– Второй раз продула. О чём ты так сильно задумалась?
Я озвучила свои мысли, чем повергла шефа в некоторое оцепенение.
– Нормальная у тебя задница. Маленькая, упругая… Как и должно… И вообще, лучше готовь мне. Я кушать люблю.
Вздёрнула бровь.
– Мы снова вернулись к Вашей персоне, господин Шевцов, – ядовито поддела я, – О моих потребностях и желаниях, как обычно никому нет дела. А знаете, очень хочу, чтобы так продолжалось и дальше. Говори второе желание и проваливай. У моего кота клаустрофобия.
– Ты, как трактор – заводишься с пол-оборота.
– А ты, как баран, – прошипела я, – Долдонишь одно, и тоже, упираясь рогами в забор.
– Моё второе желание – спать с тобой.
Развела руки в стороны.
– Что и требовалось доказать, – встала со стула и начала убирать со стола, – Мне в душ-то можно сходить, или здесь штаны спустить?
– Спать, Вольная – значит спать. На одной кровати, до утра…
– В тебе умер романтик, Шевцов. Скончался, от счастья. Пошла я стелить постель.
Бросила уборку стола и направилась в комнату.
Получилось грубо. Шеф на меня зло посмотрел, но ничего не сказал. Значит, секса у нас не будет, но доступ к моему телу уже другой вопрос. Можно и без «вставки» определённой части тела, домогаться. Я была не против, но… НО! Не сдамся я без должного доказывания серьёзных намерений. Почему-то Шевцов будит во мне… Заразу. Вот хочется промолчать, а не могу. Вот хочу соблазнить… Не умею. Может, на соски звёзды такие блестящие наклеить и станцевать мамбу?
Усмехнулась. Засуну-ка я свою фантазию глубоко в себя. Между прочим, один раз он мог и поддастся девушке, которая судя по его же словам, ему нравится до зуда в одном месте.
Я включила свет в комнате и подошла к дивану. Чтож, давненько я тебя, старый друг не раздвигала. Обычно стелю так. Мне места много не надо. Тошка обычно в ногах у меня спит. Хотя один раз едва не задохнулась… Этот паршивец решил на моём лице, как птица гнездо свить. Пока я спала, сел на него.
В общем, я люблю своего кота, но частенько мне хочется его прибить.
Так-с, ну что буду изображать деда, который тянет репку. Схватилась за петлю, которая раздвигает моего монстра и давай на себя. Диван немного отъехал вперёд. Выругалась. Повторила. Вот… Ещё чуть-чуть…
– Помочь?
Завизжала. Отпустила петлю и с силой отвела локоть назад, задевая что-то мягкое.
Сдавленный стон.
– Вот и помогай леди в беде, – выдавило «приведение» в облике Игната Ивановича.
– А нечего подкрадываться и пугать, – рявкнула я, – Вот сам и раздвигай.
Вздохнул и вмиг сделал дело.
Одарила шефа невозмутимым взглядом и подошла к шкафу. Постельного белья у меня не так много. Точнее всего три. И двуспалка всего лишь одна… Мне его подарил Макс в год овцы. Один раз распаковала, понежилась в новогодние выходные в знаковом белье и убрала подальше.
Сейчас достала и протянула мужчине простынь.
– Овечки? – вздёрнул бровь, – Серьёзно?
– Стелим и не отвлекаемся.
Через двадцать минут, которые я засекла, мы справились с пододеяльником, подушками и мужским ржачем. Да, на белых простынях овечки милые. По голубым облачкам прыгают, улыбаются. На подушках животинки спят и видят сны про любовь, заключённые в красные сердечки. А вот одеяло… Повергло Игната в неистовство. Потому что крупным планом с обеих сторон были совокупляющиеся овцы в разных позах. Одно дело, самой офигевать над подарком друга, а другое смотреть, как шеф тащиться от одеяла.
– Сама выбирала? От неудовлетворённости? Мы это исправим….
– Макс подарил. Я всегда удовлетворена и не всегда мужчиной, – последнее замечание я сделала специально.
Чтобы стереть ухмылочку с его лица. Вибратора у меня нет, не было и как-то приобретать не хотелось. Да думаю, и не потребуется.
– Говорю же, исправим, – Игнат облизнул губы и стал расстёгивать штаны.
Сглотнула и едва не подавилась слюной. Подбежала к шкафу, вытащила полотенце и кинула в мужчину.
– Прежде чем лечь в чистую постель, сходи и помойся, – скомандовала я.
Мужчина ушёл. А я села на диван и закрыла руками лицо.
– И куда мне деть кота? С этого паршивца станется насрать воображале на лицо.
А хотя, сам напросился на ночёвку – пусть терпит, свыкается. Улыбнулась и направилась к кладовке.
Рядом в ванне напевал песни Игнат и не догадывался, что я выпускаю исчадие ада в шерстяном костюме.
Тошка сердито мяукнул и рванул на кухню.
Надеюсь, ночь мы переживём…
******
Игнат ворочался всю ночь с одного бока на другой. Порой прижимал к себе податливое тело девушки, которая даже во сне немного от него шарахалась. Мужчина вообще на новом месте всегда плохо спал. Всё-таки своё есть своё, как ни крути.
