Читаем без скачивания Смерть депутата - Виктор Дан

– Хорошо! Завтра в девять буду с докладом за сегодняшний день.

– С прессой знаком?

– Собираюсь прочитать вечером перед сном. Днем жаль времени.

– Напрасно. Кто-то знает об этом деле больше, чем мы с тобой. Это я понял после ознакомления с заключением экспертов. Прочитай вчерашний выпуск «Приазовья».

Первое, что сделал Михаил, когда покинул здание прокуратуры, это отыскал газетный киоск и купил воскресный номер «Приазовья». Статья была короткой, и Михаил прочитал ее в машине. Подписи не было, поэтому об авторе мог рассказать только главный редактор Письменный. Михаил знал его давно. Еще с тех времен, когда Письменный был корреспондентом. Не удивительно, что он стал главным редактором газеты, которая принадлежала зятю главы администрации области, так как Письменный всегда обслуживал власть: областную и местную.

Это Письменный звонил Манюне, когда разнюхал о подъеме катера. Он же посылал своего сотрудника в Косу, так как на первой полосе был снимок днища катера с пробоинами. Очевидно, Петрович не устоял. Впрочем, подумал Михаил, даже охрана не помогла бы.

Михаил без труда отыскал в статье фразы, которые Манюня имел в виду, когда говорил, что газетчики знают больше следователя.

Там было: «Характер пробоин в днище катера и свидетельства очевидцев позволяют сделать заключение, что между депутатом и его помощником произошел конфликт, возможно даже физическое столкновение, то есть, попросту говоря, драка. В результате этого днище было повреждено якорем. Катер затонул, ибо по небрежности блоки плавучести катера оказались разгерметизированными.

Многие будут гадать о причине конфликта между старыми приятелями. Конфликта, который привел к трагическим последствиям. Что же они не поделили? Редакция располагает данными о возможной подоплеке событий. Они не имеют отношения к депутатской деятельности Бортко, но мы не собирается предавать их гласности из этических соображений…».

Очень неосторожное заявление. Есть основание для «наезда» на редакцию за попытку скрыть от следствия информацию. Почему Манюня упустил этот момент?

Михаил набрал на своем мобильном телефон Манюни.

– Николай Петрович, я прочитал статью. Мы можем на них надавить за сокрытие информации от следствия…

– Как раз по этому поводу просил Ольгу связаться с тобой. Уже готовы соответствующие повестки. Завтра в половине десятого жду тебя. На десять назначено дознание…

– Обязательно буду. А сегодня постараюсь выполнить намеченную программу.

– Желаю успеха! Чем больше мы будем знать, тем легче будет припереть газетчиков к стенке…

Приближалось время обеда. Михаил это почувствовал весьма выразительно, так как завтракал очень рано. В столовой Управления посетителей было не много. Пока ел, сообразил, что нужно начинать с ателье, так как жена Бортко должна быть на работе. Там заодно он узнает адрес нотариальной конторы или договорится о вечерней встрече, если завещание хранится дома.

Ателье размещалось в небольшом двухэтажном здании на центральной улице. Улица сохранила название «Проспект Ленина», чтобы не раздражать рабочих металлургического завода, которые на десятитысячном митинге приняли и направили соответствующий меморандум городским властям.

Небольшим здание ателье казалось по сравнению с рядом стоящими зданиями постройки пятидесятых годов. На самом деле посетителя встречали в просторной прихожей с гардеробом и переправляли в обширный приемный зал с низкими креслами, такими же столами, заваленными журналами мод, и примерочными кабинами по периметру. Швейное оборудование размещалось на втором этаже.

За столом приемщицы сидела Елена Болотина, сестра жены Бортко.

– Подменяю заболевшую работницу, – почему-то стала объяснять Елена после обмена приветствиями. – Вы и сюда пожаловали! С чем, если не секрет?

Елена осталась сидеть и не предложила кресло Михаилу.

– Не секрет. Хочу ознакомиться с завещанием, если оно было.

– Зачем Вам оно?

– Елена Михайловна, вы читаете детективы?

– Никогда! Предпочитаю любовные романы, причем авторов – женщин.

– Жаль! Тогда бы Вы знали, что чтение завещаний позволяет следователю выявить, кому наиболее выгодна смерть. Получение наследства – весьма распространенный мотив преступлений, потом уже ревность, желание избавиться от супруга или любовника и прочее…

– Тогда убийца – Артем! Это же смешно.

– Опять же, чувствуется недостаток начитанности в области криминальной литературы. Распространенный не означает единственный. Есть еще банальное убийство с целью грабежа. Место депутата как источник дохода потянет возможно даже больше чем стоимость имущества всей вашей семьи… Не будем препираться. Проводите меня к Надежде Михайловне, пожалуйста.

– В этом нет необходимости. У нее в сейфе есть копия завещания. Сейчас принесу его Вам. Надеюсь, вы не заберете его с собой.

– Нет, не заберу! Если потребуется, мы получим официальную копию от нотариуса. Один вопрос. Вам Надежда Михайловна поручила оберегать ее от контактов со мной?

– Считайте, что поручила.

– Ладно, мне, в конце концов, неважно из чьих рук я получу завещание. Не буду без надобности вас строить и вести в прокуратуру на беседу. Мне нужно его прочитать, – Михаил без приглашения уселся в кресло возле журнального столика.

Елены не было довольно долго, по крайней мере, больше десяти минут. Михаил посмотрел на часы не сразу.

В помещении кроме него было еще несколько клиенток и клиентов. С ними работали закройщики: две молодые женщины и мужчина в возрасте с «эйнштейновскими» усами и шевелюрой.

Клиенты, то скрывались в примерочных, то усаживались в кресла в позе нетерпеливого ожидания.

«Ателье пользуется популярностью», – отметил Михаил

– Извините, что задержала, – подошла грациозной походкой Елена. Только сейчас Михаил заметил ее наряд. Это был строгий темно-синий костюм поверх светло-голубой блузки с глубоким вырезом и отложным воротником. Женщина за сорок выглядела на тридцать, от силы тридцать пять.

«Красива чертовка!», – едва удержался от восклицания Михаил. Она прочитала восхищение в его взгляде, но промолчала. Только довольная улыбка слегка тронула ее красивые припухшие губы с маленькой родинкой на самом краешке верхней губы.

– Я не скучал! Изучал ваших клиентов. Должен отметить, солидная публика.

– Да, слава Богу! Городская верхушка «ошивается» у нас, – она протянула Михаилу папку.

Михаил принялся за чтение немедленно, а Елена вернулась за свой рабочий стол, где ее дожидалась клиентка.

Ничего интересного Михаил не узнал, кроме даты составления завещания – десятое ноября прошедшего года, то есть менее чем за месяц до гибели. Оказалось, что Бортко был в списке учредителей ателье и владел двадцати процентной долей уставного фонда. Он завещал ее младшей дочери. Сыну отписал яхту и патенты. Старшей дочери – сорок тысяч долларов на приобретение квартиры. Жене – квартиру, автомобиль и остальные денежные средства. Сумма была неизвестна. Перечислены банки и номера счетов, всего три счета.

В папке были подшиты еще какие-то документы. Михаил не постеснялся в них заглянуть, и не был разочарован. Это были учредительные документы товарищества с полной ответственностью «Модный Силуэт». Оказалось, что доли нескольких мелких учредителей были выкуплены Бортко в начале ноября. Теперь его жена и дочь владели шестидесятью процентами уставного фонда. Елена и некая Зинаида Картавцева имели еще по двадцать.

Солидная подготовка к своей гибели. Вопрос только в том к запланированному самоубийству или как ответ на реальную угрозу покушения.

Фамилии Елены в завещании не было. Этот факт оставлял возможности для фантазий и домыслов, но Михаил отбросил их пока за ненадобностью.

В программе сегодняшнего дня оставалось только посещение Феликса. Этого было мало, чтобы занять все свободное время, поэтому Михаил решил принять неоднократное приглашение Феликса и потренироваться.

Феликс принял решение Михаила с радушием.

– Вот шкаф с кимоно, там же полотенца…

– А душевая у вас есть?

– Конечно. В углу винтовая лестница ведет на первый этаж. Там туалеты, душевые и раздевалки. Мы выкупили квартиру и переоборудовали…

После двухчасовой тренировки и душа, Феликс пригласил Михаила в свой закуток на чай. Часть письменного стола Феликса была занята подносом с кипятильником, чашками и сахарницей. Михаил выбрал зеленый китайский чай.

Пока чай настаивался, завели разговор о расследовании.

– Должен тебя разочаровать, – первым начал Феликс. – Ничего определенного мне выведать не удалось. Глухо как в танке. Узнал только, что одной из причин отказа киллера было то, что конечный заказчик как-то связан или был связан с «ментовкой».