официально войне с неверными, а в перехвате власти у более удачливого конкурента.
А что же пресловутая идея «освобождения Гроба Господня»? Она была выдвинута Римом для идеологического обоснования военного вторжения на Восток. При этом, объявляя войну «неверным», Запад фактически провозглашал таковыми и своих восточных собратьев по вере.
Причины раскола христианства, помимо обострявшихся культурных и языковых различий между Востоком и Западом, состояли в соперничестве двух столиц, восточной и западной, и, соответственно, двух церквей, олицетворяемых этими столицами. Не последнюю роль сыграли также и непонятные для непосвященных различия в богослужебной практике, а также споры по поводу формулировок символов веры.
Но захват Константинополя в 1204 году и создание Латинской империи стали лишь временным триумфом Запада. Византия возродилась в 1261 году, однако она так и не смогла до конца оправиться от тяжелейшего удара, нанесенного ей крестоносцами. Ничто уже не могло предотвратить окончательного падения Константинополя в середине XV века, после которого турки-османы, захватив Балканы, надолго заняли свое место на европейской политической сцене.
Папа Урбан II в 1095 году в числе прочего призвал крестоносцев «освободить христиан Востока». Но христиане Востока, привыкшие жить в условиях мусульманского владычества, никого не просили о подобной помощи.
* * *
На мусульманском Востоке существовало несколько направлений христианской религии: мелкиты (сторонники греческой православной церкви), монофиситы (ассирийская православная церковь), марониты, несторианцы и т. д. Мелкиты имели три патриархии – Антиохийскую, Иерусалимскую и Александрийскую; монофиситы концентрировались в районе Дамаска и Антиохии, в Палестине, а также в Верхней Месопотамии; марониты – в горах Ливана. Христианами (монофиситами) были копты, жившие в Египте, а главное – армяне, расселившиеся по всей Малой Азии и основавшие свое царство на средиземноморском побережье.
Различные течения христианства на Востоке имели одну общую черту: все они не признавали главенства римского папы, а также (за исключением мелкитов) находились в оппозиции к греческой православной церкви.
Все представители христианской религии с точки зрения мусульманских законов имели статус «дхимма» (dhimma), то есть пользовались защитой мусульман, имели свободу вероисповедания и свободу собраний, могли спокойно заниматься хозяйством и торговлей. При этом они должны были уважать мусульманские законы и мусульман (например, они не имели права строить дома выше, чем дома соседей-мусульман), а также платить определенную подать.
Многие западные историки сходятся на том, что до начала Крестовых походов мусульмане на Ближнем Востоке проявляли в отношении христиан достойную уважения терпимость. Более того, даже после завоевания Малой Азии агрессивными турками-сельджуками множество греков и армян сохранили свою веру и свой язык. По отношению к своим христианским подданным сельджукские султаны проявили известную терпимость, соблюдая нормы «дхимма».
На территории Египта до конца Х века также проводилась политика веротерпимости в отношении местных христиан, которая была нарушена лишь фатимидским халифом Аль-Хакимом, начавшим преследования по религиозному принципу.
Относительно взаимоотношений мусульман и христиан в Египте в конце XI – начале XII вв. исследователь истории армян Жерар Дедеян приводит такой факт: в 1073 году гражданская и военная власть в Египте на шестьдесят с лишним лет перешла к династии визирей армянского происхождения. Их соотечественники-христиане тут же стали стекаться под их знамена, составив, в частности, один из самых боеспособных отрядов египетской армии.
До начала Первого крестового похода христианские сообщества численно превосходили мусульманские во многих деревнях Палестины и Сирии, в Антиохии, в долине Евфрата, а также в Верхнем Египте. Конечно же, все они (за исключением армян) были в значительной степени арабизированы. Мелкиты, например, даже использовали арабский в качестве литургического языка. При этом мусульмане уважали христиан за их профессиональные знания (множество врачей, например, были христианами), вместе с ними отмечали христианские праздники, посещали христианские монастыри. Известно, например, что один из султанов посещал христианский монастырь Непорочной Девы на севере Дамаска для лечения зрения.
Самое парадоксальное состоит в том, что взаимодействие между христианской и мусульманской традициями на Ближнем Востоке не прерывалось даже в период наибольшего противостояния, то есть во времена Крестовых походов. В арабских источниках всегда строго разделялись местные христиане, которых называли «насрани» (nasrani), и христиане, пришедшие с Запада, которых называли «ифранж» (ifranj), то есть франками, и против которых был объявлен «джихад» (священная война).
Приход крестоносцев способствовал серьезному перевороту в политической и религиозной ситуации на Ближнем Востоке. С созданием латинских государств пришедшие с Запада крестоносцы установили свою власть над местными христианами, в основном мелкитами, в равной степени как и над мусульманами. После взятия Антиохии и Иерусалима мелкитские патриархи были смещены и заменены европейскими прелатами (так называли лиц, занимающих высокие должности в структурах Римской католической церкви), многие святые места были разграблены. Это, естественно, вызвало недовольство и восстановило мелкитов против крестоносцев. Провалились у крестоносцев и попытки установления союза с армянами в Силисии и Северной Сирии.
Причинами этого стали и огромная пропасть в уровне развития между восточными христианами и крестоносцами, и различия интересов, и высокая степень встроенности восточных христиан в восточную культуру. Кроме того, местным христианам очень не понравился главный тезис их агрессивных «братьев» с Запада, которые заявились учить «правильной» религии тех, кто исповедовал христианство еще тогда, когда предки этих самих крестоносцев были обыкновенными язычниками.
Как результат – ни один христианин и не подумал эмигрировать из мусульманской страны в Латинское государство, и это при том, что оно было христианским и находилось совсем рядом. Из всех восточных христиан лишь ливанские марониты к 1181 году бесповоротно встали под начало Римской церкви.
Самый парадоксальный факт состоит в том, что Крестовые походы не только не способствовали усилению христианства, напротив, они привели лишь к ослаблению его позиций во всем рассматриваемом регионе.
Прежде всего приход крестоносцев коренным образом изменил отношение мусульман к христианам, причем бесповоротно. Тот же Саладин, например, приказал местным христианам снять кресты с церквей, заставил их носить отличающие желтые повязки, запретил им садиться на лошадей и мулов и т. д. Многие церкви были переоборудованы в мечети. После разорения городов крестоносцами мусульманские судьи (кади) заставляли местных христиан возмещать убытки и восстанавливать постройки.
Историк Жозеф-Франсуа Мишо пишет:
«Когда армии Креста перестали появляться на Востоке, сношения с мусульманами ограничились исключительно торговыми договорами. Любопытно читать, с какой утонченной хитростью и благоразумием были предусмотрены в них все затруднения и как разумно составлены эти акты. Многие из них сохранились в летописях восточных историков; вникая в них, можно заметить, что мусульманские власти долго опасались возобновления священных войн и никогда не переставали относиться с недоверием и предубеждением к западным христианам».[69]
* * *
В результате к XIII веку христианские сообщества на Востоке пришли в полный упадок: они потеряли вес в обществе и уже никогда больше не имели такого значения, как это было раньше. Древнеассирийский летописец Баребраус с ностальгией констатировал, что в Х веке его народ «удивительно процветал, а теперь он впал в состояние нищеты».[70]
Вывод тут однозначен:
