Читаем без скачивания Бесконечный Октябрь - Алексей Фоменко

Я поворачиваюсь в его сторону. Он стоит буквально в нескольких шагах от меня. Его лицо белее белого. Солнечный свет отражается в его глазах, от чего они стали похожи на сверкающие изумруды. Его взгляд прикован в сторону горизонта. Ветер подхватывает его волосы. Ветер усилился и Аксей лишь слегка прищурился.

– Что, прости? – недоумевая, спрашиваю я.

– Я найду тебя, – всё таким же голосом он ответил на мой вопрос.

Он пугает меня. Я делаю в его сторону один короткий шаг, протягивая к нему руку. Он никак не реагирует на мои действия. Между моей ладонью и ним остаются считанные сантиметры. Чем ближе миг прикосновения, тем сильнее становится ветер. Остаются миллиметры. Наконец – то я касаюсь его. Только это случилось, как ветер начал уносить с собой частички его тела, словно он сделан из песка.

От испуга я отступаю назад. Мной овладела паника. Я успела схватить его руки перед тем, как ветер резким порывом унёс вслед за собой его всего. Я тщетно бежала за улетающим вдаль вихрем песка, который вскоре растворился на фоне неба.

Я падаю на колени. Из моих глаз потекли слёзы. В мою грудь ножом вонзается осознание того, что теперь я навсегда осталась одна, по непонятной мне причине, непонятным для меня образом, но с ясными для меня последствиями. Я открываю ладонь, в которой несколько секунд назад я держала руку Аксея. Теперь в ней лишь небольшая горстка песка. Это всё, что у меня осталось от Аксея. Нещадный ветер на прощание забирает последнее.

– Доброе утро, – в моей голове эхом отдались слова, сказанные незнакомым мне голосом.

Я пытаюсь открыть глаза. У меня это получилось, правда, с большим трудом. Всё вокруг размыто. В этой всеобщей пелене мне удалось разглядеть лишь силуэт человека, который, кажется, сиди в кресле.

Стоп! Где я? Кто здесь? Что происходит? Только моё тело ощутило жизнь, как в эту жизнь ворвалась сильная физическая боль, моментально отведшая все только что уместно возникшие в моей голове вопросы на далекий задний план. Меня резко скручивает. Я лечу с кровати. Теперь я лежу на холодном, каменном полу. Моё тело отказывается слушаться меня. Оно подчинено боли.

– Я не советую тебе этого делать, – я снова слышу тот же голос. Он резкий и чёткий, ровный и уверенный, – ты сейчас очень слаба.

Волна боли исчезла вместе с его словами. Я тут же попыталась вскочить на ноги. Лучше бы я послушала хозяина звучащего здесь голоса. От этого боль вернулась и вместе с этим усилилась. Я вновь падаю твердый пол.

Незнакомец встаёт, делает несколько кругов по комнате и останавливается напротив моей головы. Постоял так несколько секунд, он откинул руки в стороны и присел на корточки. Картина в моих глазах стало ещё расплывчатее. Моя голова болит так сильно, что, кажется она вот – вот лопнет. Я пытаюсь сжать собственные виски руками. Не выдержал, я начинаю отчаянно кричать, надеясь хоть как – то заглушить эту страшную боль.

Незнакомец протянул свою ладонь к моей голове. Он кладёт её на мои волосы, что – то при этом нашептывая. Боль моментально прошла. Он буквально снял её рукой.

– Тебе сейчас станет ещё легче, если ты выпьешь вот это, – мужчина потягивает мне стакан, наполненный какой – то жидкостью.

– Нет! – отрезала я рефлекторно и выбила стакан из его рук.

Он падает на пол, от чего по всей комнате разлетается оглушительный звон. Только что моя голова едва не разлетелась на тысячи кусочков. Я, что есть силы, сжимаю уши руками. Кажется, что я кричу, но собственного крика я практически не слышу. Всё закончилось так же резко, как и началась. Меня снова будто отпускает от паралича, и я в который раз падаю на пол.

– Зря, – в комнате прозвучала короткая и сухая фраза.

Незнакомец встаёт, подбирает бокал, подходит к столу и снова наполняет его. На сей раз он не стал подносить его ко мне, а просто оставил его рядом с бутылкой.

Он повернулся ко мне лицом. Я всё никак не могу его чётко разглядеть. Я вижу лишь высокий, темный силуэт, который теперь направился в сторону двери. Он покинул комнату, закрыл за собою дверь. Я слышу, как в замке проворачивается ключ. Я прикрыла уши, боясь, что и от этого звука моя голова снова начнёт рваться на части, но, к моему огромному счастью, этого не произошло.

Он запер меня. Чёрт возьми, в какую же западню я попала? Что здесь происходит? Я пытаюсь вспомнить, как я могла сюда попасть. В голове нет никаких мыслей. Моё последнее ясное воспоминание – это парк, крики девушки, удар по лицу и падение на сырую землю. Страшно даже представлять, какие события могли последовать дальше.

Отлежавшись на полу, я начала предпринимать попытки стать на ноги. С большим трудом и не с первого раза, но я забралась на кровать. Она послужила мне перевалочным пунктом между полом и попыткой стать на ноги. Полежал на ней с пять минут, я продолжила начатое дело. Раз, два, три, рывок. Я стою на ногах, опираясь руками о стену. Медленно, аккуратными шажками я приблизилась к столу. Перед ним стоит стул, на который я удачно упала. Очередной привал. Сейчас в глазах всё плывёт менее сильно, чем минутами ранее. Меня тошнит, у меня кружится голова. Всё тело болит, но от адреналина и страха всё это благополучно отошло на второй план.

Я почувствовала какой – то пленительный запах. От получаемого от него удовольствия у меня даже закрылись глаза. Я открываю их. Передо мной стоит стакан. Я беру его в руку. В нём холодная жидкость алого цвета. Я не могу устоять перед соблазном выпить содержимое. Пара больших глотков и стакан пуст. Мне хочется ещё. На столе стоит целая бутылка такой же жидкости. Я хватаю её и пью прямо из горла. У меня такое чувство, будто я неделю умирала от жажды и вот в мои руки, наконец – то, попала бутылочка свежевшей, чистейшей, прохладной воды. По её поверхности стекают капли влаги. Содержимое бутылки спасает меня от боли, оно наполняет меня жизнью. Я будто умирающее под палящим солнцем дерево, которое, наконец – то получило воду. Теперь я зеленею, цвету, расту и приношу плоды. Всё прекрасно. Я получаю несравнимое удовольствие, но как – только его пик прошел, я поняла, что это была совсем не вода. Даже осознал это, я ещё долго не могла остановиться. Так продолжалось до той поры, пока я не осушила бутылку до самого её дна.

Я открыла глаза. Кажется, я ещё никогда не видела мир так чётко. Я замечаю, что всякая боль ушла. Мне хорошо. Всё моё тело, как и разум, расслабляется, мои глаза закрываются. Из моих рук на деревянный стол глухим звоном падает бутылка. Вслед за ней на стол опускается и моя голова.

Я проснулась от холода. Обхватил свои плечи руками, я замечаю, что они оголены. Пока я спала меня кто – то переодел. Бельё на мне. Кажется, что за него никто не брался. Я испытала от этой мысли невероятное облегчение. Мои штаны и куртка сменились на длинное платье цвета марсала, которое совсем неуместно и нелепо, но всё же вписывается во всё происходящее. Мои ноги босы. Я огляделась по сторонам, надеясь встретить взглядом пару хотя бы самых простеньких тапок. К сожалению, обуви в этой комнате нет. Что же, придется потерпеть холод каменного пола.

На сей раз, мои глаза видят всё чётко и ясно, даже не смотря на то, что я только что проснулась. Усевшись на кровать, я принялась разглядывать комнату. Серые, кирпичные стены и пол, громоздкая деревянная дверь, висящая на кованых петлях, рядом с которой стоит кресло. Окно в кованой решетке, а в углу, у него же стоит шкаф. Посреди комнаты стоит небольшой деревянный стол, а рядом с ним стоит стул. На потолке висит люстра и, кажется, что в ней настоящие свечи. На улице вечер, но внутри ещё достаточно светло для того, чтобы поджигать их. Довольно таки унылое место. Никаких ярких цветов, лишь холодный пол и серые стены. У меня сложилось впечатление, что я в каком – то старинном помещении.

Аккуратно встав, я подошла к окну. Я вижу холмистую долину, поросшую смешанным лесом. От окна до него несколько километров. Судя по высоте, я на втором – третьем этаже. Видимость вверх ограничена. Из окна хорошо видна только нижняя часть дома. По его краю, под самыми стенами разрослись кусты диких роз, смешанные с высокой крапивой. Как я поняла – до сада и газона здесь никому нет дела.

Я снова смотрю вдаль. В этот миг до меня доходит, что моё зрение стал невероятно мощным. Теперь картинка стала невероятно чёткой и насыщенной, будто отражение в зеркале. Вдобавок к этому я различаю мельчайшие детали с дюжего расстояния. Если попытаться объяснить перемены вкратце – моё прежнее зрение можно прировнять к слепоте, если брать его в сравнение с теперешним. Я поднимаю свои руки. Ладони настолько свежи, настолько молоды, что их кожу можно сравнить с кожей младенца. Я подношу их к лицу. Я вижу каждый завиток отпечатков пальцев, словно гляжу на них через микроскоп.