бы половина сможет попасть на сам берег.
— Да ничего, просто предвкушаю бойню, — женщина пожала плечами, — но ты прав, не стоит пока распыляться. Наше время еще придет…
* * *
Бастион Гавра. Полчаса спустя.
Мы чуть ли не в прямом эфире наблюдали за тем, как огромное количество судов плыли в нашу сторону. Они всего на десяток километров отплыли от берега, но этого было достаточно. Почти все они попали под наш дождик, а значит, пора поджечь фитили.
— Ну что, устроим веселье? — я повернулся к старикам разбойникам. — Алексей Петрович, так и быть, позволю тебе поджечь всю эту гадость.
— С удовольствием это сделаю, — Ермолов кивнул, а мы с Эллором опять открыли порталы, правда, на этот раз хватило двадцати, по десять на каждого.
Князь тем временем подхватил своим песком бутылки с той же огненной смесью, а дальше за счет трения создал искры, и двадцать бутылок начали гореть, пока еще изнутри.
— Быстрее бросай! — крикнул Моисей, и Ермолов сделал это, а дальше мы закрыли порталы, на всякий случай, но тут же открыли один новый, при этом как можно выше.
Однако этого оказалось достаточно, и мы увидели, как огромная волна пламени просто пожирает все эти плавсредства.
— Хорошо горит, я бы даже сказал, душевно, — Ермолов расплылся в довольной улыбке, — знаешь, тезка, а мне ведь даже жаль их. По сути, там сейчас горят обычные люди, ну, точнее, они были ими.
— Знаю, князь, — я кивнул, — вот только сейчас они больше не люди, а пораженные скверной твари. И если дать им возможность добраться до этого берега и закрепиться, нам конец. Для них обычные люди — добыча и будущее мясо, что встанет в строй. Так что, как по мне, пусть лучше горят. И даже если весь мир будет нас потом ненавидеть, что ж, мы делаем свою работу.
— Правильные слова, — Сан Саныч включился в разговор, хотя до этого молчал, — не переживай, князь, мир не посмеет ничего сказать. Как показала практика, против силы тут никто не готов пойти…
* * *
Полчаса спустя.
Огромные столбы черного дыма поднимались так высоко в небо, что их было видно с берега без каких-либо биноклей. Видео о том, как горят суда с мясом эмиссара, уже было готово, осталось лишь отправить его всем заинтересованным лицам, что я в принципе и сделал. Французы, кстати, прибыли в бастион, но в наши дела не вмешивались, вели себя вежливо и даже с подобострастием. Впрочем, не мешали, и уже хорошо.
— Что дальше, князь? — Суворов глянул на меня вопросительным взглядом, — они вряд ли успокоятся, что-то мне подсказывает, что скоро нас ждет что-то новое.
— Ну, обычные суда мы уничтожили, остались военные корабли и, как ни странно, воздушный флот, — я пожал плечами, — посмотрим, что еще придумает тварь, что сидит на том берегу. Головной боли мы ему точно добавили, и это главное…
* * *
Лондон. Императорский дворец.
— Как это произошло? — эмиссар говорил спокойно, но его аура давила на слуг так, что те не могли подняться с колен.
За все время странствий с владыкой эмиссар усвоил, что слуг нужно держать в страхе, иначе они будут подводить. Но тут, в этом мире, он позволил себе немного расслабится, и, как оказалось, зря.
— Мы не знаем, — рослый мужчина первый нашел в себе силы ответить, — пожар случился, когда суда были уже далеко от берега. К моменту, как мы добрались до них, там не было ничего, кроме пепла на воде и небольших остатков судов.
— Хочешь сказать, что прямо под вашим носом люди с того берега смогли устроить такую диверсию? — эмиссар встал, — скажите, ради чего я дал вам силу? Ради чего вы стоите рядом со мной, если не в состоянии выполнить даже самое простое поручение? — с каждым словом эмиссар становился все больше и больше, — итак, я готов дать вам еще один шанс. К вечеру мне нужен конкретный план, как перевести на тот берег десять миллионов мяса. Если плана не будет, вы пойдете в первых рядах, а я наберу новых слуг…
* * *
Москва. Императорский дворец.
— Что скажешь, дядя? — император досмотрел видео, посланное Бестужевым, и повернулся к Николаю Николаевичу, — как по мне, очень даже неплохо.
— Не меньше нескольких миллионов сгорело, — великий князь бросил еще один задумчивый взгляд на экран, — но это всего лишь несколько процентов населения британских островов. Где остальные?
— Они пока там, на островах, — подал голос царевич, — отец, может, пора отправить туда наших людей? Бестужев, конечно, силен, однако он не может быть везде.
— Ну пока-то он справляется, — император тяжело вздохнул, — Дима, у нас сейчас не все так гладко, как хотелось бы. Пока что на помощь к светлому князю отправится один гвардейский полк, и не больше. Об остальном пока рано говорить. Нужно собрать для начала всех лидеров европейских стран и заставить этих идиотов наконец-то действовать так, как нужно нам. Но пока что, к сожалению, я получаю исключительно формальные ответы.
— Может, и не надо было Алексею туда идти, — Николай Николаевич поморщился, — парочка сожженных французских городов быстро заставила бы всю эту братию собраться и сделать все, что нужно.
— Слишком много горящих городов, дядя, лучше обойтись без этого, — Василий вновь тяжело вздохнул, — этого добра в последнее время слишком много в нашем мире. И знаешь, нам повезло, что вся эта гадость появилась не в самом центре континента.
— Отец, а я могу отправиться с полком на помощь к Алексею? — Дмитрий встал, — в конце концов, рядом с ним мне ничего не грозит, ты же знаешь.
— Сын, ты наследник империи, на каком основании ты можешь туда поехать? — император удивленно глянул на сына.
— На основании того, что императорской гвардией может командовать только Рюрикович, — Дмитрий улыбнулся, — а еще я могу поднять наш авторитет среди французов, сам знаешь, они любят широкие жесты, хоть и сами делают их достаточно редко.
— Хм, а ведь он прав, государь, — Николай Николаевич улыбнулся, — царевич больше всего
