Глава 6
— Доброе утро, — поздоровался доктор Олдридж с тремя женщинами, составлявшими штат клиники.
Хизер, пораженная его вежливым, доброжелательным тоном, оцепенела, уронив на пол все свои папки. Бетси поперхнулась кофе, а Элис с отвисшей челюстью уставилась на доктора во все глаза. — Прекрасный денек, не правда ли? — добавил Рид. Ничего не услышав в ответ, он взял со стола регистрационный журнал, но вместо списка пациентов, записанных на прием, обнаружил пустую страницу. Рид озадаченно нахмурился, не сразу сообразив, что собирался провести этот день в Ричмонде. Потом перевел взгляд на ошеломленных женщин, не сводивших с него глаз. — Софи, моя новая помощница, придет в девять, и мы обсудим ее обязанности. Я хочу поблагодарить за теплую встречу, которую вы устроили ей вчера. Думаю, милые дамы, вы заслужили выходной. Почему бы вам не отправиться по домам, сразу после того как вы ответите на мое приветствие?
Троица в гробовой тишине продолжала таращить на него глаза, и Рид почувствовал легкое раздражение, но потом вспомнил Софи и улыбнулся. Она первая, кому он рассказал о себе и Лоре, ничего не скрывая. Обычно он отделывался шутками, твердя, что история его юношеской любви осталась в прошлом. Однако минувшей ночью Рид вдруг понял, что это не так. Нет, он не тосковал по Лоре, но случившееся оставило рану в его душе, и боль по-прежнему грызла его, не давая забыть. Он не мог понять, почему Лора оставила его ради мужчины… уступавшего ему во всем. Мужское самолюбие Рида, его эго, оказалось больно уязвлено, вера в себя — разрушена.
Но прошлой ночью он ощутил внезапную легкость, будто избавился от тяжелого груза. Ведь, как мудро заметила Софи, женитьба на Лоре навсегда приковала бы его к Эдилину, он угодил бы в капкан.
— Софи? — произнесла наконец Бетси.
Рид невольно нахмурился.
— Да, Софи. — Он не мог вспомнить фамилию девушки. А может быть, Ким и не называла ее?
— Она вам понравилась? — с опаской поинтересовалась Элис. Прежде ни одна из сотрудниц клиники не осмеливалась задавать доктору личные вопросы — то есть в первое время попытки были, но Рид пресек их в зародыше. Его уничтожающие замечания разили точно скальпель в руках хирурга.
— Да, — отозвался Рид. На губах его снова мелькнула улыбка. — С ней интересно разговаривать.
— Разговаривать? — переспросила в замешательстве Бетси. — Вы с ней уже знакомы? Видели ее?
Рид с тяжелым вздохом положил на стол журнал регистрации. Да что, черт возьми, случилось с его персоналом?
— Нет, я еще не встречался с ней лично, но мы долго беседовали по телефону. Хотелось бы знать, что с вами всеми творится. Почему смотрите на меня так, словно увидели привидение? Может, Софи в реальности не существует? Она мне пригрезилась?
Женщины выразительно переглянулись, будто договаривались, кто скажет доктору правду, затем вперед выступила Хизер.
Однако она явно не торопилась, только стояла, глядя на босса, как кролик на удава. Рид едва сдержался, чтобы не рявкнуть на нее. Хизер отличалась болезненной застенчивостью, легко краснела и готова была разрыдаться от малейшего замечания, произнесенного недостаточно осторожно и ласково. Рид вовремя прикусил язык, но метнул на девушку грозный взгляд. К этому приему он часто прибегал, чтобы заставить кого-то прийти в себя и заняться делом.
— Это она облила вас пивом, — выпалила Хизер и как подкошенная рухнула в кресло, словно разом лишилась последних сил.
Рид на мгновение замер. События последних дней, сменяясь одно за другим, как кадры на киноэкране, промелькнули у него перед глазами: красивая девушка в кафе, пенные потоки пива, заливающие лицо, подруга Ким, приехавшая в городок. Рид не слишком задумывался, куда подевалась та девушка. Должно быть, отправилась дальше, решил он. Кафе, где разыгралась сцена с пивом, стояло возле шоссе, в стороне от городка.
Три женщины выжидательно смотрели на Рида испуганными глазами, но он понятия не имел, что сказать. Молча развернувшись, он зашагал по коридору к своему кабинету.
Первой его мыслью было: теперь Софи уедет. Едва взглянув на него, она тотчас узнает злополучного владельца «БМВ» и сбежит. Накануне вечером Риду позвонил Расселл и объяснил, что произошло на шоссе.
— Ты чуть ее не переехал, — заявил он.
— Ничего подобного, — запротестовал Рид.
— Не спорь. Ты выехал на тот затяжной поворот, что в пяти милях к востоку от кафе, и отвлекся на свои записи. Бедной девушке пришлось нырнуть в заросли кустарника, чтобы не угодить под колеса.
— Боже! — в ужасе прошептал Рид.
— Поблагодари своего ангела-хранителя, — пробурчал Расселл. — Он уберег вас обоих.
— А что хрустнуло у меня под колесом?..
— Ее мобильник. Еще у нее был какой-то конверт. Ты его переехал.
— А она в ответ всего лишь облила меня пивом, — пробормотал Рид. — Ей следовало бы всадить в меня заряд из дробовика. Я это заслужил. Ты, конечно, не знаешь ни ее имени, ни адреса? Я хотел бы извиниться перед ней… и прислать новый телефон.
Но тут Расселл заторопился, сказав, что ему нужно идти.
Усевшись в большое кожаное кресло, Рид закрыл глаза. С женщинами у него всегда не ладилось. Он вел себя неправильно, совершал один промах за другим. После разрыва с Лорой у него было два серьезных романа, и оба… Рид медленно провел ладонью по лицу. Сейчас не время хныкать от жалости к себе. Болтаясь на тросе под брюхом вертолета, он и то чувствовал себя лучше. Неудивительно. Легче укротить бушующий океан, чем понять женщину.
Так что же теперь делать? Лучше и честнее всего было бы встретить Софи на пороге и попытаться объясниться.
Но как? Сыграть на ее жалости? Попробовать оправдаться, сослаться на усталость и бессонные ночи? Посетовать на страшную загруженность, из-за чего приходится просматривать записи, сидя за рулем? Нет, Софи ни за что его не простит и будет права. Ему нет прощения.
Но с другой стороны, к чему приведет его честность? Вместо восхитительных кулинарных изысков его будет ждать куча неоплаченных счетов, и самое ужасное, вечером не с кем будет поговорить.
Поговорить… Рид резко выпрямился, опираясь на подлокотники кресла.
Можно продолжать разговаривать с ней. Разумеется, если Софи не увидит его, или какой-нибудь местный трепач-доброхот не выболтает, кто едва не убил ее на дороге.
Рид стиснул зубы. Он знал, стоит ненадолго задуматься над этой безумной, нелепой идеей, и здравый смысл возьмет верх. Доктор Олдридж опомнится. Совершит геройство, признается во всем Софи, смирившись с разрушительными последствиями этого шага. Потом, как добропорядочный работодатель, он выплатит девушке выходное пособие и… О дьявол!
