Читаем без скачивания Стиль барса - Михаил Серегин

– Самое главное – ваша дочь жива, – сказал Китаец, ища, куда бы стряхнуть пепел с сигареты.

– Это я и без вас знаю. – Крестовский пододвинул на край стола огромную хрустальную пепельницу.

– Еще мне кажется, что в стане похитителей какой-то раздор.

– С чего вы взяли? – недоверчиво посмотрел на него Олег Васильевич.

– Почему-то они откладывают назначение Заватова и передачу ему акций. На их месте я бы поторопился. Но, видимо, что-то их сдерживает.

– Это хорошо или плохо?

– С одной стороны – хорошо. – Китаец глядел в сторону окна и, казалось, рассуждал сам с собой. – Сейчас нам каждая минута дорога, и если бандиты в растерянности, этим можно будет воспользоваться. С другой стороны – не очень: если им что-то помешает, они могут избавиться от вашей дочери…

– Но надо ведь что-то делать! – возопил возмущенный Крестовский, вскакивая из-за стола. – Нельзя сидеть сложа руки. Если Женя у Тяпы, вы должны освободить ее и вернуть мне.

– Правильно, – кивнул Китаец, – за это вы мне и платите. Только теперь я уверен, что вашу дочь похитил не Тяпа.

– Мне кажется, что деньги я вам плачу зря. – Олег Васильевич рубанул рукой воздух. – Вы совершенно не можете рассуждать логически. Заватов – человек Тяпы, я вам об этом уже говорил. Я выставил этого прохвоста с завода, после этого похищают мою дочь и требуют восстановить его в должности да в придачу еще двадцать процентов акций. Ну кто, спрашивается, кроме Тяпы, может требовать такое? Это же элементарно. Я даже указал вам на Тяпу как на возможного похитителя. И после этого вы мне начинаете пудрить мозги, говоря, что Женю украл кто-то другой.

Раздался стук в дверь, и в кабинет заглянула рыженькая секретарша.

– Олег Васильевич, опять Москва на проводе. – Она остановилась у порога.

– Нет меня, Лена, нет, – раздосадованно махнул он рукой. – Скажи, что я на территории. Если будут звонить еще – уехал на переговоры.

– Хорошо, Олег Васильевич. – Рыженькая, хитро улыбнувшись Китайцу, вышла из кабинета.

– Вот видите. – Крестовский показал на дверь, за которой только что скрылась секретарша. – Что я скажу Москве? – в отчаянии вопросил он. – Все летит к чертям собачьим! Только бы Женьку вернуть, а там пусть хоть снимают меня!

– Ну зачем так, Олег Васильевич, – пожал плечами Китаец. – Если вы настаиваете, я могу вернуть вам аванс и забыть о нашем договоре. Только что вы будете делать? Обратитесь в милицию?

– Черт, не знаю. – Крестовский рухнул в кресло и закурил. – Может, вы хотя бы поясните мне свою теорию? Почему вы думаете, что похититель не Тяпа?

– Эта догадка посетила меня сегодня ночью в логове у Тяпы, – спокойно произнес Танин. – Он далеко не дурак, у него своя территория, на которой он «работает», зачем бы он стал тянуть время? Нет, он сразу же позвонил бы вам, и уже сегодня Заватов работал бы на заводе, ведь так? Вы ведь не стали бы долго сопротивляться?

– Вы правы, не стал бы, дочь для меня дороже всех богатств на свете. – Крестовский с такой силой сжал сигарету, что она переломилась. – Черт. – Он снова закурил и повернулся к Танину. – Так я вас слушаю.

– Эта мысль возникла у меня вчера, и я напрямую спросил об этом у Тяпы, хотя уже был уверен, что Жени у него нет. Если бы он мне соврал, я бы это понял.

– Но вы же рисковали жизнью моей дочери, задавая такой вопрос Тяпе! – гневно вскричал Крестовский.

– Я был уверен, что Жени у него нет, – повторил Танин. – К тому же если бы я ошибся и Женя оказалась все же у него, то живым бы оттуда не вышел. Так что я рисковал больше своей жизнью и жизнью своей секретарши. Я вас убедил?

– Возможно. – Крестовский подозрительно посмотрел на Танина. – Вы что, ходите на переговоры с бандитами с секретаршей?

– Так получилось, – вздохнул Китаец. – И Цзын предсказывал мне такую возможность.

– Цзын что? – Крестовский был несколько ошарашен.

– Это долго объяснять, – махнул рукой Китаец. – Так наш уговор остается в силе?

– Да, – кивнул Олег Васильевич после небольшой паузы, – только вы должны мне докладывать обо всех ваших действиях. Я бы на вашем месте занялся Заватовым. Он ведь связан с похитителями.

– Это правильно, – согласился Танин. – Только как вы себе это представляете? Пойти к нему, приставить к башке пистолет и потребовать, чтобы он сказал, где прячут вашу дочь? А если он этого не знает? Ведь нельзя исключить такую возможность. Даже если знает, тоже может не сказать, так как, признавшись в этом, он автоматически признается в соучастии в преступлении. Поэтому я буду подбираться к Заватову, только очень осторожно, чтобы он об этом не знал.

– Хорошо, действуйте, как вы считаете нужным.

– До свидания.

– Удачи.

В приемной Китаец подошел к столу рыженькой.

– Леночка, можно мне от вас позвонить?

– Звоните, – смутилась она под его взглядом и опустила глаза.

Он набрал номер домашнего телефона.

– Квартира Танина, – по-деловому ответила Лиза.

– Мне никто не звонил? – лаконично поинтересовался Китаец.

– Звонили, – с вызовом произнесла Лиза. – Какая-то Инна. Оставила свой телефон. Это твоя новая любовница?

– Давай номер, – оборвал ее Танин.

Лиза сухо продиктовала номер телефона и швырнула трубку на рычаг.

Танин тут же перезвонил Инне.

– Сыщик, – жалобно произнесла та в трубку, когда он представился, – ты можешь ко мне приехать?

– Зачем? – удивился Танин. – Что-нибудь случилось?

– Случилось, сыщик, приезжай.

– Хорошо, где ты живешь?

Записав адрес Инны, он подмигнул рыженькой и вышел из приемной.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Инна жила неподалеку от аэропорта, так что Китайцу пришлось изрядно поколесить по городу, пока он добрался до ее дома. Остановив «Массо» напротив подъезда, он по дорожке прошел ко входу и в задумчивости остановился возле металлической двери, которая оказалась запертой. Не было ни кодового замка, ни переговорного устройства, чтобы как-то оповестить о своем прибытии. Он покрутил вокруг головой и вдруг услышал откуда-то сверху голос Инны:

– Эй, лови.

Рядом с ним что-то звякнуло об асфальт. Он поднял большой латунный ключ и посмотрел наверх.

– Заходи, – махала ему рукой с балкона пятого этажа Инна.

Китаец вставил ключ в скважину замка и открыл дверь. Лифт отсутствовал. Но Китайца это нимало не расстроило. Быстрым пружинистым шагом он преодолел отделявшие его от Инны марши и вошел в приоткрытую, обитую черной кожей дверь. Инна ждала его в тесной прихожей, легкая кривизна стен которой скрадывалась обоями «под кирпичик». Не успел Китаец поздороваться, как Инна повисла у него на шее. Он почувствовал на губах ее горячее дыхание, в котором привкус табака мешался с парами алкоголя. Столь «поспешная интимность», как некогда выразился один классик австрийской литературы, не входила в его планы, но, будучи человеком чутким, он осторожно обнял девушку и позволил ей себя поцеловать. Поцелуй оказался быстрым и смазанным.

– Что празднуешь? – Китаец деликатно отстранился от Инны.

– Сотрясение головного мозга, – засмеялась она, показывая на голову. – Вчера один из Тяпиных скотов так вдарил мне, что я едва не проломила башкой кафель в туалете «Амазонки». Он отобрал у меня твою визитку. Так что ты засвечен, – с грустной усмешкой добавила она, жестом приглашая его на кухню.

– Бедняжка! – Танин сострадательно посмотрел на девушку. – Ты обращалась к врачу?

– Я сама себе врач и телохранитель, – задорно отозвалась Инна. – Косметику жаль, – вздохнула она, – всю разбил и раскрошил, гад!

– Ты смелая девушка, если после такого инцидента звонишь мне домой, – улыбнулся Танин, усаживаясь в обитое цветастым гобеленом кресло.

На столе, накрытом такой же, в тон обивке двух кресел, «веселенькой» скатертью, стояли бутылка «Смирновской», маленький граненый стаканчик и закуска: соления, колбаса, сыр и цитрусовые.

– Выпьешь со мной? – Не дожидаясь ответа, Инна достала из настенного шкафа точно такой же, как у нее, стаканчик и, небрежно протерев его полотенцем, поставила подле своего.

– Я за рулем, да и времени у меня мало, – Китаец взял дольку лимона и поднес к губам.

Инна опустила обе руки ему на плечи.

– Ну а все-таки? – Она наклонилась и заглянула ему в лицо.

– Расскажи мне лучше о Заватове, – попросил он, беря Инну за руку и усаживая ее к себе на колени.

– Ну ты, сыщик, даешь, – засмеялась она, обвивая рукой его шею, – какая женщина станет вспоминать о разных там козлах, сидя у тебя на коленях?

– Женщина, которая хочет мне помочь… Тем более отважная женщина… – Китаец положил в рот дольку лимона и стал медленно жевать.

– Ты женат?

– Какое это имеет отношение к делу? – недоуменно посмотрел на нее Китаец.

– Жена у тебя, судя по голосу, молодая… – с томной досадой сказала Инна, проводя рукой по его волосам.

– Это не жена, а секретарша.