— Дар Сала-ат абсолютно права, — заявила Тигпен, — зло повторяется снова и снова, следуя бесконечной модели. Зло безжалостно и неумолимо, обладая огромной властью. Но оно не имеет свободы и, если так можно сказать, запрограммировано. Поэтому все его действия механически примитивны и предсказуемы.
— Наконец-то мы заговорили о чем-то конкретном, — воскликнул Реккк, — о трещинах в броне противника.
— Сейчас мы говорим об абстрактном зле, поэтому ничего нельзя воспринимать буквально.
— Что ты имеешь в виду? — нахмурилась Элеана.
— То, что я сейчас говорю, поможет нам остаться в живых. — Тигпен снова заглядывала в глаза собравшимся. — Природа зла, то, что Реккк так живописно назвал трещинами в броне, скрыта под огромной силой. Именно поэтому его механические, часто предсказуемые проявления нас так шокируют.
— Абсурд! — выпалил Реккк. — Каждый из нас не раз сталкивался со злом и отлично изучил его проявления.
— Ну конечно же! — согласилась Тигпен. — А теперь вспомни, Реккк, как Малистра смогла проникнуть в твое сознание настолько, что ты попытался похитить Дар Сала-ат. И у тебя все получилось бы, если бы не находчивость Рианы.
— Это больше не повторится, — мрачно пробормотал Реккк. Похоже, он давно позабыл о пренеприятном инциденте.
— Реккк, я не сомневаюсь в чистоте твоих помыслов. — Тигпен постучала когтями по столу. — Однако в душе каждого из нас есть темная сторона. Ты ведь сам прошел испытание… Есть место, которое рамахане называют Белокостные Врата. Там скрывается весь гнев, отчаяние, зависть и другие отрицательные эмоции, которые мы испытываем. Суть в том, что демоны инстинктивно чувствуют, как открыть Врата и довести нас до такого состояния, когда эмоции, накопившиеся на темной стороне души, вырываются наружу. Чем ближе мы ко злу, чем больше мы с ним миримся, тем вероятнее, что Бело-костные Врата откроются и из черной дыры польются нечистоты, заражая, оскверняя, ослепляя и сбивая нас с пути. Поэтому Риана права, когда говорит, что мы должны использовать знания. Мы должны точно знать, что делаем, прежде чем сразимся с демоном, который завладел душой Джийан.
— Так скажи нам, что делать! — прогремел Реккк.
— Увы, не могу, я ничего не знаю про Маласокку.
— А кто может знать? — спросила Элеана, испуганно поглядывая на неистово потрясающего кулаками Реккка.
— Никто из моих знакомых, — развела руками Тигпен. — Но оглянитесь вокруг, здесь собраны лучшие мысли великих рамахан.
— Ни я, ни Реккк не умеем читать на Древнем языке кундалиан, — напомнила Элеана.
— Но Риана и я… — Тигпен зацокала желтым языком.
— У меня другое предложение, — вмешалась Риана. — Джийан говорила, что для продолжения магического образования мне нужно встретиться с Джоннкой, имари из «Сияния» в Аксис Тэре. Держу пари, она сумеет нам помочь.
— Как раз это мы и не должны делать, — покачала головой Тигпен.
— Я за то, чтобы пойти туда, — резко сказал Реккк. — Я бывал в том кашиггене и помню его расположение. Сейчас это лучшее, что можно придумать.
Полосатый хвост Тигпен застучал по спинке стула.
— Послушайте меня хоть секунду! Нужно предполагать худшее — что Тзелос уже овладел памятью и мыслями Джийан. В таком случае существует большая вероятность того, что Тзелос станет искать Риану именно там. — Она снова вытащила маленький шарик. — Именно в «Сиянии» все и случится, Реккк, там вы и умрете вместе с Рианой. Мы не должны этого допустить. Нельзя идти туда.
Реккк зарычал и полез в разбитое окно.
— Думаю, вам с Рианой нужно искать собственный выход из положения. И чем скорее, тем лучше, — заявила Элеана, направляясь вслед за Реккком.
* * *
Некоторое время они стояли молча, наблюдая, как занимается заря. Прохладный ветер, первый вестник наступающей осени, развевал их одежду, обжигая руки и ноги.
— Бездействие сводит с ума, — наконец проговорил Реккк. — Где-то она страдает в заключении, терпит жуткую боль, борется за собственную жизнь…
— Не стоит себя мучить, — мягко произнесла Элеана. Реккк запрокинул голову.
— Это единственное, о чем я в состоянии думать с тех пор, как исчезла Джийан, — заорал он, — и я буду думать об этом до тех пор, пока она не окажется рядом!
— В таком случае ты скоро сойдешь с ума.
— Отлично. Ничего другого я не заслуживаю.
— О чем ты говоришь?
— Я должен был защитить ее.
— Ерунда! Джийан — могущественная волшебница. И даже она не смогла себя защитить. Ты бы не смог помочь ей, Реккк. И ты прекрасно это понимаешь!
Он не ответил. Элеана подошла ближе и положила руку ему на плечо. Реккк нехотя обернулся.
— Дело ведь не в том, что ты не смог защитить Джийан, правда?
Реккк свирепо взглянул на Элеану, но тут же отвел глаза. Он попытался отвернуться, однако Элеана коснулась его щеки и заставила посмотреть ей в лицо.
— Поговори со мной, Реккк.
Вырвавшись, он, спотыкаясь, побрел по одной из аллей монастыря. Элеана бросилась за ним и, когда наконец Реккк остановился, подошла к нему. Он обнял ствол акации, ветки которой вились по стене восточного храма, расщепляя ветхие оконные рамы.
Элеана снова положила руку ему на плечо.
— Забавно, — хрипло прошептал Реккк, — что настолько безобидное дерево может пробить известь и камень. — Он покачал головой. — Мы ведь почти не замечаем деревья, правда? Они всегда где-то на заднем плане, мы о них и не думаем, просто принимаем как само собой разумеющееся.
— Реккк, — прошептала Элеана, — что случилось?
Подняв голову, он смотрел на шелестящие ветви акации.
— Это дерево похоже… — Реккк на секунду закрыл глаза, — на то место внутри меня… Как назвала его Тигпен?
— Белокостные Врата.
Он кивнул.
— Именно через него Малистра проникла в мою душу, извиваясь, будто змея. Я не знал, что в моей душе есть темная сторона, где-то на задворках сознания. Она овладела моей душой, заставила меня… — Реккк оторвал руку от ствола акации, словно по нему вдруг пустили ток.
— Реккк, пожалуйста…
— Ты что, не понимаешь? — Он обернулся к Элеане. — То же самое сейчас происходит с Джийан! Только страшнее, намного страшнее… У нее отнимают и тело, и душу, превращая во что-то… страшное, ужасное, злое.
— Мы найдем ее, Реккк, и обязательно спасем. Ты должен верить.
— Верить! — грубо рассмеялся Реккк. — Ты не знаешь, что чувствуешь, когда внутри тебя ползает что-то злобное, вгрызается в твой мозг, порабощает его. Это так ужасно! — Он сжал ее руку. — Молись, чтобы это не случилось с тобой, Элеана! Молись своей Великой Миине, чтобы она сберегла тебя от подобной участи.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
