Однажды в полдень на скотном дворе Мбийи появился человек, который, не сказав никому ни слова и даже не глядя ни на одного из обитателей крааля, вдруг закричал: «Завтра охота! Сбор у крааля Нгомаана!» Это сразу объяснило странность его поведения: стоило бы ему заговорить с кем-нибудь, как его удача в предстоящей охоте тут же перешла бы к тому, с кем он разговаривал. Мужчин в краале Мбийи было двое — он да Чака. А значит, приглашение это, учитывая преклонный возраст Мбийи, относилось к его приемному сыну.
Всю эту ночь Чака предусмотрительно старался лежать на одном боку, чтобы и дичь завтра не была вертлявой, а спокойно стояла на месте. Но спать ему долго не пришлось. Мбийя поднял его еще до рассвета и только тут сказал, что охота эта объявлена не столько ради дичи, сколько ради необходимости очистить пастбище от хищников. Тут только Чака заволновался по-настоящему: у него было несколько копий и палица, по копья эти были слишком легки для леопарда или льва. Однако Мбийя предусмотрел и это — из своей хижины он принес пару тяжелых копий, и хотя старик давно уже не охотился, оружие оказалось в полном порядке. Затем он напомнил Чаке, что тому следует поторапливаться, так как перед охотой на хищников участники ее проходят специальную церемонию у знахаря.
У крааля Нгомаана Чака застал уже изрядную толпу охотников, которые в ожидании прихода знахаря степенно толковали друг с другом. В подавляющем большинстве это были взрослые мужчины, многие уже с головными кольцами.
То, что неопытного юношу присоединили к испытанным охотникам, вызвало множество нареканий. Но тем же охотникам было прекрасно известно, что подобные приглашения нередко играют двоякую роль. Иногда вожди затевают так называемую «предательскую охоту», чтобы, пользуясь удобным случаем, избавиться от неугодного человека. Соображение это сразу же заставило замолчать всех недовольных. Как удивились бы они, если бы узнали, что Чака был приглашён только в результате настойчивых просьб Пампаты!
Наконец появилось несколько пожилых мужчин во главе с Нгомааном. Рядом с ним шагал умпаки — распорядитель охоты, довольно старый человек небольшого роста, которого Чака видел однажды у Мбийи, но имени его не запомнил. Остальные же были так называемыми иписи, то есть профессиональными охотниками, людьми весьма опытными, которые в выслеживании дичи не уступают даже низкорослым бушменам. Шествие замыкал знахарь.
По его знаку все расположились по кругу, в центре которого два человека тут же разложили костер. Знахарь обошел собравшихся, обрызгивая их тела и ноги специальным снадобьем. Потом тем же снадобьем он обрызгал и весело потрескивающий костер. Тут все охотники стали поочередно подходить к огню, чтобы чуть подкоптить кончики копий «па счастье». Одним из последних подошел и Чака, старавшийся не упустить ничего из церемонии, в которой он участвовал впервые. Затем на первый план выступил распорядитель охоты, который немедленно приступил к своим обязанностям. Для начала он разделил всех участников па три группы и сам возглавил основную, центральную. Чаке, к его величайшему огорчению, как новичку велели присоединиться к группе правой руки.
Главная группа открыла охоту танцем укугуба, исполняя при этом свою охотничью песню. К танцующим, каждая со своей песней, присоединились группы правой и левой руки. После танца распорядитель разъяснил группам их задачи. И, наконец, став на колени перед выстроившимися полукругом охотниками, он сорвал три пучка травы, взяв по одному в каждую руку, а третий — в рот. Затем, подобно пасущейся антилопе, он принялся ползать на коленях и, потирая пучком травы бедра, изображал антилопу, катающуюся по траве. При этом он мычал, подражая крику животного, а все остальные отвечали ему охотничьей песней.
Наконец, швырнув пучком травы в правую группу, распорядитель назвал имя главы одного из соседних краалей и дал команду — «Вперед!», потом повторил то же с левой группой, только выкрикнув при этом другое имя. Названия краалей, принадлежащих носителям этих имен, становились названиями соответствующих охотничьих партий.
Чака так и не расслышал, что было сказано охотникам, оставшимся пока на месте, потому что его группа уже затрусила мелкой рысцой в указанном ей направлении, выкрикивая на бегу свой клич.
Правая и левая группы бежали гуськом. Основная же группа развернулась в цепь и двигалась вначале медленно, давая возможность флангам захватить как можно большее пространство. Вскоре все разошлись настолько, что Чака ясно различал только лица ближайших соседей. У многих были с собой собаки, и их тоже пустили в дело. Наконец цепи охотников стали постепенно смыкаться, прижимая всякую живность к обрывистому берегу реки. Чака уже несколько раз слышал победные вопли, сопровождающие удачный удар копьем, но на глаза ему пока ничего не попадалось. Он даже решил было, что его специально поставили на плохое место, однако, видя, что соседи его не выражают ни досады, ни раздражения, сообразил, что это не так — видимо, еще не настал их черед. Ему хотелось натолкнуться на льва или леопарда, и хотя в глубине души Чака понимал, что добытая им антилопа весьма пригодилась бы в краале, где не часто лакомились мясной пищей, желание продемонстрировать свою силу и ловкость перед таким скоплением лучших охотников и заслуженных воинов брало верх. И он надеялся на встречу со львом или леопардом, машинально сжимая в руке тяжелое копье, более пригодное для нанесения прямого удара. Поэтому, когда буквально в нескольких шагах от него в зарослях кустарника мелькнул бок антилопы, он, не раздумывая, метнул в него именно это тяжелое копье. Выручила его только необычайная сила — наконечник почти целиком вошел в бок животного. Чака бросился вперед и палицей добил антилопу. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что никто не заметил его оплошности, он издал охотничий клич, оповещая о том, что добыча принадлежит ему, и поспешно выдернул копье из раны. К нему тут же подбежал один из соседей, мужчина с кольцом на голове, и одобрительно поцокал языком. Антилопа была крупная, из породы риндбок, чье мясо особенно ценилось знатоками. Первая удача ободрила Чаку и несколько успокоила. Несмотря на охотничий азарт, он теперь лучше разбирался в том, что творилось вокруг, легче определял направление все чаще раздающихся победных выкриков. Когда его сосед ранил антилопу, Чака бросился к нему, но, видя, что помощи не требуется, не стал добивать его добычу, хотя за это ему и полагалась бы задняя нога животного. Судя по взгляду, которым старый охотник наградил юношу, тот по достоинству оценил его такт.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
