На лице Тая вдруг возникло такое выражение, которое Дэвид мог бы назвать ревностью. Но это никак не могло относиться к Мэри. Во всяком случае, мысль о «женушке Мэри» совершенно не вязалась с образом Тая.
— Но почему именно сейчас? — не отступал тот. — Ей никогда не был нужен муж. Напротив, она всегда хвастала тем, что прекрасно способна обходиться и без него.
— Ей нужны деньги, ты же знаешь. Джейн рассказала мне о вашем споре в «Эдмундсоне» из-за лошади Спендера. Она говорила, вы кричали так, что стены тряслись. Когда Мэри отказалась иметь с тобой дело, Джейн убедила ее, что получить необходимые деньги она сможет с помощью удачного брака.
Тай ударил кулаком по борту повозки.
— Я так и знал, что у нее нет денег! Вот паршивка! Взвинтить цену, зная, что все равно не заплатит… — Он внезапно внимательно посмотрел на друга. — Мэри же не продаст свою свободу за лошадь, — неуверенно протянул он.
— За Жеребца — продаст, — ответил Дэвид.
Тай рассеянно посмотрел вдаль, обдумывая вновь открывшиеся обстоятельства. Мэри была на себя не похожа. В тот ее образ, какой он ее представлял, совсем не вписывался этот скоропалительный отъезд в Лондон.
Затем он произнес, выразительно выделяя каждое слово:
— Значит, она хочет найти богатого мужа, чтобы выкупить Жеребца. — Картина происходящего наконец обрела для него ясность.
— Она не сможет сделать этого, — постарался успокоить его Дэвид. — Среди знакомых тети Элис много достойных мужчин, например судебных секретарей или банкиров. Но это не тот круг, где водятся экземпляры с доходами, позволяющими выбросить тысячу фунтов на лошадь. Подожди два месяца, и Таннер будет твоим.
— Мэри знает об этом?
— Нет, я и не собирался ей рассказывать. Я даже не уверен, что Джейн вполне понимает это. — Он вздохнул. — Во всяком случае, это вряд ли ее волнует. Моя жена не успокоится, пока не найдет для Мэри мужа. Не важно, какого.
— Почему ее это так волнует? Кажется, Мэри вполне счастлива.
— Тай, у каждой женщины должен быть муж. А у каждого мужчины — жена. — Барлоу фыркнул в ответ, но Дэвид спокойно продолжал: — Знаю, ты не поверишь, но я никогда не был счастлив так, как после женитьбы на Джейн. Она мой свет и смысл моей жизни.
— Как по мне, тебе и до нее было не очень-то плохо, — сказал Тай, посмеиваясь.
— Внешне — возможно, но в глубине души я всегда знал, что мне нужна такая, как Джейн.
Тай постарался не допускать эти слова глубоко в сердце. Разговор был слишком странным для него. И слишком интимным.
Дэвид продолжал:
— Ты не поймешь, пока сам не влюбишься.
— Я влюблялся сотни раз. — Тай незаметно перевел все в шутку. — Но знаешь, в мире оказалось так много красоток, что невозможно остановиться на какой-нибудь одной!
Тай по опыту знал, что настоящая любовь не всегда бывает такой простой, как о ней рассказывают. Если она безответна, то ее удар может быть сокрушительным. Даже сейчас, спустя годы, он помнил ту боль так, словно испытал ее вчера. Хуже всего было то, что Мэри, казалось, даже не понимает, как жестоко поступила с ним тогда. Она бессердечно вычеркнула его из своей жизни и двинулась дальше, как полководец, который никогда не оглядывается назад.
Никто и не догадывался, что между ними что-то было. Тай хранил эту частичку своего прошлого в тайне. Насколько он знал, Мэри тоже никому ничего не рассказывала. Но, разумеется, им самим было никуда не деться от этого, и все их дальнейшее общение несло на себе отпечаток былого разрыва. Зато впоследствии он научился хорошо защищать свое сердце.
Дэвид тем временем продолжал читать нотации:
— Отнюдь, Тай, ты испытывал лишь похоть. А я говорю о любви. Между этими вещами нет ничего общего.
Тай, намереваясь положить конец этой щекотливой теме, ответил:
— Не знаю, относится ли этот разговор к тем, которые принято вести в кругу мужчин. Что дальше, Дэвид, — ты заговоришь стихами?
В глазах Дэвида вспыхнули колючие огоньки.
— По-твоему, Блэки тоже похож на поэта? И Брюстер? Все мы чувствуем одно и то же. Никто из нас не пожалел о браке. Может, и тебе стоит попробовать?
В ответ Тай демонстративно зевнул, заставив друга улыбнуться.
— Ты безнадежен. — Дэвид взобрался на сиденье и взял вожжи. — Боюсь, ты так и проживешь всю жизнь, заигрывая с каждой юбкой и кочуя по вдовьим спальням, а умрешь старым холостяком, как лорд Спендер, у которого нет никого, кроме племянничка-прохвоста.
Такой вердикт задел Тая.
— Я женюсь. Когда-нибудь. Когда буду готов. — В знак примирения он торопливо добавил: — Просто я еще не встретил женщину, которая была бы для меня той, кем Джейн для тебя.
Мэри, конечно, была совсем не похожа на сестру. Внезапно Тая осенило, что именно из-за той боли, которую причинила ему Мэри, он любыми способами старался избегать серьезных разговоров о браке. Это вновь всколыхнуло в нем давно забытые чувства. Он хотел бы больше не возвращаться к этой теме, но не удержался и спросил:
— Я все-таки не могу понять, почему устройство этого брака так важно для Джейн. Не думаю, что это связано только с лошадью.
Некоторое время Дэвид молча рассматривал поводья. Потом произнес:
— Мы с Джейн хотим детей. У Брюстера уже есть один. У Блэки тоже, и второй, как говорится, на подходе. Но мы с Джейн… — Он умолк, так и не высказав до конца своих переживаний.
— У вас будет ребенок. Это естественный ход вещей, — по-свойски поддержал его Тай. — При условии, конечно, что вы продолжите делать то, что обычно для этого делают.
— Мы и делаем, — ответил Дэвид и покачал головой, — только все впустую. Понимаешь, она слишком волнуется из-за сестры, в этом все дело. Мне кажется, как только Мэри выйдет замуж, Джейн сразу забеременеет. — Он устроился в повозке поудобнее и уже совершенно бодрым голосом произнес: — Знаешь, Тай, предоставь Джейн два месяца. Она выдаст сестру замуж, и Жеребец Спендера станет твоим.
— При условии, что Мэри не найдет богатого мужа.
— Она не найдет.
— А если все-таки найдет?
Что-то в этой охоте на мужа, которую устроила Мэри, ему не давало покоя. Он не мог просто сидеть и ждать, слепо полагаясь на судьбу. Особенно учитывая, что Мэри хотела заполучить Жеребца Таннера так же сильно, как и он. Он знал ее. Она всегда добивалась своего. И уж тем более постарается сейчас, поскольку ее приобретение одновременно будет означать поражение для него. Он резко повернулся на каблуках и направился к лошади.
— Эй, — крикнул вслед ему Дэвид, — куда это ты так заторопился?
Тай даже не замедлил шаг:
— В Лондон!
