— Не надо, Дрю!
Но Дрю больше ничего не сделал. Он наклонился к обмякшему Питеру и произнес с леденящим спокойствием:
— Если ты еще хоть пальцем коснешься сестры, то сильно пожалеешь.
— Не надо меня пугать, — едва ворочая языком, промямлил Питер.
Хотя Энн и не сомневалась, что он уже напуган. Лицо его покрылось потом и нервно подергивалось. Против Дрю он был не боец.
— Кстати, что ты тут делаешь? — спросил Дрю. — Надеюсь, не деньги клянчишь?
— Так оно и есть, — заметила Энн. — Опять проигрался и пришел за деньгами. Я ему сказала, что денег у меня нет. Но он слов не понимает.
— О'кей, приятель. Ты уж лучше постарайся понять, что тебе сказали, И катись отсюда.
Питер нахмурился.
— А ты мне не приказывай, ты здесь не хозяин.
— Повтори, — Дрю угрожающе придвинулся к нему.
— Прекратите! Прекратите сейчас же! — Энн слепили слезы, и она даже не пыталась их смахнуть.
Питер исподлобья посмотрел на них, потом направился к выходу. Громко хлопнула дверь.
Энн не могла вымолвить ни слова. Она чувствовала себя так, словно ее жестоко избили. Она стояла неподвижно, и слезы ручьем катились по ее лицу.
— Не надо! — прошептал Дрю и приблизился к ней так, что она почувствовала его дыхание.
Но он не прикоснулся к ней. Только смотрел на нее, и в его глазах она читала дикое, неукротимое желание. Энн задрожала, и он прижал ее к себе.
— Тс-с, не плачь, — произнес он, обнимая ее. И только когда она кивнула и прильнула к нему, он коснулся губами ее щеки, стараясь осушить ее слезы.
Сердце в груди Энн скакало, как испуганный зверек.
— Дрю, — прошептала она, не то протестуя, не то подчиняясь. Но он не слышал. Порывистыми движениями он расстегивал ее кофточку, торопясь сорвать тонкий покров, скрывавший ее тело. Чуткими пальцами он ласкал ее грудь, вздымавшуюся от тяжелого дыхания.
Кровь ударила ей в голову, и, не в силах сдерживать себя, она всем телом прижалась к нему и ощутила возбужденное напряжение его плоти.
— Я хочу тебя, — прошептал он. — Прямо сейчас.
«Я тоже хочу тебя», — пронеслась в ее голове мысль. Только не теперь, не так.
— Нет… Я не могу, — Энн высвободилась из его рук. — Пожалуйста… только не так.
Ей хотелось быть с ним, чувствовать тепло его рук. И случай для этого был подходящий. Но, пожалуй, в то же время и совсем не подходящий. Одной страсти недостаточно. Не этого она ждала от Дрю. Ей претило торопливое грубое соитие.
Он отпустил ее. Его руки бессильно опустились, мышцы подергивались, как от мучительной боли.
— Энн, будь я проклят… — он был не в силах произнести больше ни слова.
Они старались не смотреть друг на друга.
— Ты… ты не должен ничего говорить, — прошептала она. — Я… все понимаю. Пожалуйста, уходи.
— С тобой все в порядке? — выговорил наконец Дрю срывающимся голосом.
— Все отлично…
Он окинул ее вопросительным взглядом. Энн покосилась на роскошный букет, который Дрю второпях поставил на столик.
— Спасибо за цветы, — произнесла она ему вслед. Она переживала, что он уходит, хотя понимала, что иначе нельзя.
Он обернулся, и на лице его возникло подобие улыбки.
— Цветы какие-то грустные, правда?
— Поставлю в воду — повеселеют. Они помолчали.
— Почему ты мне их принес? — едва слышно спросила Энн, снова встретившись с ним взглядом.
Он улыбнулся виноватой улыбкой.
— Это мой способ просить прощения.
Энн застыла в изумлении. Дрю просит прощения? Немыслимо!
— Наверное, мы оба погорячились. Забудем об этом, хорошо?
— С тобой и вправду все в порядке? Ты уверена? — снова спросил он.
Энн чувствовала, как его тело тянется к ней, стремится к близости. Похолодевшими руками она обняла себя за плечи и кивнула:
— Не беспокойся. Все в порядке. Я уверена.
Только ни в чем она не была уверена. И не будет уверена, пока Дрю останется в Макмиллане. Такие мысли приходили ей в голову уже потом, когда она лежала в своей постели, уставившись в потолок. Голова болела. Но у Энн просто не было сил встать, чтобы принять таблетку. Она неподвижно лежала, отдавшись буре эмоций, охватившей ее. Что это было? Смущение? Желание? Влечение? Какими словами описать те чувства, которые она испытывала к Дрю?
А если это любовь? Эта мысль обожгла ее. Нет, конечно же, нет. Это всего лишь примитивная страсть. Если она когда-то в кого-то влюбится, так в человека, близкого ей по духу. Но случится ли такое?
Глава 11
В глубине души Энн чувствовала себя виноватой. И новые встречи с Дрю только усугубляли это ощущение. Она была повержена. Ее неудержимо влекло к этому человеку со всеми его пороками и недостатками. Не в силах бороться с собой, она решила просто плыть по течению.
Встречаясь с ним, Энн старалась отвлечься от мучившего ее чувства вины и просто радоваться жизни. После того злосчастного вечера, когда она повздорила с Питером, они с Дрю успели уже вместе пообедать в ресторане и сходить в кино. Дрю не позволял себе никаких вольностей, даже ни разу ее не коснулся, что было совсем не в его натуре. Тем не менее, между ними постоянно ощущалось почти осязаемое напряжение, готовое прорваться неожиданным взрывом.
Возможная близость пугала ее, но и подстегивала чувства. Никогда прежде она не пробуждалась по утрам в таком приподнятом настроении, И причиной тому были не только ее отношения с Дрю. Энн получила приглашение в Остин на ознакомительную встречу в бюро по усыновлению.
Дрю она ничего не сказала, не видя в том необходимости. Тем более что в те же самые дни ему надо было съездить в Хьюстон. И вообще, ей не хотелось, чтобы о ее поездке кто-то знал. Разговор с ним на эту тему все-таки задел ее очень больно.
Встреча в Остине началась с того, что Энн, а также нескольким бездетным супружеским парам представили персонал бюро. Затем их ознакомили со списком матерей, чьи дети подлежали усыновлению. Особое впечатление произвели на Энн слова Дороти Сэйбл.
— Внимательно ознакомьтесь со всеми данными, сказала та, — потому что больше их вам не покажут.
— Почему? — робко поинтересовалась Энн.
— Потому что впоследствии может возникнуть вероятность контакта с родной матерью вашего ребенка. А это нежелательно.
Когда Дороти произнесла «ваш ребенок», Энн охватило волнение.
Потом они еще долго задавали друг другу вопросы. В целом это был чудесный день, и Энн укрепилась в своей уверенности, что поступает правильно.
Единственное, что омрачало ее жизнь, — история с Питером. Энн старалась обо всем забыть, но не могла. Она беспокоилась о нем. Ведь он — ее родной брат, единственный близкий родственник. Мысль о том, что за долги его могут избить, а то и покалечить, заставляла ее страдать. Правильно ли она поступила, отказав ему в помощи? Дрю уверял ее, что правильно. Но все же…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
