— Спасибо. Я этим не интересуюсь.
И, молча развернувшись, пошла кормить мурену.
Тут блондинка наконец отмерла.
— Да ты вообще этим не интересуешься! Дура фригидная! Все знают, что ты в его любовницы метишь! Но я его фаворитка! Понятно, шалава иномирская?
Я замерла, не донеся кусок мяса до аквариума. Терпеть не могу хабалок!
— Послушай меня, фаворитка, — не повышая голоса и, следовательно, не опускаясь до ее уровня, начала я. — Если граф тебя здесь терпит, то не затем, чтобы ты мне хамила. Используй рот в спальне и при других обстоятельствах, как от тебя и ожидают. А пока не мешай мне работать, в отличие от тебя, я не имею привычки паразитировать на мужчинах. Если нечем заняться, вон, в вазе с фруктами возьми банан, потом Эверо порадуешь.
Марта покраснела и шагнула ко мне с намерением проредить мои волосы. Я невольно взглянула на ее ноги. Интересно, грохнется или нет? Нет. Завидую ее чувству равновесия. Ничего, я ей подправлю координацию, если сунется. Жалко, что перчатка у меня только на одной руке. Я, конечно, немного перегнула палку, но сил уже нет терпеть!
— Марта, не советую. В таком наряде ты, конечно, слегка Зену напоминаешь, только уж очень большое пространство мне для маневра оставила, — перебирая пальцами и любуясь бликами на металле, я решила дать ей последний шанс. — Уверена, королева воинов, что хочешь ссадины по всему телу лечить?
Но эпической драке не суждено было состояться по причине явления повода для этой самой драки.
— Лада, ты отнесла приказ в бухгалтерию? — тут граф наконец соизволил оторваться от бумаг, которые читал на ходу. — Марта? А почему ты в таком виде?
Упс, пора уматывать. А то, чую, не понравится графу справочка о его увлечениях. Еще решит на практике попробовать.
— Ну, вижу, я тут лишняя. До свидания! Граф, большая просьба, — я обернулась в дверях. — У меня столешница очень хорошо отполирована, можно сделать так, чтобы в понедельник утром на ней не было отпечатка задницы Марты? Заранее спасибо.
На этой оптимистичной ноте я покинула рабочее место.
В понедельник утром над моим столом, где раньше красовался герб Академии, повесили плетку. Люблю тонкие намеки…
Следующий месяц вошел в историю Академии как месяц непослушания.
Как я уже упоминала, в Академии обучают и девушек. Выяснилось, что многие из них не прочь оставить сие учебное заведение, выйдя замуж. И ректор им почему-то показался подходящей кандидатурой на роль мужа.
Чего только не вытворяли юные прелестницы, чтобы попасть на ковер к Джонатану. Разбивали пудреницами зеркала, хамили преподавателям, срывали лекции. Дрались из-за того, что соперница сорвала лекцию раньше. Они давали взятки, закатывали истерики, лишь бы только их отправили именно к ректору. Вместо пыли по углам теперь клубились клочья волос и обрывки кружев с платьев.
Сначала меня это забавляло, потом начало раздражать, а теперь просто бесит! Вместо того чтобы работать, я разнимаю девиц. Они даже в приемной умудряются поцапаться! Вот как раз сейчас второкурсница сильно увеличила декольте соперницы. Зачем? Себе же со своим первым размером хуже сделала.
Из кабинета Эверо донесся рев раненого бизона.
— В-о-о-он! Все в-о-о-он! А вы — завтра с родителями ко мне в кабинет!!!
Приемная опустела в мгновение. Я же, накапав пустырника в стакан воды, пошла к ректору. Между прочим, это уже мои личные запасы. А истребляет их начальство!
— Знаешь, у меня сложилось впечатление, что та девушка тебя не так поняла.
Граф скосил на меня глаза поверх стакана.
— Уж больно довольное лицо у нее было, когда она из кабинета вылетела, — наклонившись, доверительно сообщила я. — По-моему, твою фразу про родителей не так поняли.
— Как ее можно не так понять?
— Ну… Как приглашение познакомиться с будущими тещей и тестем.
Эверо запустил руки в волосы.
— Да откуда они этой чуши про ректоров Академий нахватались? И говорят все как под копирку. Одни и те же фразы!
Я решила открыть графу маленькую тайну. Убрав на всякий случай метательный снаряд в виде стакана подальше, я рассказала о том, что некоторые издательства платят попаданцам за истории из их миров. Мне тоже предлагали подзаработать. Только пересказ «Федота-стрельца» их не вдохновил, эротики и любви мало. Но, видно, нашлись люди с более интересным арсеналом прочитанного.
— Никогда не думал, что прокляну тот день, когда женщинам стало доступно образование! Ну, раз они так любят читать, пиши приказ.
Я раскрыла ежедневник.
— Приказом от пятого числа месяца костров тысяча девятьсот двенадцатого года от сотворения мира в Академии магии Южного королевства для учащихся вводится форма…
— Извините, что вмешиваюсь, но не выйдет.
— Почему?
— Утвердить форму с родителями — раз, подобрать фасоны — два, снять мерки — три, выбрать ателье — четыре, сшить — пять. Как раз к лету управятся. Только до этого у тебя мозоль на носу будет и косоглазие.
— Почему?
— Потому, что пока не сошьют форму, тебе все равно под нос будут декольте совать.
— Хорошо, пусть не форма, но ограничение на глубину вырезов я поставлю.
Эх, не знал граф нашу сестру. Нельзя глубокое декольте? Хорошо, мы сверху нашьем вставочку из прозрачной ткани. Все, как написано! Как поется в песне: «А у нас все пучком! Там, где прямо не пролезем, мы пройдем бочком». Девушки изгалялись как могли, чтобы обойти ограничения. Граф бесился, но ничего сделать не мог.
Устав от постоянного девичьего щебета в приемной, следующий удар нанесла я. Вооружившись своим верным соратником на ниве договоров с обслуживающим персоналом, то бишь бутылкой наливки, я подкатила к дворнику с малюсенькой просьбой слегка уменьшить интенсивность отопления. Не помогло. Девушки мерзли, прелести, предъявляемые Джонатану на обозрение, все больше напоминали по цвету куриную тушку времен СССР, но они не сдавались. Зато мы смогли выпросить на практику пару студентов из медицинской Академии, сославшись на разыгравшуюся эпидемию ОРВИ.
Вторым фронтом выступили мамаши. Я держала оборону как могла, но они умудрялись просочиться мимо моего стола, стоило мне только отойти на минутку в туалет. И ладно бы просто на мозги капали, так нет. Они тащили приворотные зелья! И если дочкам я могла приказать вывернуть карманы, то на почтенных матрон мои полномочия не распространялись. Одно радовало, Джонатан не был дураком и воду из графина в своем кабинете пить перестал. Зато он придумал себе новое развлечение. Оставлял стакан с водой на столе и отворачивался. Обычно дамы возможности не упускали. Но граф, вместо того чтобы выпить, брат этот стакан и любовно поливал котоцветок. Тот от подобной подкормки слегка дурел и начинал лезть к дамам за лаской. Вид гигантской венериной мухоловки, требующей почесона листиков, враз заставлял женщин вылетать из кабинета. Сам же цветок урчал и, кажется, собирался порадовать графа, выбив детку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
