Позже вскрылись грубые финансовые нарушения, и правительственная программа была свёрнута. Несколько человек были арестованы, другие потеряли свои места. Станислав Милькевич в то время был одним из ведущих сотрудников центра, занимавшийся параллельно интересующими его разработками. Почувствовав угрозу остановки своих работ, молодой учёный приложил все силы для того, чтобы организовать собственный исследовательский институт. После потери финансирования, не без счастливой случайности, Станислав получил возможность создать частную фармакологическую фирму. В то время ему помог отец Тода Паркинсона — владелец единственного в городе банка, получившего возможность для развития собственного дела не без помощи связей. Поверив в напористый характер учёного, но, не имея больших надежд на научную медицину, как финансово успешную отрасль, банкир предоставил Милькевичу кредит на весьма выгодных условиях, оставив мысли о партнёрстве. Новому владельцу исследовательского центра пришлось отодвинуть в сторону свои программы ради развития тех, которые могли бы принести прибыль. Так в Бэйвиле, на месте непрофильных площадей появилось своё фармакологическое производство, а разработки молодых, но талантливых врачей, принесли несколько выгодных патентов на медицинское оборудование.
Тод Паркинсон, после принятия дел, пожалел, что его отец не оказался более дальновидным финансистом и не разглядел в учёном талантливого предпринимателя. После решения Станислава возобновить свои собственные научные работы, молодому банкиру удалось получить должность финансового директора компании и место в совете старейшин города.
Закрытая от остального мира жизнь Бэйвиля сохранилась со времён участия центра в правительственных программах. Население города почти полностью поменялось, оставив среди жителей людей увлечённых медициной и согласных с особыми правилами общественного устройства, отличных от других мест. Живя среди единомышленников, отдающих бóльшую часть своего времени науке, создать особенный уклад жизни не составило труда. Помимо талантов учёного и делового человека, Станислав открыл в себе и качества общественного лидера. Город, вместо привычных бюрократических органов управления, со временем получил компактный совет из пятерых самых влиятельных и уважаемых людей. Общественный порядок и полное отсутствие правонарушений, сделали Бэйвиль самым незаметным городом штата.
— Свой, отдельный мир, — сделал вывод Алекс. — А вам здесь не скучно?
— Что вы, — возразил Паркинсон. — В городе течёт насыщенная, интересная жизнь. После удачных экспериментов Станислава, население помолодело, а многие дети получили схожие с вашим отцом способности.
— Что, город экстрасенсов? — удивился Джош.
— Почти. Работы мистера Милькевича были связаны с возможностью изменения ДНК до рождения младенца. Сейчас во всём мире такие фокусы стали обычными, но ещё сорок лет назад это был прорыв. Не обошлось и без ошибок, — горько вздохнул Арнольд. — Но со временем проект стал успешным. Несколько человек согласились на эксперимент, а видя, какие стали рождаться дети, другие последовали их примеру.
— Ошибки живут за забором? — уточнил Юлиан.
Врачу было неудобно отвечать на вопрос, поэтому он продолжил свою тему:
— В Бэйвиле есть много молодых людей от двадцати пяти лет до младенцев, способных читать чужие мысли и общаться на расстоянии. С их появлением жизнь города сильно изменилась в лучшую сторону.
— Зная, о чём думают окружающие и, понимая, что твои мысли тоже доступны, должно благоприятно сказываться на отношениях между людьми, — заключил Джош.
— Именно так и случилось. Для развития способностей и умения с ними справляться, мистер Милькевич создал особенную школу, пригласив талантливых педагогов и психологов, — продолжал Арнольд. — Но по началу, не всё было так радужно. Многие дети пользовались своими способностями для достижения своих, слава Богу, ещё наивных, детских целей.
— И вам удалось это остановить? — удивился Джош.
— Только после того, как подобных детей стало больше, а родители смогли развить некоторые интуитивные способности, благодаря особенной системе упражнений, — объяснил врач.
— Чтение мыслей на расстоянии можно развить? — заинтересовался Виктор.
— Я знал, что это возможно, — заметил Джош.
— Возможно, — согласился Арнольд, посмотрев на юношу. — Только это не всем даётся легко. Работы по созданию идеальной программы развития телепатических способностей у людей ведутся до сих пор. Это весьма интересный пласт науки, которой занимаются лишь закрытые правительственные центры и наша компания.
— А мне можно будет научиться? — с надеждой спросил Виктор.
— Наверное, только для этого существует ряд условий, — поспешил предупредить Паркинсон. — Ещё ни один человек, живущий за пределами Бэйвиля, не проходил эту программу.
— Но я ведь почти совладелец фирмы, — резонно заметил юноша.
— Кстати, а как получилось, что Ал Брейкман стал совладельцем «New Generation Research»? — спросил Джош, глядя на банкира.
— Мой отец, как я уже заметил раньше, не отличался сильной прозорливостью в делах. Имея связи и монополию финансовых услуг в Бэйвиле, он не старался создать большого банка, довольный достигнутым. Когда Станислав организовал свою империю, банк Паркинсонов оказался кассой большой компании с окошком для жителей города, — иронично заметил Тод. — Когда Милькевичу понадобились средства для возобновления своей программы, у меня денег не было, хоть я и имел возможность перекредитоваться за пределами Бэйвиля. Но, предложив мне место финансового директора, наш гений решил сразу два вопроса: я лично не был заинтересован в успехе компании, как совладелец, отдав много времени решению социальных вопросов города, а он получил финансирование со стороны, сохранив независимость в своей работе. Десять процентов акций не дают права принятия стратегических решений.
— Тогда почему Ал Брейкман согласился финансировать фирму, без возможности вмешиваться в её дела? — удивился Юлиан, имевший экономическое образование.
— Не знаю, — честно ответил банкир. — Но по своему опыту могу сказать, что Станислав в состоянии убедить даже чёрта стать амуром.
— А я не в обиде, — высказался Виктор, вспомнив цифры из отчёта компании. — Только бы теперь получить наследство…
На немой вопрос Эйпа и Паркинсона, Джош пояснил:
— Ал Брейкман не оставил завещания, и у Виктора появились соперники, вернее второй претендент на наследство.
— Сарански, — понял о чём речь Арнольд. — Несколько недель назад в компанию обращался человек от имени матери претендента. В лаборатории есть образцы спермы совладельца фирмы, которые тот предложил как материал для работ мистера Милькевича. Но образцы оказались непригодными из-за плохой наследственности, поэтому не использовались. Мы сделали всё, что нужно и выслали результаты. Вчера меня попросили повторить анализ, что-то связано с датой, которая должна стоять на заключении. Я уже подготовил отчёт, просто сменив число на бумагах.
