«Где же автобус? — беспокойно подумал он. — Неужели не успел?»
Водитель грузовика притормозил машину и высунулся из кабины:
— Тебе куда?
— До райцентра! Подбрось, пожалуйста, оповдал я на автобус.
Щофер заулыбался:
— Садись, подвезу. Только на автобус ты не опоздал.
Стоит автобус за поворотом: баллон спустил.
— A-а, вот оно что! Ну, тогда обожду. Спасибо, товарищ! Извини, что остановил.
Через несколько минут подошел автобус. Доронов сразу заметил сидящего у раскрытого окна инженера и с залихватской веселостью спросил шофера:
— Сегодня не дешевле?
Потом протянул деньги.
— До аэропорта…
В аэродромной гостинице к Лопаеву подошел человек с рыхлым лицом.
— Серегин! — тихо представился он и протянул руку.
Лопаев пожал жесткую потную ладонь, взял ключ от номера и, сопровождаемый Серегиным, зашагал по узенькому коридорчику. Пропустив Серегина, он вошел в номер и дважды повернул ключ изнутри.
Из гостиницы мастер кирпичного завода вышел через час.
Явно довольный результатами визита, он церемонно раскланялся с дежурным администратором, подарил несколько любезностей киоскерше и вышел ка улицу.
Домой Серегин возвратился не сразу. Прежде он завернул в ресторан и распил там несколько бутылок марочного коньяка с веселыми молодыми геологами. Он прочитал им «Незнакомку» Блока, расплатился и, небрежно кивнув своим новым знакомым, вышел из ресторана.
Попутная машина доставила Серегина почти до самого дома. Было уже поздно, но спать он не лег. Его фигура то появлялась в окне, то исчезала где-то в глубине комнаты.
«Нервничает», — решил Романов, устраиваясь поудобнее на месте, выбранном для наблюдения. Ему очень хотелось спать, сказывалось огромное напряжение последних дней, глаза устало слипались, голова тяжело клонилась на грудь. Романов уже несколько раз ополаскивал лицо холодной водой из ручья, но легче не становилось.
А Серегин все ходил и ходил по комнате.
Часов около четырех тишину ночи нарушил шум мотоцикла. Владимир насторожился, подобрался поближе к дороге.
Серегин подошел к окну и отдернул занавеску.
Треск мотоцикла внезапно оборвался. В ту же минуту в окнах серегинского дома погас свет, а сам Серегин появился на крыльце. Он вполголоса спросил о чем-то владельца мотоцикла и, не дожидаясь ответа, сел на заднее сидение.
Взревел мотор, и мотоцикл рывком двинулся с места, оставляя за собой шлейф пыли.
До почты, где имелся телефон и возле которой стояла оперативная машина, Романов долетел одним духом.
— Станция, дайте поселок дорожников… Срочно… Поселок? Седьмой… Здравствуйте, Романов. Сейчас к вам подойдет мотоцикл со стороны угольного разреза. У мотоцикла не освещен задний номер. Задерживать не надо, но запомните номер и заставьте мотоциклиста при вас наладить свет. После этого подробно доложите обо всем дежурному по райотделу. Да, да, по телефону…
Романов повесил трубку и — выбежал к машине. Мягко загудел стартер, и «газик» плавно покатился вниз в ту сторону, где несколько минут назад исчез мотоцикл.
В поселке дорожников, возле дома участкового уполномоченного, машина затормозила. Не выходя из нее, Романов нетерпеливо бросил подбежавшему младшему лейтенанту:
— Ну, как?
— Мотоцикла не было.
— Как не было?!
— Не появлялся. Дежурю на дороге с тех пор, как вы позвонили, а мотоцикла не видел.
— Плохо…
— Извините, но я не виноват…
— Это я не вам, себе.
— Может, что нужно?
— Нет, ничего. Впрочем, какие проселки отходят от этой дороги?
— Больше пяти. Два на открытые разработки, один на лесосеку и два — на горную трассу. Плохой путь, но ездить в сухую погоду можно… Кроме того, одна дорога ведет на старую шахту…
Романов развернулся и медленно поехал обратно к поселку угольщиков.
Он оставил машину на старом месте возле почты и осторожно пробрался на свой укромный наблюдательный пост…
Серегин вернулся домой часов около восьми утра. Он занес со двора охапку дров и пошел на кирпичный завод.
Нужно было начинать поиски мотоциклиста.
«Трудное это дело, — рассуждал про себя начальник ОБХСС. — У нас в районе больше двухсот мотоциклов…»
Сразу же после ухода Серегина Лопаев обратился к дежурному администратору гостиницы с вопросом:
— Когда же я дождусь обещанного мне отдельного номера?
Дежурная заволновалась:
— Вы уж не серчайте, все время занят номер. То из райисполкома заказывали, а сегодня из Северска звонили. Начальство едет.
Лопаев нахмурился.
— Уже второй день пустует отдельный номер напротив комнаты, где я сейчас живу.
— Так это же люкс. С гостиной и ванной. Семьдесят пять рублей в сутки.
— Дайте мне от него ключ. Вот вам за неделю вперед. А вот ключ от комнаты, где я жил. Можете селить там разных пьяниц.-
— Почему же пьяниц? У нас народ спокойный. А если выпьет кто, так ведь в отпуск едут. С кем. не бывает?!
Но Лопаев уже не слушал. Он перенес чемодан, пальто и несколько маленьких пакетов в люкс и запер за собой дверь.
«Оберегает себя от пострронних глаз или что-то заметил?»— ломал голову Ильичев.
Переселение Лопаева в отдельный номер явно усложняло действия опергруппы. В том, что инженер является главным связующим звеном между шайкой Огаркина и Полевого, теперь уже никто не сомневался. Значит, золото доставят ему. «Кто: Серегин или Ковач? — размышлял Ильичев, — а может, появится новый человек?..»
А Лопаеву в эту ночь не спалось. Он несколько раз выходил на крыльцо гостиницы и подолгу курил, поглядывая на мерцающие вдали огоньки поселка.
Выйдя на улицу в четвертый или пятый раз, инженер не стал закуривать, а быстро пересек открытую площадку — перед гостиницей, юркнул в кусты и торопливо зашагал к центральной трассе. Затем он остановился, прислушался и растворился в темноте.
Через час инженер возвратился. Когда он вошел в полосу света, отбрасываемую в темноту открытой дверью, Доронову показалось, что карманы лопаевского пиджака сильно оттянуты чем-то тяжелым…
— Ваши выводы? — обратился к оперативным работникам Ильичев после того, как Доронов рассказал о ночных наблюдениях.
— Лопаев получил золото, — уверенно заявил Романов. — Если не все, то, во всяком случае, часть золота уже у него. Ночью на прогулку по бездорожью не ходят…
— Лопаев готовится к отбытию, — подтвердил Доронов. — Он встретился с Ковачем и Серегиным. Серегин по его поручению ездил куда-то с неизвестным мотоциклистом… Я тоже уверен, что сегодня ночью Лопаев взял из тайника золото.
Такого же мнения были и другие.
— Нужно решать, когда брать Лопаева: сейчас с тем, что у него есть, или подождать, когда он будет садиться, в самолет. Прошу высказать свои соображения, — предложил Ильичев.
— Нужно ждать! — заявил Романов. — Возьмем сразу всех. И золото…,
— Возражения есть? — перебил Ильичев. — Стало быть, ждем, товарищи!
Последние дни Ковач явно нервничал. Он дважды уже прибегал в общежитие Павла, но повидать молодого старателя не удавалось: Павел находился на полигоне.
— Срочно привезти парня, — распорядился Ильичев, узнав об этом. — Нужно узнать, зачем он понадобился Ковачу.
К вечеру Павел был уже в поселке и, будто невзначай, заглянул в столовую.
Увидев его, Ковач оживился и знаками показал, что ждет его у себя.
Павел неторопливо поужинал, перебросился шуткой со знакомыми ребятами, вышел на улицу и нырнул в калитку.
Дверь ему открыл сам Ковач.
— Скорее, паря, — потянул он Алешкина в свою каморку. — Слушай, товар твой нужен… Сегодня, сейчас же, а то опоздаешь…
Павел сделал вид, что не понимает.
— Да что ты, обалдел? — рассердился Ковач. — Хочешь продать, тащи товар мне.
— В тайге у меня припрятано, далеко…
— Слетай живо! Больше такого случая не будет, уплывет твое счастье.
Павел задумался.
— Ладно, согласен. Только ночью идти по тайге как?
— Дойдешь, не новичок! Ради такого на коленях доползешь.
— Попытаю, коль так. Но верно говоришь-то?
— Ну… как тебе? Божиться, что ли? Беги, неси товар. Только до рассвета успевай. Успеешь, — постучи в окно и жди, пока выйду. Ох, повезло же тебе, паря! Деньги получишь и езжай себе куда глаза глядят.
— А ты?
— Я? Что я… Золота у меня нет. Что с чужого стола перепадет, тому и рад. Останусь я… Ну, прощай, паря. Спеши, не оглядывайся!
Он проводил Алешкина до калитки и долго смотрел ему вслед, на узенькую тропку, которая через перевал уходила в тайгу…
Глава шестнадцатая
К вечеру поднялся ветер. Он разогнал облака и обнажил край неба, накаленный жарким закатом. Устраиваясь поудобнее в густом кустарнике неподалеку от дома кирпичного мастера, Романов вспомнил о сегодняшнем разговоре с Ильичевым.
