. Ни на её вопрос, ни на все мои вопросы ответов у меня не было.
Пока не было… Но я же Ищейка, разве нет?
Мы с Мареной договорились увидеться завтра вечером, чему я только порадовался. Теперь у меня было время привести мысли в порядок. Во всяком случае, осознать произошедшее и привыкнуть к этой мысли. Поэтому я первым делом "проводил" Реи телепортом (ей телепортация отчего-то никогда не давалась) к дверям её дома. Попрощались мы, оба шокированные случившимся, достаточно сумбурно. Продолжая теребить фуражку, я немного прошёлся вдоль дома. Остановившись и прислонившись к столбу опоры, некоторое время смотрел на дождь. Появлению спокойствия и определённости это не способствовало, поэтому я предпочёл вернуться домой.
Только какой демон дёрнул меня выбрать в качестве пункта назначения собственную кухню?
Присутствующие разве что челюсти на стол не уронили от удивления. Во всяком случае, стоило мне появиться, и в кухне воцарилась звенящая тишина. Правда, я этого сначала не заметил. Взгляд наткнулся на початую бутыль вина, стоящую на столе, которую я и схватил, от души хлебнув из горла.
— А что вы на меня так смотрите? — наконец догадался поинтересоваться я.
— Вашу ж Силу… — сумел выдавить Салем. — Блэйк, честно говоря, я тебя сначала не узнал…
Я криво усмехнулся.
— Это в честь чего?
— А он тебя в мундире не видел никогда, — пакостно захихикал Энрике. — И вообще при параде.
— Да, признаться, я как-то не ожидал от Блэйка подобного, — хмыкнул варвар.
— Какого — подобного? — вскинул бровь я.
— Что ты можешь быть не взъерошенным, прилично одетым, да ещё и не сутулиться, — продолжал веселиться даймон.
— Ну… слишком грубо, но да, — вздохнул старший Гончая. Я только махнул рукой и рухнул на стул, расстёгивая китель.
