Черный Человек был частью жизни Горгрила с самого нежного его возраста. Принимавшая роды пятерка скрелингов принесла новорожденного Горгрила в свою нору в северной тундре. Каким-то образом им удавалось кормить его, пока сам он не выполз из норы и не стал копаться в снегу, добывая себе сначала насекомых, потом белых мышей и, наконец, маленьких млекопитающих, горячих и сочных. Они нужны были его растущему организму. Снятые шкурки к тому же согревали его по ночам. Скрелинги полюбили ребенка, но все же Горгрил чувствовал себя несчастным среди приютивших его глупых духов, пока как-то раз, пробегая по ледяной полянке, не увидел шедшую ему навстречу закутанную в плащ фигуру. Поначалу маленький Горгрил испугался высокого и таинственного Черного Человека. А тот поднял его на руки и прошептал ему нечто такое, отчего Горгрил зашелся от восторга и доверчиво прильнул к незнакомцу. С тех пор Черный Человек навещал его, пел ему чудесные песни, предлагал помощь.
О Черном Человеке, кроме Горгрила, никто не знал. Пятеро скрелингов, которых впоследствии Горгрил превратил в скрелингов-храбрецов, даже не подозревали о его существовании. Черный Человек, Дорогой Человек приходил к малышу Горгрилу чуть ли не каждый день. Пел странные песни о власти и волшебстве, рассказывал ему о его происхождении, давал советы на будущее. Горгрил многому научился у Черного Человека, полюбил его, испытывал к нему чувство глубокого уважения. В то же время он его боялся: очень рано Горгрил осознал, что сердить Черного Человека не стоит.
За столько лет он все еще не выяснил, кто он такой, этот Черный Человек. Какие бы ни задавал он вопросы, как бы ни пытал его, Черный Человек лишь смеялся и давал уклончивые ответы. Черный Человек знал Аксиса, он и рассказал маленькому Горгрилу о брате его по отцу. И о пророчестве Разрушителя Горгрил услышал еще в детстве. Он знал, что Черный Человек ведет двойную жизнь и, принимая разные обличья, морочит искренне любящих его людей. Горгрил понимал, что Черный Человек — исключительно талантливый манипулятор. Иногда задумывался, как часто он использует в своих целях его самого.
Горгрил знал, что Черный Человек преследует какую-то цель, но понятия не имел, в чем она состоит.
— Это ее свадебное платье, — пробормотал Горгрил. — Я узнал об этом, когда вошел в спящий мозг Тимозела. Дорогой Человек, — он поднял глаза на неподвижную фигуру. — Мне нужен хороший надежный лейтенант, а не глупые скрелинги-храбрецы. Мне нужен Тимозел, но сейчас он опекает Фарадей. Что ты мне на это скажешь?
— Ты скоро его получишь, — заверил Черный Человек. — Многие связи распадутся. Многие клятвы утратят смысл.
— Я получу Фарадей?
— Ты ведь прочитал пророчество. Ты его хорошо знаешь.
В голосе Черного Человека Горгрил услышал жесткие нотки.
— Возлюбленная Аксиса. Единственная, чья боль ослабит его силу, и тогда я уничтожу его. Это Фарадей.
— Возлюбленная Аксиса. Да, — согласился Черный Человек. — Только любовь даст возможность его уничтожить. Ты хорошо знаешь пророчество.
«Фарадей, — думал Горгрил. — Я должен ее получить».
Черный Человек спокойно считывал мысли Горгрила с его лица. У Горгрила получится. Ценность свою он уже доказал, но надо бы ему обуздать нетерпение.
— Ты слишком спешишь, — сурово сказал ему Черный Человек.
— Сколько мне еще ждать? У меня было большое войско и огромнаямагическая сила, а Аксис в то время даже не догадывался ни о своем происхождении, ни о данных ему от рождения способностях. Тогда и надо было действовать.
— Придется тебе подождать еще годик. Собери побольше скрелингов, понаделай ледяных монстров, а они за тебя поработают. Добейся полной власти над своими созданиями! — Голос Черного Человека словно хлестал его.
Подавшись вперед и указывая пальцем на Горгрила, Черный Человек продолжил:
— Сейчас в твоих руках Ихтар, это верно, но до наступления зимы затеять сражение ты не можешь. Полгода назад Аксис не знал истинного своего имени, а твои поспешные действия вывели на сцену всех актеров маленькой драмы. Сенешалю Аксис уже не верит и, словно губка, впитывает уроки Повелителя Звезд. Ты разбудил Звездного Человека, Горгрил, и ослабил при этом самого себя, так что сейчас ты против него выступить не можешь!
Горгрил отвернулся от Черного Человека.
— Я одержу победу.
Неужели Черный Человек в него не верит?
— О да, — сказал Черный Человек. — Без сомнения. Можешь мне доверять.
Глава восьмая
ПЛАНЫ БРАТА-НАСТАВНИКА
Серебристые и таинственные воды Чаши накатывали на фундамент белокаменной башни Сенешаля. За толстыми ее стенами расхаживал по комнате Джейм, Брат-Наставник Сенешаля, посредник между ахарами и единым богом, Артором-Пахарем.
— Что слышно нового? — спросил он Гилберта уже в четвертый раз за день.
В камине с облицовкой из зеленого мрамора пылал огонь. Живое пламя отражалось в хрустале и золотой посуде на каминной полке. Пол укрывал великолепный ковер ручной работы, сотканный из шелковых нитей изумрудно-зеленого и кремового цветов. Привезли его сюда из жарких земель, тех, что к югу от Королиза.
— Брат-Наставник, — младший советник Гилберт, спрятав руки в просторных рукавах одеяния, почтительно поклонился. — Получено единственное известие, от Борнхелда. Герцог разбил лагерь возле Жервуа. Последний раз Борнхелд видел твоего Боевого Топора, когда он вел за собой на восток поредевший отряд топороносцев, пытаясь выманить скрелингов из Горкен-форта.
При словах «твой Боевой Топор» Джейм поморщился. Гилберт никогда не любил Аксиса, поэтому и воспринял со злорадством дошедшее до Братства известие об измене Топора Сенешалю. Джейм, напротив, испытывал такую сильную душевную боль, что даже не попрекнул Гилберта.
— Попытка тем не менее удалась, брат Гилберт, — пробормотал Морисон.
Он был старшим советником Джейма и закадычным другом его вот уже сорок пять лет. Сидя возле огня, он согревал подагрические суставы.
— Самопожертвование Аксиса спасло жизни многим, а главное — Борнхелду.
— С тех пор как войско Горгрила вошло в Ихтар, — продолжил Гилберт, — я не получал известий из Жервуа. Кто знает, жив Аксис или рассыпался в прах?
Джейм нехотя согласился с советниками: Горгрил сейчас более страшная для них угроза, нежели ненавистные отверженные.
Джейм беспокойно ходил по комнате.
— Артора бы на них на всех! Я ли не любил Аксиса, вырастил его с пеленок, вот тебе и благодарность! Сколько часов нянчил сиротку, сколько колыбельных ему спел!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
