того чтобы самой облегчить свою жизнь. Переживая множество измен и болезненных увлечений мужа, мать Регины не думала о том, чтобы оставить его. Такая жизнь – ее собственный выбор, хоть и неосознанный в достаточной мере. Жалобы и поиски виноватых – два процесса, психологически защищающих ее от собственной ответственности за свою счастливую жизнь.
Идеализация, а затем разочарование Регины в отце затруднили сепарацию от материнской фигуры, поскольку в таком случае дискредитировать образ жизни матери было невозможно, иначе она осталась бы одна. Неспособность опереться ни на одну из предложенных систем жизни – ни отцовскую, ни материнскую – психика Регины не выдержала, и в юном возрасте девушка была госпитализирована.
Заручившись сначала поддержкой и помощью психиатра, а затем и психотерапевта, Регина постепенно строит свою жизнь, в том числе проходя процесс сепарации от материнской фигуры.
Глава 9
Контролер
На приеме родители и шестнадцатилетняя дочь. Мама выражает беспокойство по поводу активности дочери вне школы, задает вопросы о том, в какой мере нужно давать свободу общения со сверстниками, насколько следует ее контролировать. Папа высказывается весьма категорично, что до восемнадцати лет дочь должна быть под его полным контролем, сообщать, где и с кем находится, и в полдесятого вечером обязана быть дома.
Дочь, худенькая блондинка с карими глазами, вжалась в кресло. Всем видом она показывает, что сейчас ей вынесут приговор и надежды на специалиста нет никакой.
Отец, Карим
Я не сомневаюсь, что дочь должна быть под контролем. Так принято в нашей семье и в нашем роду. Я с семнадцати лет живу в России, родители отправили сюда на заработки, а потом я закончил колледж. Всю жизнь много работаю. Веду свой бизнес, нужно помогать родителям и сестре: она неудачно вышла замуж и постоянно в бедности.
Свою дочь хочу воспитать как положено. Я всегда в курсе ее дел, знаю, где она и с кем. Но в последнее время Лиза злится, и мы ссоримся. Моя жена русская, Лида, пытается уговорить нас не ругаться, не кричать, но я человек эмоциональный и не терплю неподчинения, а тут собственный ребенок не слушается. Кроме того, в нашей культуре так не принято.
Дочь пытается доказать мне, что она уже взрослая. Хочет дружить – пусть, но не с парнями, еще рано. От них сегодня ничего хорошего не дождешься. Я ей так и говорю: «Хочешь в шлюхи податься?»
Она не понимает, что на улице опасно. Всем парням нужно только одно, и я не допущу, чтобы какой-то там сопляк воспользовался ее наивностью. До восемнадцати лет из школы домой. Понятно, что хочет погулять немного, но под моим присмотром. Думать нужно об учебе, скоро в институт поступать. Какие могут быть отношения?!
Я заставляю Лизу давать мне номера телефонов подруг, с которыми она идет гулять, и после того как она уходит, обзваниваю каждую. Потом еще несколько раз проверяю, звоню, спрашиваю, где она и что делает в этот момент. Дочь грозится выключить телефон, но я отвечаю, что тогда посажу дома на онлайн-обучение. Теперь это возможно.
Я люблю Лизу и не хочу, чтобы она пострадала. Много людей злых, я это знаю. Жена меня поддерживает, но как-то не совсем, говорит, что Лизе нужно разрешать общение, в классе же у нее есть мальчики. Они все равно вместе время проводят, да в школе и ладно. Там все же учителя присматривают, хотя я переживаю, вдруг научат курить, сейчас таких много.
Хотелось бы уберечь дочь от невзгод, она такая красавица. Лиза не красится, я не разрешаю, да и жена у меня тоже. Это самые дорогие мне люди. Ну, конечно, мама и сестра тоже. Я все время посылаю им деньги. Жена говорит, что не видит благодарности со стороны моих ближайших родственников, что они требуют, а не просят финансовой помощи. Но я считаю, что это мой долг. Правда, недавно я задумался над этим вопросом. У нас были финансовые трудности, и я не мог прислать обычную сумму. Позвонила мама и отругала, спросила, что я о себе возомнил, совсем не думаю о них и бросила трубку.
Может, жена права? Может, и про дочь она права в чем-то. Поэтому я согласился обратиться к психологу. Они уже были у этого специалиста со старшей дочерью, вроде обе были довольны. Старшая с ребенком и мужем давно живет в другом городе. Она старше Лизы на пятнадцать лет, всегда была послушной. Замуж вышла в восемнадцать. Кажется, из-за этого они с женой и были у психолога, но тогда были другие времена.
Лиза, дочь
Я папу люблю, но он деспот. Мне становится все сложнее жить, поскольку много приходится врать, чтобы погулять. Мои подруги уже четко знают, что и как ему отвечать, если он названивает, когда мы гуляем. Я и мама пытаемся ему объяснить, что я уже выросла достаточно, чтобы отвечать за свои поступки. Я не дура, могу постоять за себя и отвечать за свои действия, но он как камень – ни туда ни сюда. Нет, и всё.
Я уже не выдерживаю его контроля, иногда вообще ничего не хочется. У всех отцы как отцы, никуда не лезут, спросят про учебу в лучшем случае. Мой же хочет жить моей жизнью. К старшей сестре так не лез, я не помню, но мама так говорит.
Мы с мамой ведем двойную игру, она меня прикрывает, ей можно почти все рассказать. Правда, она, как и отец, считает, что девственность можно потерять только после свадьбы. Смешно. Мама, будучи руководителем на работе, с высшим образованием, да так отстает от жизни. Думаю, что это отец на нее так влияет. Все девчонки в классе уже пробовали заниматься сексом, я тоже хочу. Мы со Славой в отношениях почти полтора года, но по-настоящему не пробовали. Я боюсь родителей, вдруг узнают.
Слава такой классный, я его люблю, мама знает, но скрывает от отца, что у меня есть парень. Я переживаю, что у нас не все гладко. До меня Слава дружил с другой девушкой, Соней. Она его бросила, но, кажется, он до сих пор не успокоился. Иногда пишет мне, что не может со мной быть, поскольку все же любит ее. Это невыносимо. Я его так люблю. Когда он исчезает, я места себе не нахожу, плачу. Мама считает, что от него нужно отказаться как от парня, а я не могу. Мы два месяца не виделись, он перешел в другую школу.
Я рассказала об этом психотерапевту. Она по полочкам разложила, что меня может ждать в отношениях с таким человеком, как Слава. Это, конечно, с
