Мрачный Клинок своим криком оповестил весь город о полученном подарке, за что сразу же получил и от Дугора и от Филиса, а потом ещё втрое больше от самого Вольного. Это в этот раз рядом оказались надёжные союзники, которые не соблазнились подобным предметом. И пусть на нём была привязка — это не означало, что нет никаких возможностей его отобрать.
Тем не менее у многих родился вопрос: чем же парень заслужил такую милость от Стража Наковальни? Парадоксально, но именно та я его черта, за которую он множество раз получал и стала тем, что так оценил Хадрут. Женя был эмоциональным человеком. Они вдвоем встретили Хадрута, но Тарас человек крайне сдержанный, в первую очередь думающий и именно поэтому он не осмелился сразу сказать гному как долго длилась его тяжелая служба. Женя же был готов озвучить его без утайки. Именно он был тем, кто дал Хадруту впервые за более чем две тысячи лет утолить жажду и голод. Он был искренним и сочувствующим и это было куда важнее, чем переданные им вода и пища. Его приветливый характер — важная часть, помогающая Мрачному Клинку заводить новых друзей и знакомства. Ситуация с Хадрутом в очередной раз это доказала, лишь подтвердив намерения Тараса не пытаться изменить эту часть характера своего ученика. Умение молчать без сомнений очень важно, но уметь говорить — важно ничуть не меньше.
— Готов бежать дальше?
— А ты? — отозвался сзади довольный Мрачный Клинок. С новым кольцом он мог загнать Вольного до полусмерти, а не наоборот.
— Мы скорее всего побежим отдельно. Я буду использовать боевую энергию.
— Как это отдельно?
Из Жениного голоса стёрлось всякое бахвальство. Он уже привык к темноте пещер, ну, так он думал, до того, как впереди замаячила перспектива оказаться на тракте в одиночестве.
— Раз уж у тебя появилась такая возможность восстанавливать выносливость для дополнительных тренировок, грех ею не воспользоваться. У меня столько нет, поэтому бежать с тобой наравне не смогу. Но у меня есть боевая энергия, которая сделает меня быстрее. Так мы пройдем наибольшее расстояние за день.
— Ну знаешь, эти заряды раз в день восстанавливаются. Может не стоит так просто их тратить?
— Нам в любом случае нужно потратить два. Один восстановится сам, а второй попробуем восстановить маной, — моментально ответил Вольный.
— А что если на меня кто-нибудь нападёт пока я буду один?
— Из тех, что посчитают меня слишком опасной целью, а тебя нет? — Тарас наигранно задумался, — Ну, тогда узнаем сколько способен исцелить один заряд. У тебя их восемь, как-нибудь справишься.
— А если меня убьют мгновенно?
— Ну тогда скажешь Крорану, что у него есть работенка. И побежишь вместе с ним до этого места. У тебя будет восемь зарядов в кольце так, что не отстанешь.
Женя уж был готов плеваться от злости. Этот чертов придурок реально собрался оставить его на этом тракте одного!
— А если мы с тобой как-нибудь разминёмся? Может же такое быть? Потом фиг найдём друг друга.
Тарас похлопал по прикрепленному к поясу фонарю с алхимическим светильником внутри.
— Если ты не сможешь увидеть в темноте единственный источник света, то всё время путешествия со мной ты не развивался, а деградировал. В таком случае продолжать его никакого смысла просто нет. Так, что давай, долго не клюй носом и догоняй.
Вольный рванул вперёд, оставив ошарашенного товарища. Одного. Посреди огромного тракта. Под землёй. Женя посмотрел на голый палец левой руки. Кольца не было видно, но он его хорошо чувствовал. Возможно, оно несет ему больше проблем? Вольный сможет дополнительно его нагружать каждый день! А ведь они ещё не знают, как много исцеления дают эти заряды. Вдруг они сейчас смогут исцелить сразу несколько переломов⁉ А ведь долгое лечение — единственная причина, по которой Вольный не избивал его каждый день до полусмерти! А в Дайме, в доме Торбара, наверняка есть алтарь какому-нибудь гномьему богу! Значит там они смогут восстановить все заряды, и Вольный не может не знать об этом!
— Да твою ж мать!!! — Мрачный Клинок заорал, не сдерживая себя.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
До Вольного донёсся злобный вопль товарища.
Понял наконец-то, что за «подарок» получил. А если бы тогда так не радовался, может быть смог мы скрыть главное свойство кольца и жил бы дальше спокойно. Терпи теперь.
Сам он бежал вперёд в умеренном темпе, лишь готовясь пустить в дело боевую энергию. Первоначальный дискомфорт от ещё одного хранилища силы в теле почти прошёл. Но за те пару дней, что он владел боевой энергией он понял, насколько пользование ею отличается от пользования маной. Маная была легка на подъем, её легко можно разделить и перемещать, а энергетическое тело, подобно нервной системе пронизывающей все конечности и органы, крайне облегчало доставку маны к нужной точке.
У боевой энергии всего этого не было, по крайне мере конкретно у него. Грунт использовал боевую энергию легко. Она быстро перетекала по телу до нужного места и там уже «затвердевала». У него же она с трудом «поднималась», он не мог взять небольшую часть и управлять ею. Приходилось поднимать целую «волну», доставлять в нужное место, где она отдавала часть свей мощи и возвращалась обратно в ядро. Сделать один мощный удар таким способом не так уж и трудно. А вот использовать для чего-то вроде бега, где нужно ритмично поставлять боевую энергию то в одну ногу, то в другую — уже намного сложнее.
Ему всё никак не удавалось поймать ритм. Момент, когда отступающей волне нужно дать новый толчок, в другую ногу. После четырёх-пяти отталкиваний всё ломалось. В такие моменты удержать равновесие оказывалось трудно, особенно с учётом разбросанных по тракту мелких камней. Через какое-то время ему даже показалось, что Мрачный Клинок нагоняет его. Пару раз он даже видел далекий огонёк позади себя. Будет неловко, если Женя его всё-таки нагонит.
Тарас ещё раз выдохнул и приготовился к очередной попытке. Боевая энергия вышла из ядра, сплошным фронтом пошла вниз, под действием его воли. Ещё одна мысленная команда подтолкнула его правую часть, направив в ногу. Он оттолкнулся носком от каменной плиты ровно в тот момент, когда боевая энергия добралась до кончика стопы.
Отталкивание вышло невероятно сильным. Волна энергии, будто испугавшись сделанного, метнулась назад, даже быстрее не участвовавшей левой части фронта. Тарас мысленно ухватился за неё и потянул вниз, направил в другую ногу. Этот поток потянул за собой правую часть, стремившуюся вернуться в ядро.
Второй толчок, почти такой же сильный, как и первый. И вот роли снова поменялись. Он ухватился за правую сторону, утекающую назад не так быстро и снова направил её в ногу.
Третий шаг, затем четвертый, пятый, шестой, седьмой…
У него получилось! Он приноровился! Научился управляться с боевой энергией, представляющей из себя эдакую тягучую, тянущуюся жидкость. Он мчался по тракту как скаковая лошадь, чувствуя лицом сопротивление воздуха, намного сильнее чем при обычном беге. Колонны и статуи проносились мимо одна за другой. Он решил аккуратно сбавить напор, сделав отталкивание чуть слабее: для первого раза слишком уж сильно он разогнался. И дело даже не в темноте — если слишком перестарается его тело может не выдержать. Все-таки большинство обладателей боевой энергии имеют уровень повыше и тело покрепче.
Первые признаки истощения боевой энергии появились спустя почти час бега. Приходилось больше напрягаться, чтобы она проходила через всю ногу. Ему удалось растянуть оставшуюся ещё на час, уменьшив расход на отталкивание. Медленно он расслабился, позволив остаткам вернуться в ядро, и перешёл на обычный бег, казавшийся теперь легкой прогулкой. Та часть сознания, что отвечала за управление боевой энергией смогла расслабиться, и он смог в спокойном темпе бежать ещё около двух часов, прежде чем наконец остановился.
Мрачный Клинок нагнал его где-то через час, ведомый страхом перед тёмным трактом. Свет фонаря Вольного парень не пропустил и плюхнулся рядом, чтобы отдохнуть. Пока ели, попытались восстановить заряд [Доброты Юноши], но даже влив большую часть маны имеющуюся у обоих игроков заряд восстановить не удалось, чему Тарас особо не удивился, ведь уровень у кольца переваливал за сотню.
