вдруг из-за этого слова – чуткая – что-то щёлкнуло в голове Рамоны.
– Чувствительная, – произнесла девочка вслух. Она знала это слово. Оно означало нежная. Оно означало уязвимая. Оно означало слабая.
Поэтому, когда машина её родителей свернула за угол и скрылась из виду, Рамона подошла к дивану, взяла пульт и выбрала из выпадающего меню «фильмы ужасов».
«Вовсе я не чувствительная», – подумала она.
Через пару минут она нашла идеальный фильм, чтобы доказать это.
«Фантом».
Картинка в телевизоре показывала худощавого мужчину, стоящего в тени у обыкновенного дома. Одна его рука так крепко сжимала ручку входной двери, что вены у него на запястье выпирали. Другая его рука была прижата к тяжёлой на вид деревянной двери, как будто этот человек – Фантом – пытался протолкнуться внутрь. С силой. С принуждением.
Именно при виде этой второй руки Рамона приподняла брови и кивнула.
Потому что эта рука полностью состояла из костей.
Белоснежных костей.
«Получеловек, полускелет», – подумала Рамона.
– Фантом, – произнесла она вслух. Это слово показалось ей таким тяжеловесным.
«Вовсе я не чувствительная», – снова промелькнуло в голове девочки.
Она нажала «Смотреть».
* * *
Теперь, когда она сидела на диване в безмолвном доме, она пыталась утихомирить иголки и булавки, коловшие её живот изнутри. Мама оказалась права. Смотреть «Фантом» было ошибкой.
Пугающей, ужасающей ошибкой.
Рамона действительно была чувствительной.
Ей так сильно хотелось закрыть глаза на некоторых моментах фильма, но она не могла заставить себя отвести взгляд. Рамона хотела выключить фильм и посмотреть что-нибудь другое, но по неведомой причине ей нужно было знать, что будет дальше. Она продолжала смотреть, как Фантом, человек с рукой скелета, выламывал двери, забирал людей и изменял их, пока они не становились такими же, как он – наполовину людьми, наполовину чем-то иным. Не совсем мёртвыми, но и не полностью живыми.
Она встряхнула головой.
– Беспокойство, – произнесла вслух девочка. – Настороженность.
Над камином тикали часы.
Ей нужно было что-то сделать, чтобы отвлечься от «Фантома». Обычно, когда Рамона чувствовала себя… измотанной или потрясённой… она просила маму или папу сыграть с ней в её любимую игру в слова.
Словодел.
Слова всегда помогали.
Но сегодня играть было не с кем.
Может быть, пришла девочке мысль, она может вытащить игру и просто позабавиться с буквами. Может, игровая доска и плитки с буквами отвлекут её мысли от Фантома, его глаз-щёлочек и его белоснежной костлявой руки.
Особенно его белоснежной костлявой руки. Рамона опустила взгляд на собственные ладони.
– Тревожная, – произнесла она вслух.
Девочка встала и выключила телевизор.
Она вытащила из шкафа коробку со Словоделом.
* * *
Суть Словодела проста. Это благородная игра. Элегантная игра. Ты вытаскиваешь из войлочного мешочка семь маленьких плиточек, и на каждой из них буква. Из этих букв нужно составлять слова, и самые длинные слова с самыми ценными буквами получают наибольшее количество очков.
Рамона села за кухонный стол и полезла рукой в войлочный мешочек. Она вытащила горсть маленьких деревянных плиточек и положила их перед собой.
«Я просто потренируюсь, – подумала она. Пока мама и папа не вернутся домой. Я посмотрю, какие слова смогу составить, и наконец перестану думать о…»
Девочка встряхнула пальцами и разомкнула зажатую челюсть.
Рамона взглянула на свои буквы.
Т-О-Ж-О-О-С-Р-О-Н
Она заметила буквы О и Н.
Многие слова заканчиваются на ОН, подумала она. Рамона сдвинула эти плитки вместе. Она посмотрела на то, что осталось.
Т-О-Ж-О-О-С-Р.
«ТРОН, – подумала девочка. – Или РОЖОН». Она могла придумать что-нибудь получше.
СТОРОЖ.
Затем она увидела его – слово, которое задействует все её плитки.
ОСТОРОЖНО.
В этот момент Рамона услышала что-то на подъездной дорожке. Она подняла глаза, но занавески были задёрнуты. По её коже проползли мурашки.
Девочка ждала. Звук, чем бы он ни был, затих. Это не могли быть её родители. Было ещё слишком рано.
Она выдохнула и вернулась к буквам и выложила своё слово.
ОСТОРОЖНО.
У неё перед глазами мелькнула белоснежная рука Фантома.
«Это был всего лишь фильм, – успокаивала себя девочка, – это не правда. Вымысел».
Снаружи захрустел гравий. Она снова подняла взгляд.
«Должно быть, это соседи, – подумала Рамона, – или кто-то через дорогу».
Девочка подсчитала, сколько очков заработало бы её слово – ОСТОРОЖНО, – если бы она играла по-настоящему.
Поскольку она использовала все свои плитки, она получила бы пятьдесят бонусных очков. А ещё она могла поставить одну О на поле удвоения. Тогда её счёт составил бы…
Шестьдесят пять очков.
Снаружи залаяла собака. Желудок Рамоны сжался.
– Не правда, – произнесла девочка вслух. Она потёрла шею. – Фантастика. Вымысел.
Тем не менее девочка подошла к входной двери и убедилась, что та заперта.
«Продолжай играть», – сказала она себе, выглянув в глазок и ничего не увидев.
Рамона вернулась к столу и полезла в войлочный мешочек за ещё одной горсткой плиток. Она разложила их перед собой.
О-М-Ф-Т-Н-А.
Девочка начала думать.
НОТА. Она переставляла плитки.
АТОМ. ФАНТ. МАНТО.
А потом она увидела.
ФАНТОМ.
Шесть букв, выложенные перед ней, могли составить слово ФАНТОМ.
Снаружи громче залаяла собака и снова захрустел гравий, только теперь этот хруст был похож на шаги. Уверенные шаги. Решительные шаги.
Они были слишком близко, чтобы доноситься с другой стороны улицы.
Слова на доске Словодела, казалось, пульсировали.
ОСТОРОЖНО. ФАНТОМ.
Рамона поскребла пальцами по краю стола.
«Это случайность, – убеждала себя девочка, – совпадение».
Она составила эти слова – ОСТОРОЖНО и ФАНТОМ – потому что фильм «Фантом» был ещё свеж в её памяти.
Девочка вернулась к доске Словодела. Она собрала все плитки и бросила их в войлочный мешочек.
Внезапно собака снаружи перестала лаять. Всё стихло.
– Тревожность, – вслух произнесла Рамона. Её сердце колотилось в груди. – Паника.
Шаги, которые она слышала, – это могут быть их соседи Джефферсоны.
Могут же?
Она полезла в войлочный мешочек и достала ещё горстку плиток.
Она разложила их перед собой.
Д-М-Р-О-Я
На крыльце послышался скрип. Рамона затаила дыхание.
Что-то скребло и царапало входную дверь.
Оно двигалось вперёд и назад. Вперёд и назад.
– Ветки, – прошептала Рамона. – Прутья. Ну да, это точно ветки на ветру.
И снова в голове Рамоны промелькнула белоснежная рука скелета.
Она сглотнула.
«Играй в свою игру», – уговаривала она себя. Девочка взглянула на свои буквы.
ДОМ. Это было легко. Но она могла бы лучше.
Что у неё осталось?
Я-Р.
ЯРД.
Она перетасовала буквы.
У входной двери раздавались скрежет и царапанье.
ЯД и МОР, – подумала она. Два слова, но они ничего не значат. Это чепуха. Бессмыслица. Так что всё в порядке.
