Читаем без скачивания Стрела Чингисхана - Сергей Самаров

– А почему дети писали заявления? – спросил капитан, ткнув пальцем в строчку на мониторе. – Их должны писать родители.

– Не могу знать, товарищ капитан, – ответил подполковник. – Кажется, после четырнадцати лет дети сами отвечают за свои поступки. Возможно, им было больше четырнадцати.

– Все равно меня этот факт смущает. Как и все, кстати, остальное…

– А вот остальное ты уже смотри сам. Там все практически повторяется, словно из одного источника собрано, но внутри каждого материала мнения самые противоположные. Крайние, я бы сказал, от восторженных до обвинительных. Я материалы этой папки собирал и сортировал, знаю их, кажется, наизусть. – Подполковник освободил место за компьютером капитану и добавил: – Здесь все возможные досье, которые можно было добыть. И досье, и характеристики…

Просмотр материалов занял у капитана Чанышева минут сорок. Хотя подполковник Разумовский и предупредил, что все досье повторяют друг друга, тем не менее капитан прочитал все. И надолго задумался.

– Что соображаешь, Валерий Николаевич? – спросил майор Стаканко.

– Мысли возникают о неблагодарности нашей работы.

– Родственным уважением пропитался к потомку Чингисхана? Может, вы и правда родственники?

– А кто сейчас может это сказать?

– Ладно. Если уважаешь, уважай. Врага надо уважать. Тогда про осторожность не забудешь.

– Есть такое дело – уважение. Но совсем, впрочем, не родственное. Просто я думаю, что наказывать надо тех, кто из вполне нормальных, даже хороших людей делает бандитов. В моем скромном понимании мурза Арсланбеков как человек гораздо лучше тех, кто заставил его взяться за оружие.

– А националистическая сторона его натуры тебя не настораживает?

Чанышев над ответом долго не задумывался. Видимо, этот вопрос он сам себе много раз задавал.

– Нисколько. Если человек болеет душой за свой народ, если любит его, он в состоянии и другие народы уважать. А когда человек не любит свой народ, свою страну и свои традиции, он никого не уважает. Я многих душевных космополитов знал. Все говорили о том, как хорошо на Западе и как плохо у нас. Помотались на Западе и вернулись. Туда уже не рвутся. Почему все наши правозащитники и правозащитницы, которые нам в пример нравственности грязную Европу приводят или Америку, – почему они сами там не живут? А они там не нужны. Им не за это платят. Им платят, чтобы они здесь умы возбуждали. И находятся до сих пор такие дураки, которые им верят. Не так много, как раньше, но находятся. И потому я за здоровый национализм в хороших его проявлениях. Сразу уточню. Когда какие-то бритоголовые мальчики бьют дворников из Средней Азии, это не здоровое проявление. Но когда требуют от правительства навести порядок с миграцией, здесь я полностью согласен с националистами. А таких националистов, как Арсланбеков, надо в пример другим ставить. В Ногайском районе Дагестана не только ногайцы живут, но Роберт Ильханович не заставляет их уехать из района. Вот трех полицейских заставил. Двоих перевели в соседние районы, третьего не переводили, сам из полиции уволился и уехал. Я понимаю ситуацию так, что он просто борется с полицейским беспределом в своем районе. Район национальный, а полиция дагестанская. И разница менталитетов создает конфликтную ситуацию.

– Хорошенькое у тебя настроение, когда тебе поставлена боевая задача. Как выполнять с таким настроением будешь? Армия должна быть вне политики. Это основополагающий принцип армии. Только при этом условии государство может твердо стоять на ногах.

– Я разве пропагандирую оппозиционные взгляды? – удивился Чанышев, вставая из-за компьютера. – Может быть, я не так свои мысли выразил. Когда нам на задание выезжать, товарищ майор?

– Завтра с утра. Базироваться будете под Кизляром. Я уже договорился, вам выделят часть казармы. Места там хватит на четыре взвода, так что не в тесноте будете. От Кизляра до Терекли-Мектеб – семьдесят пять километров по дороге. Если получится расположиться ближе, я возражать не буду. Я созванивался с местными властями. Есть возможность остановиться на неработающей ветеринарной станции, это в два раза ближе. Там есть и жилой дом. Хозяин недавно умер, а сын его куда-то уехал. По слухам, к родственникам на Ямал. Там будет потеснее, но все равно поместитесь. Не на курорте.

– Я бы предпочел ветеринарную станцию.

– Тогда поезжай сначала туда, посмотри. Может, там уже и жить невозможно.

– А комбат куда вышел?

– На узел связи его пригласили. Разговаривает с кем-то по телефону ЗАС[10].

– Ладно. С ним и решим, куда лучше ехать. Не помешаю, товарищ майор, если здесь подожду? А то разминуться боюсь.

– А мне что, жди, если хлеба с водкой просить не будешь.

Долго ждать, однако, не пришлось. Подполковник Разумовский оказался легким на помине. Выглядел он озабоченным.

– О чем рассуждаете?

– Размышляем, куда сначала ехать, в Кизляр или на ветстанцию.

– Нас только что в Махачкалу пригласили.

– А там что делать? – спросил начальник штаба.

– Пару часов назад у здания МВД Дагестана был взорван в своей машине вместе с водителем командир полицейского спецназа республики полковник Агададашев. В машину уже после взрыва кто-то подсунул портрет Чингисхана. Тот самый, который всегда оставляет после себя мурза Арсланбеков. Так вот. При взрыве пострадали одиннадцать человек. Трое полицейских на крыльце министерства и восемь прохожих. А еще недавно кто-то утверждал, что Арсланбеков не террорист…

– И что это было? Почему именно этот полковник? – спросил Чанышев.

– На днях на совещании в министерстве, посвященном как раз поимке Роберта Ильхановича, полковник Агададашев во всеуслышание заявил, что устроит ловушку и выманит Арсланбекова. Он ничего особенного не делал, просто оказывал психологическое давление на семью – каждую ночь запускал машины и мотоциклы, которые делали круги вокруг дома Арсланбековых. На днях пропала одна такая машина и с ней два полицейских спецназовца. Найти их пока не удалось. Ни людей, ни машину. Так что, возможно, Арсланбеков теперь и транспорт заимел. Но это для него дополнительная сложность. Так его легче будет найти…

– А если это не он? Если эти полицейские пьют у какой-нибудь вдовушки и не предполагают, что их ищут? Такой вариант тоже надо рассматривать.

– С полицией и такой вариант, к сожалению, возможен, – согласился комбат. – Я бы даже сказал, что такой вариант вероятен. Но полковника Агададашева мне лично жалко. Мы дважды с ним встречались при проведении совместных операций. Может быть, он излишне полагался на своих парней, они не были настолько боеспособными, какими он хотел их видеть. Тактики, по крайней мере, совершенно не знали. Но под хорошим командованием могли воевать.

– И что мы с этого теракта имеем? – спросил майор Стаканко. – Какое-то направление поиска это дает?

– Это дает переквалификацию статьи Уголовного кодекса. Было «бандитизм», теперь добавился и «терроризм». А это позволяет нам подключать любые средства помощи, вплоть до Управления космической разведки ГРУ. И по первому запросу использовать любые технические и физические силы местного ФСБ.

– Чтобы эффективно использовать спутники, – заметил Стаканко, – требуется иметь хотя бы один телефонный номер бандитов. Одного номера будет достаточно, чтобы найти их в любой точке земного шара.

– Нам потребуется ваш планшетник, – категорично заявил комбат.

– Всегда пожалуйста, и даже с удовольствием. Он не моя личная вещь. И это не испытательный экземпляр, это уже боевое оружие. И грех его не использовать, когда есть необходимость. Я выдам его вам вместе с инструкцией. Помаркуйте на досуге, посмотрите дополнительно, что он может. У меня пока руки не доходят. Вечер у вас двоих сегодня свободный.

Майор открыл свой сейф, вытащил планшетный компьютер с географической информационной системой военного назначения «Оператор». Систему опробовали при испытании излучающего генератора, и тогда она оказалась полезной. Но полностью всех возможностей «Оператора» в отряде еще не знали, хотя система начала внедряться в войска еще минувшим летом. Покопавшись среди бумаг, майор нашел и довольно толстую инструкцию к планшетнику, передал все это вместе с зарядным устройством подполковнику Разумовскому.

– Акт передачи писать не будем. Если потеряешь или пропьешь, думаю, сознаешься…

– Тогда мы пошли готовиться, – сказал комбат.

Капитан Чанышев поднялся, показывая свою готовность следовать за подполковником…

Подполковник Разумовский с капитаном Чанышевым засели в ротной канцелярии. Командир батальона сразу занялся изучением инструкции по применению географической информационной системы военного назначения «Оператор». Командир роты сначала решил закончить с инструкцией по применению новой оснастки от костюма «Ратник». В принципе единственным неапробированным звеном остались камеры кругового обзора. Надев шлем и перчатки, капитан что-то записал на отдельном листе бумаги и убрал в стол.