Основная цель включенного в 1992 г. в российское право института несостоятельности заключалась в том, что из гражданского оборота исключались (в случае их ликвидации) неплатежеспособные субъекты, задерживающие развитие рыночных отношений и стимулирующие рост неплатежей.
Рассмотрение дел о несостоятельности (банкротстве) предприятий было отнесено к компетенции арбитражных судов.
Уже 1 марта 1993 г., в день вступления закона в силу, в арбитражные суды было подано большое количество заявлений от кредиторов с одинаковыми исковыми требованиями: «Прошу признать предприятие банкротом.» Динамика дел этой категории выглядит следующим образом: в 1993 г. было рассмотрено не многим более 100 дел; в 1994 г. – 240 дел; в 1995 г. – 1108 дел; в 1996 г. – 2618 дел; в 1997 г. – 4320 дел. Число должников, ежегодно признаваемых несостоятельными (банкротами), увеличилось за этот период с 50 в 1993 г. до 2200 в 1997 г. В 1997 г. в отношении 850 организаций арбитражными судами были применены реорганизационные процедуры. Для рассмотрения первых дел о банкротстве привлекались американские специалисты, имеющие на тот момент наибольший практический опыт по делам данной категории. Так, например, в США с июня 1993 г. по июнь 1994 г. было возбуждено 845 257 дел.
Практика применения закона «О несостоятельности (банкротстве) предприятий» с первых шагов показала его несовершенство, значительные пробелы. Отсутствие механизма реализации создавало определенные трудности в его исполнении. Так, например, в соответствии с п. 1 ст. 6 Закона РФ от 19 ноября 1992 г. «О несостоятельности (банкротстве) предприятий», прежде чем подать иск в арбитражный суд, кредитор обязан направить должнику заказной почтой извещение с уведомлением о вручении. В уведомлении должны содержаться требования к должнику в недельный срок со дня его получения выполнить свои обязательства, а также предупреждение о том, что в случае их невыполнения в течение указанного срока кредитор обратится в арбитражный суд с заявлением о возбуждении производства по делу о несостоятельности (банкротстве) предприятия. Только после получения кредитором уведомления о вручении извещения он может обратиться в арбитражный суд с заявлением о возбуждении производства по делу о несостоятельности (банкротстве). А как быть в случае, если кредитор перестал получать почту (поменял адрес или просто сбежал)? Закон об этом умалчивал. Судьи же отказывались принимать заявления к производству, если не соблюден так называемый претензионный порядок, даже если на уведомлении о вручении стоит отметка почты о невозможности вручения.
Тем не менее это не самый большой камень преткновения, содержащийся в данном законе, поскольку из этой ситуации еще можно было бы найти выход, обратившись в органы прокуратуры или налоговой инспекции с просьбой предъявить в арбитражный суд иск о ликвидации должника в связи с неоднократными нарушениями законодательства (осуществлением деятельности без соответствующей лицензии, непредставлением бухгалтерской отчетности и т. д.). Стоит рассмотреть более существенные, на наш взгляд, недостатки Закона 1992 г.
Во-первых, как отмечают большинство авторов статей, посвященных анализу российского Закона «О несостоятельности (банкротстве) предприятий», само понятие и признаки банкротства, которыми оперировал прежний закон, не отвечают современным представлениям об имущественном обороте и требованиям, предъявляемым к его участникам. В соответствии с законом под несостоятельностью (банкротством) понималась неспособность удовлетворить требования кредиторов по оплате товаров (работ, услуг), включая неспособность обеспечить обязательные платежи в бюджет и внебюджетные фонды в связи с превышением обязательств должника над его имуществом или в связи с неудовлетворительной структурой баланса должника. Исходя из определения несостоятельности, заложенного в законе, предприятие можно было признать банкротом только в том случае, когда кредиторская задолженность превышала балансовую стоимость имущества. А как быть в ситуации, если общая сумма обязательств равняется общей стоимости имущества, но само имущество неликвидное и не может быть продано за эту сумму? Ответ на этот вопрос закон не содержал.
В отличие от мирового опыта, исходящего из того, что банкротом может стать тот, кто не в состоянии оплачивать долги, российский Закон 1992 г. позволял крупным предприятиям, не опасаясь банкротства, длительное время не оплачивать полученные товары (оказанные услуги или выполненные работы) и использовать денежные средства своих кредиторов в качестве собственных средств с тем условием, чтобы кредиторская задолженность не превышала балансовую стоимость активов. Как показывает практика, арбитражные суды признавали банкротами в основном небольшие предприятия.
Пункт закона, гласящий, что внешним признаком (несостоятельности) банкротства является приостановление предприятием текущих платежей, тоже вызывал определенные споры. Согласно закону, если предприятие раз в месяц осуществляло платеж в размере 10 рублей и одновременно имело многомиллионную задолженность, можно было констатировать факт отсутствия одного из основных признаков банкротства.
Неоднократно вставал вопрос об исчислении 3 месяцев со дня наступления сроков исполнения обязательств: будет ли перечисление должником своему кредитору суммы в размере 1 рубля означать, что с этого момента необходимо заново исчислять новый трехмесячный срок?
Во-вторых, Закон 1992 г. в отличие от ныне действующего законодательства не подразделял хозяйствующих субъектов – должников на различные категории, такие как: юридическое лицо и индивидуальный предприниматель; торговое предприятие и фермерское хозяйство; промышленное предприятие и кредитная организация. Одинаковыми были и признаки процедуры банкротства для таких должников, хотя совершенно очевидно, насколько различны последствия их применения.
В-третьих, в Законе «О банкротстве» 1992 г. практически не содержались нормы, детально регламентирующие процессуальные отношения по разрешению споров о несостоятельности, и арбитражным судам при рассмотрении дела приходилось согласно ст. 3 настоящего Закона обращаться к нормам Арбитражного Процессуального кодекса, который в свою очередь детально регулировал только исковое производство. Но ведь дело о банкротстве по сути своей не является экономическим спором в общепринятом значении этого слова. Кредитор вправе выбрать между предъявлением обычного иска о взыскании задолженности или подачей заявления о возбуждении дела о несостоятельности.
Стало ясно, что Правительству РФ, Федеральному управлению по делам о несостоятельности (банкротстве) и арбитражным судам придется самостоятельно восполнять пробелы в правовом регулировании данного института. Так, например, большую ценность представляли собой Постановление Правительства РФ от 20 мая 1994 г. «О некоторых мерах по реализации законодательства о несостоятельности (банкротстве) предприятий» и Распоряжение Федеральной службы по делам о несостоятельности и финансовому оздоровлению от 12 сентября 1994 г. «Временные методические рекомендации по оценке финансового состояния предприятий, имеющих признаки несостоятельности».
