– Ты что? – удивилась я.
– Ничего. Просто я тебя не хочу.
– Что ты сказал?!
– Я не хочу тебя. Ты не возбуждаешь меня как женщина. По-моему, ты сама мне не раз говорила, что ты не женщина.
– А кто?
– Конь в пальто, – огрызнулся Бульдог, открывая дверь.
– Ты уволен.
– Хорошо. – Бульдог подошел к шкафу, достал сумку и покидал в нее несколько костюмов вместе с вешалками. Затем он встал у двери и печально посмотрел на меня.
Я застегнула халат и подошла к нему.
– Ты ждешь расчета?
– Нет. Мне не нужны твои грязные деньги.
– Боже мой, можно подумать, что деньги бывают чистыми.
– Прощай. – На глазах у Бульдога были слезы.
– Прощай.
Бульдог вышел из дома и направился к беседке. Там были Гарик и еще несколько пацанов. Бульдог пожал им руки и со всеми попрощался.
Я стояла на ступеньках, молча наблюдая за тем, как он открыл дверь своей машины, бросил сумку на заднее сиденье и сел за руль. Когда машина отъехала, я подошла к Гарику и поздоровалась с ним.
– Чупа, ты что. Бульдога уволила?
– Нет. Он просто взял выходной.
– Странно. Он с нами со всеми попрощался.
– Наверное, он просто немного попугал. Такое бывает, когда ночью плохо спишь. Ну что, коммерс в подвале!
– В подвале, – гордо ответил Гарик.
– Пошли.
Мы спустились в подвал, который братва шутя называла «камерой пыток». Прямо на холодном полу сидел интересный мужчина в дорогом костюме и шикарном галстуке. Его руки были прикованы к батарее, на лбу выступил пот.
Я села на стул и попросила Гарика подождать за дверью. Когда Гарик вышел, я улыбнулась и чуть слышно произнесла:
– Привет! Тебе у нас нравится?
Мужчина испуганно посмотрел на меня и быстро проговорил:
– Ты работаешь в этом доме? Помоги мне отсюда сбежать. Я тебе хорошо заплачу. У меня есть много денег Ядам столько, сколько ты захочешь…
Я задумалась.
– У тебя и вправду много денег?
– Много, – быстро закивал мужчина. – Именно поэтому я здесь. Я дам тебе тысячу баксов. Только помоги – Ты что, спятил! За тысячу баксов ты здесь сдохнешь.
– Сколько ты хочешь?
– Сто тысяч.
– Что?
– Сто тысяч – и я могу тебе помочь.
– Ты в своем уме?
– Вроде бы да.
– Тогда позвони моим товарищам или в отдел по борьбе с организованной преступностью и скажи, где я нахожусь.
– Сколько я буду за это иметь?
– Полторы тысячи.
– Ты что, совсем дурак или им прикидываешься?
– А сколько ты хочешь?
– Я же тебе русским языком сказала: сто тысяч.
– ТЫ сумасшедшая!
– Сколько ты платишь в месяц своим крышевым?
– Я им больше ничего не плачу – Хорошо, тогда скажи, сколько ты им платил?
– Десять тысяч долларов ежемесячно.
– В принципе, это не такая уж большая сумма для птицы твоего полета. Теперь ты будешь платить пятнадцать тысяч – первого числа каждого месяца. А сто тысяч – это штраф за то, что захотел работать самостоятельно, нанял кучу охраны и не очень хорошо обошелся с моими мальчиками.
– Да кто ты такая, чтобы ставить мне свои условия?!
– Веди себя поспокойнее. Я не привыкла, чтобы со мной разговаривали таким тоном.
– Я вообще не желаю с тобой разговаривать. Иди и занимайся по хозяйству. Я требую главного! Кто здесь самый старший?!
– Дурак! Ты, наверное, еще не въехал, куда попал.
Что ты можешь требовать, если через несколько часов сдохнешь! Ты хотел узнать, кто старший? Ты видишь его перед собой. Скажу прямо, что о тебе у меня складывается не самое лучшее впечатление. Я вот на днях думала, что мне с тобой делать: ликвидировать и поставить на твое место более сговорчивого коммерса или же оставить тебя в живых. Знаешь, прежде всего мне захотелось увидеть тебя, а теперь, когда мы встретились, я решила, что для такого хорька, как ты, самым справедливым, пожалуй, будет первый вариант.
– Ты хочешь сказать, что ты главная у этих отморозков?
– Мне не нравится, как ты называешь моих мальчиков. Когда ты бегал с голой задницей и по уши залез в долги, то просил у этих отморозков деньги. Они спасли тебе жизнь, дали денег и помогли быстро и спокойно рас крутиться.
– Но я же вернул им деньги.
– Этого мало. Ты же не кредит в банке брал, а взял деньгой у криминальной группировки. Улавливаешь разницу?
– Улавливаю, – вздохнул мужчина.
– Вас, коммерсов, потому и колпашат, что вас жадность губит. Тебе хорошо известно, что коммерсант не может работать без крыши. Это как в налоговой. Заплати налог – и спи спокойно. Ты сам знал, на что идешь, когда обращался к моим мальчикам за помощью. Просил защиты, просил покровительства, просил помочь деньгами. Все это ты получил. В то время ты еще ездил на ржавой «копейке» и снимал квартиру на Литейном. Теперь же ты имеешь «шестисотый», жена твоя – новенький «форд» и пятикомнатную квартиру. Быстро же ты все забыл… В общем, посиди подумай, где взять сотку баксов штрафа за твой косяк, а когда надумаешь – скажешь мне.
– Но у меня нет таких денег!
– Конечно, у кого они есть? Но тогда и у меня нет возможности оставить тебя в живых.
– Мне нужно подумать.
– Это другой разговор. Я тебя не тороплю.
Я вышла из подвала и поднялась наверх.
– Ну что, – встретил меня Гарик.
– Пусть найдет для нас сотку баксов, а дальше посмотрим, что с ним делать. Ничего, посидит, прочухается, а то привык на Канарах отдыхать. Теперь пусть немного позагорает на нашем курорте.
Переговорив с пацанами, я вернулась в свою комнату и позвонила Юльке.
– Послушай, Юлька, ты можешь ко мне сегодня приехать?
– Что-нибудь случилось?
– Да, я бы хотела, чтобы мы сегодня с тобой съездить в стриптиз-бар «Три шестерки».
– С каких это пор ты стала ездить в такие заведения?
– Там танцует подруга Бульдога. Я думаю, что сегодня вечером он будет там.
– На кой черт он тебе сдался?
– Понимаешь, я сегодня его уволила, а теперь хочу ему сказать, что он вновь принят на работу.
– Послушай, Чупа, не проще ли подыскать другого профессионального телохранителя?
– Нет, я хочу именно его. Наши отношения стали портиться с тех пор, как ты внушила мне эти дурацкие подозрения. Бульдог чист, как кленовый лист, и мне стыдно, что я его подозревала. Так ты поедешь?
– А куда мне деваться, конечно поеду. Ты, подруга, кажется, влюбилась, и никто не сможет контролировать твои чувства лучше, чем я. Хотя на любовь это не похоже, Скорее всего, ты просто давно не была с мужчиной.
– Тогда решено. Давай встретимся ровно в десять вечера у входа в бар.
Положив трубку, я решила хоть как-то снять нервное напряжение. Достав из бара виски «Блэк Велвет», я с удовольствием налила себе полную рюмку. Нужно немного расслабиться. В «Три шестерки» поеду с водителем, сама за руль не сяду. Это мое самое любимое виски. Оно производится из отборного зерна, выращенного в центральных районах Канады. Выдерживают его в небольших дубовых бочках и разливают в бутылки под строгим контролем правительства. Это чудеснейший напиток, и слава Богу, что наши народные умельцы пока еще не научились делать суррогат. «Блэк Велвет» я всегда отличу от любого другого виски. У этого напитка бархатистый вкус, подтверждающий его название. Выпив пару рюмок, я закрыла глаза и постаралась немного вздремнуть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
