У него после бала только два года был застой в приросте населения, потом оно начало расти быстро. Это демография. Так я тоже могу. Еще есть такие игроки? Есть, некто Лёшик. Я бы на него не обратил никакого внимания, но его рост населения был похож на прирост Горца. Значит тоже демография. А значит он может на последних этапах перед финалом игры резко взлететь. Есть еще необычности? А как же. Двое игроков из последней сотни заключили династический брак. Правда, это не дало им того взлета, как они хотели. Однако они обратили на себя внимание всех остальных игроков. И показали, что этот путь тоже существует. Если два топа на последнем этапе также поженятся, то они точно окажутся на первом месте. Правда, девочек в первой сотне мало, но они есть. Шведскую семью и гарем тоже нельзя сбрасывать со счетов. Тем более, что это всего лишь политический ход. Детей у игроков быть не может. Однако вопрос остается открытым, зачем администрации нужно, чтобы я оказался в лидерах. И почему мои родители не политики, они бы хоть подготовили меня к тому, в каком направлении копать. Предположим, я стал лидером. Что дальше? Пусть у меня самая большая армия. Десять игроков объединяются и меня нет. А если я не один такой? Вряд ли я единственный, кто попал в игру не через регистрацию. Пусть нас пятеро. И все мы стали лидерами, заняли первые пять мест в ТОПе. И что? Ничего не понимаю. Не вижу смысла.
Интересно, а Горец регистрировался? То, что он четко следует какому-то плану, это ясно. И старается сильно не выделяться. Его возвращение в сотню лидеров за четыре года после бала о чем-то говорит. О чем? О том, что он может, не сбавляя темпа, быстро дорасти до десятки лидеров, а там и до тройки. Но ему это не нужно. Почему? А просто, чтобы не привлекать к себе внимание. Хотя, я думаю, что он уже привлек к себе внимание всех умных игроков. И я тоже. Можно сказать, что мы все привлекли внимание друг друга. Но причем тут администрация. То, что она есть, я не сомневаюсь. И то, что нами играют, это тоже понятно. Не вижу цели игры. Просто развлечься?
Стук в дверь прервал мои мысли, я обернулся. На пороге стояла девушка. Высокая стройная, светлые волосы опускались до середины спины. Нет, она стояла лицом ко мне, но несколько прядок лежало на груди, поэтому я и решил, что волосы до середины спины. Черное короткое платье едва прикрывало то, что должно было прикрывать. Красивый фасон, но однотонное и это его несколько портит. Не хватает вышивки или каких-то вставок. Я покопался в памяти, нет не помню ее в первой сотне игроков.
- Меня прислали хозяева гостиницы, - она чуть поклонилась.
- Зачем? – мои мысли были несколько в другой стороне.
- Чтобы я согрела вам постель.
- А… - не понял я. – Зачем ее греть? Она не холодная. Вот бутылки можно забрать, они мне не нужны.
Девушка странно на меня посмотрела, но молча собрала бутылки и покинула номер. На пороге она обернулась:
- Вам точно не нужно согреть постель?
- Нет, - пожал я плечами, вот приставучая. Нафига ее греть, тут и так тепло. Только когда она ушла, до меня дошло, что она имела ввиду. Вот я тормоз. Зато теперь стало понятно и ее недоумение, и ее позы, когда она собирала бутылки со стола, наклоняясь пониже. Я почесал голову, или туплю или старею. Скорее туплю, ибо тут не стареют. Я обернулся на дверь, воссоздавая в памяти ее образ. Нет, фигура Лены меня больше устраивает. Так что не будем жалеть. Я снова посмотрел вдаль через балконную дверь. Но теперь хандра, которая уже накатывала, отступила. Философствовать тоже не тянуло. Я понежился в ванной и завернутым в полотенце вышел на балкон. Сел в кресло и взял в руки сок. Солнце как раз медленно катилось к закату. А, ну да. Я помотал головой, пытаясь понять, когда и как я умудрился выпить семь бутылок вина. Меня от одной развозит, а от двух я вообще под столом буду, а тут семь и я не пьяный. Глядя на солнечный диск, я пытался вызвать воспоминания. Ага, вот я сижу в кресле, пью вино из бокала… кстати, а куда бокал делся? Когда девушка забирала бутылки, на столике бокала не было. Так, первая бутылка закончилась, тонкая рука ставит на стол вторую, потом третью. Причем третья уже пустая. Вторую я пью так, из горла. Ага, вот та же рука забирает бокал и ставит еще одну пустую бутылку вина на столик. Вот я допиваю вторую бутылку и снова рука ставит одну полную и одну пустую. Для чего такие сложности? Вот о чем обладатель руки не подумала, так это о том, что на меня не всегда действует спиртное. Если я усиленно думаю над какой-то проблемой, то впадаю в некую прострацию. Действия становятся механическими, но при этом перестаю ощущать вкус того, что ем. И как следствие, организм просто не понимает, что он употребляет спиртное. Опять какие-то игрища, которые мне моим умом не понять. Солнце уже закатилось, на улицу опустилась тьма. Как в деревне на юге, хоп и темно. Я встал и отправился спать.
Перед отъездом я все же снова посетил глашатая.
- Нет, - покачал головой глашатай. – Я не могу сказать вам, какими навыками и знаниями обладает ваш отшельник. Да, мы знаем, но вам говорить не собираемся.
- А известно, сколько всего отшельников? – поинтересовался я.
- Конечно, известно. Но вам эту информацию мы тоже не предоставим.
- Ну, хотя бы вы можете сказать их больше десятка или нет? - попытал я удачу.
- Идите, Генрих, - голос глашатая чуть заледенел.
Пришлось мне возвращаться к себе не солоно хлебавши. С другой стороны, хорошо скатался. Я не стал останавливаться в таверне, а сразу направился к себе, хоть и было уже поздно. Пост на въезде никуда не делся, временный лагерь тоже располагался рядом, поэтому я рассчитывал переночевать уже у себя.
Новая дорога порадовала. Как-то до этого не довелось просто по ней проехаться от границы владения. Немного не удобны все эти повороты в разные стороны, но для врага в самый раз. На границе линии обороны меня уже ждали. Две девушки-всадницы сопроводили в лагерь, хоть я и сам
