магии появляются из самого мироздания и тесно сплетаются с природой. Потом он поведал о магическом цикле и его окончании-начале — Риверсе. На этих словах магистр впервые с начала пары поднял взгляд на меня. А затем я узнала, откуда берутся инверсии. Но я ведь родилась не в этом мире. Неужели природа все равно наделила меня даром, который просто не мог раскрыться в безмагическом мире, а тут — пожалуйста? Все равно странно.
Я не заметила, как пролетела первая лекция. Магистр Чай мне очень понравился. Рассказывал он увлекательно, вопросов почти не задавал. Действительно, лапочка.
Теперь мне нетерпелось увидеть леди Тесс. Она тоже должна мне понравиться — не зря же это два моих любимых вида чая. Спускаясь к двери, я снова поймала на себе взгляд магистра Торри. Не хмурый, как у ректора, не испытывающий, как у Альта, а просто умеренно любопытный.
— Если у них нет дочери с именем Нури — я расстроюсь, — прошептала я, когда мы с Мэй покинули аудиторию. Девушка непонимающе посмотрела на меня, и я быстро объяснила ей смысл шутки.
— Серьезно? — улыбнулась Мэй, а потом снова посмотрела на меня озадаченно. — А зачем вы даете чаю имена?
Эээ… И что тут ответить? Что у нас давно все перешли на машинное производство и компании соревнуются, кто лучше продвинет свой товар? В этом мире, как я поняла, царит своеобразное средневековье, поэтому чай, думаю, просто выращивают, собирают и подвергают минимальной обработке без помощи техники. Вдаваться во все ненужные объяснения я не стала и просто махнула рукой.
— Ради интереса, — ответила я. Мэй ответ устроил, и она снова улыбнулась.
Следующая лекция по истории Альбии была почти такой же интересной, как и у магистра Торри. Но портило все то, что лектор — магистр Ломский — постоянно бросал на меня косые взгляды. Вообще-то историю я очень любила, а тут целый новый неизученный мир, только вот с преподавателем не повезло явно.
— Может быть, студентка Дар подскажет нам, когда произошла легендарная битва трех королей? — обратился ко мне магистр Ломский под конец пары. Ну вот, почему сразу я, а? Его что, не предупредили, что я "из деревни"? Или ему лишь бы поиздеваться? Сколько вопросов и ни одного ответа. В том числе на заданный магистром.
— Простите, магистр, я не знаю, — сказала наконец я. Преподаватель поцокал языком.
— То, что вы из глубинки не оправдывает ваше невежество, — произнес он. — К тому же, во время своего неудачного ответа вы все равно должны были встать.
Как говорится, против лома нет приема. Я смотрю, тут у всех почти говорящие фамилии. Подавив раздражение, я поднялась и сделала виноватый взгляд.
— Простите, магистр, я учту.
— Учтите, учтите, — довольно кивнул Ломский и отвернулся, махнув на меня рукой. Почти сразу послышалась приятный звон, означающий конец пары. Наконец-то.
По пути на обед мы с Мэй промыли косточки магистру Ломскому, и я немного успокоилась.
— И ведь знал, что ты не ответишь, — пробурчала подруга, ставя на поднос тарелку с рисом и курицей. Я взяла аналогичное блюдо и кивнула.
— Ну я и так знала, что надо будет наверстывать, теперь убедилась в этом еще раз.
За обедом Персей к нам не присоединился, и я гадала, куда же он запропостился. Мэй тоже изредка оглядывалась, но каждый раз смущенно поворачивалась обратно, будто ее застукали за чем-то некультурным.
После мы направились в библиотеку, которая находилась в подвале главного здания. Если честно, спускаться было слегка жутковато — серые кирпичные стены, никакого декора, да и вообще ничего, кроме магических светильников. Ну хотя бы не полумрак. Не удивлюсь, если студенты, вспоминая эти живописные подвалы, передумывают идти за очередным чтивом.
Но несмотря на невоодушевляющие коридоры и лестницы, сама библиотека меня покорила — большая, больше столовой раза в два, светлая за счет большого количества парящих огненных шариков, окруженных какой-то полупрозрачной пеленой — видимо защитой, чтобы не повредить книги. Библиотекарь мне тоже понравился. Такой милый старичок, в пенсне, низкого роста (ниже меня). Когда он узнал, что я хочу получить весь комплект учебников и еще дополнительную литературу по истории и драконам(да-да, этим я тоже заинтересовалась, на всякий), искренне улыбнулся и притащил мне целую стопку книг. Я успела немного поговорить с ним о жизни в целом, узнать, что он одержим книгами, поэтому не замечает ни одиночества, ни скуки в этих подвалах. Я в ответ поделилась, что люблю читать и меня тоже манят большие библиотеки.
— Приятного чтения, леди, — пожелал он мне и Мэй на прощание. Мы с трудом взяли свои книги и очень медленно потащились к выходу.
— Не думала, что гномы могут быть такими милыми, — произнесла Мэй натужным голосом. — Ты его очаровала.
— Это был гном? — удивленно спросила я, чуть не выронив парочку томов. Да уж, я умею очаровывать — вон, император прибегает меня спасать уже второй раз.
— А если и правда очаровала, мог бы из вежливости хотя бы помочь донести часть книжек. Мы все-таки дамы, — подумав, добавила я, ставя ногу на очередную ступеньку.
— Гномы жутко преданы своей работе, поэтому вряд ли он бы бросил свои ненаглядные стеллажи без присмотра, — пробурчала Мэй, идя впереди меня. Еще через пару ступенек я предложила передохнуть и положить книги прямо на пол. Но не успела подруга ничего ответить, как мы услышали:
— Привет!
Я, испугавшись, все-таки уронила несколько томов, которые с глухим звуком упали на каменные ступени.
— Прости, не хотел тебя пугать, — добавил голос, и я, обернувшись, увидела знакомое личико домовенка.
— Да ничего страшного, — ответила я, думая, как бы поднять книги, не уронив все остальные. Мэй тоже остановилась и посмотрела на меня.
— Что "ничего страшного"? — спросила она. Я сначала смутилась, а потом вспомнила, что домовенка вижу и слышу только я. Ну и Альт, когда применяет свою магию.
— Я не тебе, — ответила я, а потом пустилась в объяснения, что мы тут не одни и как такое вышло. Книги мы с Мэй все же поставили на пол в надежде, что гном действительно не выходит из библиотеки и об этом не узнает. На моменте их знакомства я запнулась, поняв, что даже не знаю имя мальчика.
— Прости, я вчера не успела спросить, как же тебя зовут, — виновато улыбнулась я, а домовенок с улыбкой махнул, мол ничего страшного. Он был еще радостнее, чем в нашу первую встречу, ведь теперь у него появился еще друг, который пусть не видит и не слышит, но хотя бы знает о нем и может общаться через меня.
