— Зато правдивое. Просто у кого-то из нас секреты более важные, а у кого-то пустячные. — Бросив этот намек, Хоксли вновь обернулся к Море и медленно прошелся взглядом по ее лицу, будто ища там какой-то ответ. Многозначительный взгляд его пронзительных зеленых глаз заставил девушку затрепетать от страха и странного волнения, точно он дотронулся до нее своей ласкающей рукой.
«Он играет со мной как кот с мышкой, — подумала Мора сквозь туман, затянувший ее рассудок. — Но зачем ему это надо?»
— Если не возражаете, давайте сменим тему. Я просто не понимаю, к чему весь этот разговор.
Слава Богу, тетушкина, резкая реплика рассеяла колдовские чары, которыми граф сковал девушку.
— Э… согласен, — недовольно пробурчал лорд Бедфорд, почесывая затылок. — Вообще-то мне тоже не хотелось бы обсуждать такие серьезные вещи.
Рукой, затянутой в перчатку, Хоксли натянул поводья.
— Хорошо. Простите меня, пожалуйста. Повторюсь, я не хотел вам мешать. — Подъехав ближе к ландо, он опять приподнял шляпу, и, сверкнув дьявольски обворожительной улыбкой, поклонился Море и сопровождавшим ее женщинам. Предвечерний ветерок развевал его белокурые волосы. Одна волнистая прядь упала ему на лоб, придав особое плутовское обаяние. — Желаю приятной прогулки.
— Был рад повидаться с тобой, Хоксли, — бросил барон. Услышав эти жизнерадостные слова, леди Оливия одарила его таким испепеляющим взглядом, что он заерзал в седле, но, к чести для себя, не дрогнул. — Сегодня вечером я собираюсь совершить рейд по клубам. Может, и ты туда заглянешь?
— Может быть. — Хоксли помолчал, потом обернулся через плечо, в последний раз загадочно посмотрел на Мору и прощально взмахнул рукой. — Всего доброго!
Развернув коня, граф легким галопом поскакал к соседней верховой тропе. Вся компания не отрывала от него глаз до тех пор, пока он не скрылся за зеленой рощицей.
Повисла долгая пауза, которую, нарушил герцог Мейтленд.
— Ну что ж, пожалуй, мы с Бедфордом тоже поедем, — объявил он нарочито бодрым тоном, явно стараясь снять ту неловкость, которую оставил после себя Хоксли. — До свидания, Теодосия. До свидания, дамы. Встреча с вами доставила мне истинное удовольствие.
Они вежливо распрощались, но стоило джентльменам отъехать за пределы слышимости, как леди Оливия возмущенно шикнула и подбоченилась.
— Подумать только, каков мерзавец! И как у него только хватило наглости заговорить с нами? Да еще в таком людном месте!
Теодосия дала знак кучеру трогать, и когда карета покатилась вперед, задумчиво похлопала пальцем по нижней губе.
— Да, не слишком красиво с его стороны, — медленно проговорила она. — К тому же совсем не похоже на Хоксли.
— О нет, как раз очень даже, похоже! Он повеса и распутник, и ему плевать, что думают люди о его скандальном поведении. Впрочем, подобная безнравственность вполне объяснима. Он копия своего папочки, и я почти не сомневаюсь, что в определенной ситуации он тоже способен на убийство.
Голос леди Оливии дрожал от едва сдерживаемого гнева. Потрясенная его словами Мора откинулась на спинку сиденья. Обычно ее тетя выражала недовольство абсолютно спокойным, мертвенно-ледяным тоном, и подобные вспышки ярости были ей несвойственны. Похоже, граф Хоксли умел выводить из себя даже самых хладнокровных людей.
Герцогиня с упреком взглянула на пожилую даму:
— Послушай, Оливия, если то, что узнала Джиллиан во время своего прошлогоднего расследования, правда и в ночь смерти Элис в доме был кто-то еще, то, вполне вероятно, что покойный граф не повинен ни в каких злодеяниях. В этом случае лорд Хоксли — такая же жертва обстоятельств, как и твои родные.
Леди Оливия всплеснула руками.
— Ты опять за свое? Что бы там ни говорила Джиллиан, я не верю в невиновность графа. И Филипп тоже не верит, иначе он давным-давно поделился бы полученной информацией с семьей этого человека. Мне странно слышать, что ты называешь сына Хоксли жертвой. По моему глубокому убеждению, он запятнал свое имя позором. — Тут она покосилась на племянницу, и в ее голубых глазах сверкнуло подозрение. — Должна заметить, мне совсем не понравилось, как он смотрел на Мору.
Почувствовав, как ее щеки заливаются предательским румянцем, девушка опять наклонила зонтик, чтобы прикрыть лицо. Она больше всего боялась, что встреча с графом превратится в постыдный спектакль, и теперь, когда он благополучно уехал, мысленно благодарила небеса. Ей и в голову не пришло, что кто-то еще мог заметить, как откровенно он разглядывал ее.
— Не понимаю, о чем вы говорите, тетя Оливия, — пробормотала она, внутренне ежась от пристального взгляда дамы и стараясь не выдавать своего волнения.
— Я говорю, что он проявляет к тебе интерес, а юной леди не пристало иметь дело с такими негодяями. К сожалению, граф не принадлежит к числу порядочных джентльменов. Очень надеюсь, что ты не давала ему поводов для ухаживания.
Мора отрицательно покачала головой, не в силах вымолвить ни слова. Девушка боялась, что если она откроет рот, то у нее начнется истерика. Интересно, что скажет тетя: целоваться с мужчиной — это повод для ухаживания или все-таки нет?
К огромному облегчению Моры, в разговор вмешалась герцогиня.
— Я не заметила, чтобы девочка как-то поощряла Хоксли, — резко заявила Теодосия. — Но лорд Бедфорд, судя по всему, относится к нему с явной симпатией.
Эти слова слегка смутили леди Оливию, но она быстро взяла себя в руки.
— Может, лорд Бедфорд не знает…
— Или он просто идиот. — Теодосия не привыкла стесняться в выражениях. — У барона все мысли о том, как бы поволочиться за очередной юбкой или сыграть партию и вист. Этот человек ничуть не лучше Хоксли, каждый из них по-своему хорош. Если ты со мной не согласна, значит, ты плохо разбираешься в людях, и тогда тебе не следует объяснять Море, кто подходящий жених, а кто нет. Выдав эту язвительную тираду, она обернулась к Море, которая еле сдерживала улыбку, наблюдая за тем, как ее тетушка заходится от злости.
— Мне бы очень хотелось верить, что покойный граф не виновен в смерти твоей мамы, — сказала герцогиня. На ее морщинистом лице явно читалось сочувствие. — Этот человек всегда был таким приятным и обходительным, пока числился в приятелях у моего пасынка. К сожалению, потом он запил. А его жену я знала еще тогда, когда она была совсем юной девушкой — очень милой, робкой и застенчивой. Она не заслужила того осуждения, которое обрушилось на нее после случившейся трагедии.
Раньше Мора никогда всерьез не задумывалась о том, что пришлось пережить семье Хоксли, но сейчас, прочитав мамин дневник, она поняла: отношения покойного графа с маркизой были совсем не такими, как их воспринимали со стороны.
