Как ни странно, но именно последний аргумент тети убедил Демьяна. Он сам терпеть не мог глотать таблетки. Для него было настоящим испытанием принять даже одну крохотную пилюлю, а тут целый пузырек.
Он взял небольшой отпуск за свой счет и снова засучил рукава по самые плечи. Очень старался разузнать хоть что-нибудь о том, что Яна делала после побега из интерната, но безрезультатно. Ее словно инопланетяне похитили. Потом Демьян нашел еще два тела женщин с вытатуированными на спинах номерами и после этого уже не мог остановиться. Инстинкт сыщика толкал вперед. Через некоторое время ему пришлось вернуться к работе, но расследование он не бросил и продолжал посвящать ему львиную долю своего времени. Жаль только, что его начальство не видело в этом деле дела. Очень скоро над Демьяном начали посмеиваться, называли охотником за привидениями. Ему не верили, сколько бы он ни пытался доказать свою правоту.
Проблемы на работе – еще полбеды. Дома у Демьяна тоже стало далеко не все гладко. Его жене Маргарите нестерпимо надоело обходиться без мужа. Ей нужно было, чтобы ее по-прежнему обожали, баловали шубами зимой, путевками в Турцию летом, хвалили за не слишком умело приготовленные ужины, любили и почаще сдували пылинки. Демьяну же обожать ее теперь стало некогда. Если раньше он частенько подрабатывал ей на булавки, то теперь был слишком занят. Занятость его вообще превратилась в хроническую. В результате Маргарита все равно добилась чего хотела, только уже не от Демьяна. Пока тот дни и недели напролет колесил по России в поисках преступников, она сходила налево. Видимо, ей там понравилось, потому что из очередной командировки Демьян вернулся уже в совершенно пустую квартиру.
Налаживать отношения с семьей было поздно. Демьян опомниться не успел, как оказался разведен.
Маргарита вместе с дочерью и новым мужем шустро иммигрировала в Израиль.
Демьян остался один и обозлился на весь свет. Тогда-то для себя и решил, что в милиции работать больше не будет, и делом о самоубийствах заниматься тоже. Первое обещание сдержал, второе не получилось. Тому виной стала новая жертва, что в скором времени попала в его поле зрения. Теперь это превратилось для него в дело принципа.
Демьян сделал ловлю Нумерофила своим хобби после того, как открыл с Робертом на пару детективное агентство. По-прежнему кидался на поиски, стоило появиться новому трупу. Скрупулёзно исследовал место нахождения каждой жертвы, пытался выяснить, кто они такие, найти хоть что-то из их прошлой жизни. Но ни одну из жертв опознать так и не удалось. Их лица, отпечатки пальцев, слепки зубов не числились ни в одной базе данных. Найденные при них вещи тоже не раскрывали секрета о личностях хозяек, да и вещей тех было совсем немного – в основном только одежда, что покрывала их мертвые тела. Все они словно с луны свалились – были безымянны и, похоже, не имели прошлого.
В последний раз все было как обычно – неопознанная жертва с номером на правой лопатке. Из вещей при себе ничего, только то, что на ней надето. Вокруг тоже пусто. Но в этот раз Демьяну несказанно повезло. Неподалеку от стройки, где нашли жертву, располагался участок, на котором один из местных воротил бизнеса собирался построить супермаркет. Какая-то шпана повадилась палить там костры, поэтому шустрый делец установил на территории худо-бедно замаскированные камеры. Возможно, именно благодаря маскировке Крыс их и не заметил. Он спокойно припарковал свой грузовик неподалёку и вывел из него невыразимо несчастную на вид пепельную блондинку, которой суждено было в скором времени попрощаться с этим миром.
Демьян камеры приметил почти сразу. Пробрался в пост охраны и честно выкрал записи за тот день. Так он и нашел Евгения Клячкина. Вычислил его по номеру грузовика и проследил до самого Геленджика, где тот и жил. Зло обрело свое лицо, точнее отвратительную морду крысы.
Казалось бы – вот он Нумерофил, хватай за руку и веди куда следует. Однако никаких реальных доказательств у Демьяна по-прежнему не было. Все, что он мог предъявить Крысу, это что «жертва» находилась в его машине в день смерти. Так себе доказательство, учитывая, что ее смерть признали самоубийством. На суде Крыс в два счета отведет от себя подозрения:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Да, я ее подвозил, – скажет он прокурору, – потом проводил немножко, сама попросила. Ой, очень уж грустная была. Только разве я виноват, что она свела счеты с жизнью? Если б я знал, что она собирается сотворить такую жуть, ни за чтобы ее одну не оставил…
После этого Крыс обязательно заляжет на дно, и Демьян уже ничего никому не докажет. Доказать хотелось и очень. Убедиться, что чутье не обмануло, что не зря потратил на поиски многие годы, разгадать загадку до конца. А главное – упечь крысу в клетку. Пусть там скалит зубы сколько хочет, но больше никого раньше времени на тот свет не отправит.
Что уж там греха таить, был и другой стимул – реабилитироваться в глазах бывшего начальника, утереть нос другим операм, что позволяли себе снисходительно над ним посмеиваться.
Как ни крути, надо рыть дальше. Лучше всего поймать Крыса на горяченьком. Только нужно это горяченькое разыскать. Причем искать придется осторожно, чтобы не спугнуть.
Как Демьян выяснил, Крыс слыл настоящим мастером своего дела. Его неприглядная внешность совершенно не отпугивала клиентов. Он занимался реставрацией предметов интерьера дореволюционной эпохи. Мог бы стать весьма состоятельным человеком, если бы не пагубная страсть к азартным играм. А так владел лишь обветшалым двухэтажным домом на окраине города, к слову, доставшимся ему от родителей, да небольшим грузовиком, на котором катал последнюю жертву. Кабину грузовика он переоборудовал в передвижную мастерскую и колесил на нем по заказчикам или забирал раритеты на реставрацию к себе домой.
Демьян уже успел проверить грузовик. Обнаружил в кабине фальшивую стену. За ней скрывалась крошечная комната непонятного назначения. Комната-закуток оказалась совершенно пустой и неприлично чистой в сравнении с другими частями машины, где царил рабочий беспорядок. Демьян воспользовался случаем и установил в грузовике несколько маленьких камер. Камеры были крошечными, практически не видными глазу, но выдавали отличное разрешение и даже звук.
Дом подозреваемого Демьян толком проверить еще не успел. Всему виной сын Крыса. Двадцатичетырехлетний балбес, судя по всему, нигде не учился и не работал. Целыми днями шнырял по дому или отлеживал бока во дворе, греясь на теплом майском солнышке. Хоть бы на пляж сходил, как никак живет в городе-курорте на черноморском побережье. Ладно, бог с ним, случай еще представится. Демьян обязательно осмотрит и двор, и помещение, и на камеры не поскупится.
Остальные дела своего агентства он скинул на Роберта и подопечных детективов. Когда появлялся новый труп в деле самоубийц, Демьян старался тут же включиться в расследование и на другую работу по возможности не отвлекался вообще.
Он следил за Крысом вот уже неделю. Иногда казалось, будто прирос к водительскому сидению, которое, кстати, оказалось не очень-то и удобным. Спал зачастую тоже здесь. Холодная еда, постоянный привкус кофе во рту, невозможность банально прогуляться, чтобы размять ноги – все это изрядно его утомило.
Эх, с каким бы удовольствием сейчас выволок Крыса за шкирку из клуба, отвез бы на какой-нибудь пустырь и добыл признание, так сказать, мануально – кулаками. Хотя что-то Демьян поскромничал, почему это только кулаками, можно ведь и монтировкой. Давно лежит без дела, тут бы и пригодилась. Пара-тройка сломанных костей и дело в шляпе. Крыс запел бы не хуже соловья. Жаль, что такое признание ни за что не прокатит в суде.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
«Стоп, хватит!» – приказал себе Демьян.
Мечтать о членовредительстве было безумно приятно, но если продолжить, то не ровен час побежит воплощать мечты в жизнь. Нервы и без того на пределе. Не хватало еще сорваться и так глупо запороть все дело. Если на чистоту, сорваться хотелось просто адски. Пора подключать резервные запасы хваленого самоконтроля.
