— Светящиеся следы, — сквозь слезы вымолвила Далесари. — Следы волшебной амальгамы. Я знаю, потому что мы тоже пользуемся похожим зеркалом… Только мы никогда не предполагали, что таким зеркалом можно пользоваться — так…
— Как? — Казалось, услышанное вдруг позабавило Кернива.
— Для того, чтобы мучить ни в чем не повинных людей… Мы показывали в этом зеркале красоту. Другие иногда подсматривают за женщинами… Это можно понять. В своем роде это вполне невинно. Но любоваться страданиями нечастной девушки…
— Что такого в том, что я любуюсь страданиями девушки? — удивился Кернив. — Это, в конце концов, приятно. Это возбуждает. Не слишком сильно, но все-таки. Когда мне требуется более резкий раздражитель, я посылаю к ней палача, и он бьет ее на моих глазах. Ты никогда не пробовала? Сочетание боли и похоти рождает ни с чем не сравнимое наслаждение.
— Мерзкий слизняк, — прошептала Далесари. v— Может быть, ты хочешь занять ее место — продолжал Кернив. — Я подумаю об этом. Как бы мне сделать так, чтобы ты поняла, чтобы ты до глубины души осознала… Может быть, пальцы тебе переломать? Очень сильное ощущение.
— Мой муж убьет тебя, — сказала Далесари. Она вдруг устала от этих бесконечных угроз.
— Твой муж? Тот дурак, которого засыпало камнями в подземном ходу? — с презрением переспросил Кернив. — Что ж, я подожду, пока демоны преисподней отправят его ко мне для дружеской беседы.
— Может быть, кто-то другой… — прошептала Далесари. — Найдется человек, который освободит меня.
Она думала о Конане.
— Никто тебя не освободит! — закричал Кернив. — Ты сгниешь в подземелье, и ни одна живая душа не узнает о том, как ты умерла!
Далесари молчала.
Кернив перевел дыхание и проговорил совершенно другим тоном:
— Сейчас ты предстанешь перед графом Гарлотом. Ты объяснишь ему, что следила за мной, потому что хотела, воспользовавшись приглашением юного Цинфелина, украсть из моих покоев что-нибудь ценное.
— Я должна выставить себя простой воровкой? — недоумевающе произнесла женщина.
— Для тебя это единственный способ остаться в живых!
— Ты знаешь, почему мы забрались к тебе! — вне себя закричала Далесари. — Ты насылал на Цинфелина видения, от которых он терял сон и покой! Ты похитил девушку и издеваешься над нею!
— Ты сама только что подписала себе смертный приговор… — Кернив зевнул. — Впрочем, другого я и не ожидал. Скажу тебе больше, я все равно избавился бы от тебя, независимо от того, что бы ты сказала. Ты немного усложнила мне задачу. Но лишь немного.
Он свистнул в серебряный свисток, и тотчас явился человек, при виде которого Далесари содрогнулась. Никогда прежде она не встречала подобных людей. Этот был коренастым, с шишковатой головой и непомерно широкими плечами. Он был совершенно обнажен, если не считать кожаного фартука, забрызганного темными пятнами. На запястьях он носил широкие медные браслеты.
Он вошел в помещение, приблизился к Керниву и опустился перед ним на колени.
— Хорошо, — сказал Кернив. — Возьми эту женщину и запри ее в подземелье. Ты знаешь, куда.
— Больше ничего? — глухо спросил палач.
— Пока — ничего… — Кернив усмехнулся. — Подождем.
Палач поднялся, схватил Далесари за локоть и потащил из комнаты. В задней стене открывалась еще одна дверь, а за этой дверью начиналась лестница — бесконечный спуск в подземелье. «Сколько же подземелий в этом замке? — смятенно думала Далесари. — И если тот ход, по которому мы пытались выбраться отсюда, обвалился, — не обвалится ли этот потолок?»
Словно угадав ее мысли, палач ударил ее кулаком в шею.
— Поторапливайся, — приказал он. — Хозяин велел мне пока не трогать тебя, но я подожду…
Подожду, пока он о тебе не забудет, и тогда жди меня. Я приду. А потом здесь «случайно» обвалится потолок, и ни одна живая душа не отыщет тебя.
Шаг за шагом Далесари спускалась все глубже под землю, и ей казалось, что она сходит в преисподнюю.
* * *
В камере было темно. Далесари осторожно обошла комнату, держась рукой за стену, и убедилась в том, что помещение, где ей предстояло провести остаток жизни, очень невелико. Она ощущала под ногами то голый камень, то сгнившую солому и вдруг наткнулась на нечто живое.
От неожиданности Далесари вскрикнула и, не удержав равновесия, упала. То, что напугало ее, пошевелилось и ухватило Далесари за щиколотку.
— Сядь рядом, — прозвучал тихий голос. — Сядь и успокойся. Тебе ничего не грозит. Не от меня.
Далесари, вся дрожа, повиновалась. Чья-то невесомая рука провела по ее плечу.
— Успокойся, — повторил голос.
Постепенно дрожь затихала. Вслушиваясь в голос, Далесари начала понимать, что с ней разговаривает друг. Голос был дрожащий, старческий и очень ласковый.
— Кто ты? — спросила Далесари.
— Я первая, — прошелестел ответ. — Кто ты?
— Ты женщина?
— Опять вопросы… Отвечай на мои! Кто ты?
— Меня зовут Далесари, я показывала фокусы… фокусы с зеркалами, а потом мы увидели одно зеркало в опочивальне Кернива…
— Понятно, — отозвалась неведомая товарка по несчастью.
— Тебе понятно? — удивилась Далесари. — Даже мне не все здесь понятно! К тому же я рассказывала так путано и сбивчиво…
— Здесь замешаны Кернив и зеркала, — был ответ. — В моем деле все то же самое. Зеркала и Кернив… Он очень умен, очень хитер. Он умеет ждать, и этим опасен.
— Расскажи, — попросила Далесари.
— Я стара, теперь уже очень стара… Не знаю, зачем мне сохраняют жизнь. Наверное, забыли отдать приказ о том, чтобы меня убили. Стражник приносит мне еду — раз в два дня. Очень добрый стражник. Подозреваю, он кормит меня за собственный счет. Что ж, я старуха, мне много не надо. Могу поделиться с тобой. Ты хочешь умереть?
— Нет, — ответила Далесари. — Я ведь еще не знаю, уцелел ли мой муж.
— Всегда нужно надеяться, — произнесла старушка.
— Времени у нас много, — сказала Далесари. — Расскажи мне свою историю…
— Что ж, — промолвила старушка. — Насчет времени — не знаю. Человеку всегда кажется, что у него впереди еще много времени, а потом вдруг происходит нечто, и выясняется, что времени-то у него как раз и нет. Вот и я думала: удачно складываются мои старые годы, доживу век в тепле и неге, буду заниматься тем делом, которое так мне по душе — буду растить мою голубку… А обернулось все иначе!
Я была кормилицей в знатной семье. Вырастила двоюродную сестру нынешнего графа Гарлота. У графа есть двоюродная сестра — ты не знала? Все, что осталось от всей его родни. Муж ее погиб при странных обстоятельствах — свалился в пропасть, когда ехал по горам. Никто так и не вызнал, как такое могло произойти, он ведь всю жизнь в седле и всегда в горах…
