— Стоит ли твоя кукольная гордость, таких мук, Катрина? — вкрадчивый тон, чарующий голос, — Просто расслабься, открой мне свое сознание, познай наслаждение за гранью, и освобождение как итог.
Стиснув зубы, Кэт села на кровати. Подняв голову, девушка дерзко посмотрела в глаза своему персональному чудовищу и как можно четче произнесла:
— Пошел ты.
Эрик сначала удивленно моргнул, а потом хмыкнул.
— Это будет весело, — произнес он, — На сегодня ты утомила меня. Как стимул хорошенько подумать, оставлю тебя как есть. А хотя нет, к чему отказывать себе в удовольствии?
С этими словами, брюнет взял руку Кэт, и, игнорируя ее сопротивление, прокусил нежную кожу запястья. Дернувшись всем телом девушка вскрикнула, и пыталась вырвать несчастную конечность. Она уже представляла себе расплывающуюся комнату и жуткую слабость. Но Эрик отпустил ее раньше, чем это случилось.
Со страхом и ненавистью Кэт посмотрела на кровопийцу, и невольно отшатнулась назад из-за его хищно-безумного вида. Лицо Эрика своим выражением напоминало лицо одержимого, радужки глаз приобрели кроваво-красный оттенок и полыхали безумной жаждой. Он оскалился в подобии улыбки, и Кэт могла во всей красе наблюдать два острых клыка. Блаженно облизнув губы от крови, мучитель прикрыл глаза, а когда снова распахнул их, девушка могла наблюдать, как они вновь приобретают невероятный мятный цвет. Еще несколько мгновений, и ничего кроме немного безумного взгляда, не выдавало в красавце-мужчине, кровавого хищника.
Знакомые люди без эмоций, увели девушку прочь. Когда она оказалась в комнате, ее наконец-то отпустили и забрали одну из пленниц. Вернулась она спустя пару часов, почти полностью обессиленная.
Но Кэт было не до этого. Головная боль мешала связно мыслить, а перед глазами стоял пугающий образ Эрика-вампира. Только сейчас, находясь в комнате, девушка поняла, как велика была опасность в тот момент.
Повторилось подобное и на следующий день. И еще через день, и так пять дней к ряду. Изнуряющая, мучительная боль, которую вызывал мужчина неведомым Кэт способом. После чего выбрав каким видом недуга мучиться девушке сутки, Эрик позволял себе полакомиться ее кровью. Правда брал он совсем каплю, не вызывая истощения организма.
С обреченностью, Кэт сидела и ждала появлений пугающих провожатых. Сегодня она мучилась от боли в руках, да таких, что Кире приходилось кормить девушку с ложечки.
Дверь открылась и Кэт покорно двинулась в сторону двери. Маршрут она успела выучить, но смысла в этом не видела. Все равно Кэт понятия не имела в какой части дома находится эта комната ужаса, и как далеко выход.
Кэт весьма удивилась, когда Эрик не сказав ей ни единого слова, избавил ее от болевых ощущений и отошел в сторону. Не прошло и пары минут, как в комнату привели еще одну девушку, из тех, с кем она комнату делила. Нехорошее предчувствие шевельнулось в душе Кэт. Конечно привыкнуть к боли до конца невозможно, и периодически в сознании блондинки проскальзывали пугающие мысли о спасительном забвении, но она быстро гнала их прочь. Нет, ни за что. Она не поддастся на его пытки. И видимо, мучитель понял это и задумал что-то новенькое.
Увидев мужчину, молчаливая сожительница Кэт начала нервно всхлипывать и дрожать. Девушке стало ее жаль, но зачем вообще тут эта девушка-зомби?
— Катрина, ты продолжаешь меня удивлять, — обманчиво ласково обратился к ней брюнет, — Такая выдержка и сила воли! Потрясающе. Но если ты думаешь, что я отступлю, то плохо понимаешь с кем имеешь дело.
Кругом мужчина обошел Кэт и пристально посмотрел ей в глаза, выискивая страх и неуверенность. Девушка мысленно прокляла себя, за то, что именно эти эмоции и владели ей сейчас. Отойдя от нее, медленно, но грациозно, монстр в человечьем обличии, направился к дрожащей, безвольной девушке.
— Тебе страшно? — спросил он ее, но пленница продолжала молчать и трястись как осиновый лист, — Отвечай!
От громкого рева и сама Кэт помертвела. А ее сожительница, широко распахнув глаза пискнула:
— Да.
— Видишь, Катрина, как напугана Элиза? — обратился Эрик к блондинке, и та едва заметно кивнула, — Хотела бы ты помочь ей?
Дальше Кэт не хотелось слушать. Чудовищная догадка пронзила стрелой, и воздуха стало не хватать.
— Сдавайся, — продолжал настаивать вампир, — Поддайся мне, и я отпущу ее.
Предательские, позорные слезы выступили на глазах. Она уже поняла какую игру затеял мучитель. От физических пыток, он перешел к моральным. Кэт всей душой хотела помочь несчастной, спасти ее, да и всех невольниц из лап чудовища, но жажда жизни была слишком сильна. Именно она не давала ей сдаться.
— Не могу, — прошептала Кэт, — Прости меня, — обратилась она к девушке, имя которой, не смотря на долгое сожительство, узнала только сейчас.
— Что же, — произнес Эрик, прожигая Кэт взглядом, не предвещающим ничего хорошего, — Это твой выбор. Но если передумаешь, дай знать.
С этими словами, ее персональный монстр, нажал на какую-то точку в районе шеи и Кэт перестала чувствовать свое тело. Девушка сползла по стене, и смотрела на кошмар, который разворачивался перед ней, не в силах даже отвернуться.
Глазами полными слез, Кэт наблюдала отвратительное насилие над телом девушки. Эрик специально не стал сковывать разум несчастной, чтобы Кэт могла вдоволь насладится криками и слезами. Ужасно, жутко, страшно. И это ее вина. Закрыв глаза, блондинка беззвучно рыдала, моля высшие силы о помощи. Не раз она открывала рот, дабы прекратить этот ад, и приговорить себя. Но что-то не давало ей этого сделать.
Кэт понятия не имела, сколько длилось омерзительное действо. Но внезапно наступила оглушающая тишина. Распахнув глаза, девушка увидела, что пленница мертва, а это животное не стесняясь собственной наготы, направилось к ней. И не будь Эрик таким мерзким чудищем, Кэт восхитилась бы красотой мужского тела, но сейчас ее ничего больше не трогало. Элиза… Так ее звали, и теперь она умерла. Умерла на ее глазах, по ее вине. Потому что Кэт слишком эгоистична, чтобы пожертвовать собой.
— Ну как, понравилось? — поинтересовался брюнет, натянув все же халат.
У Кэт не было сил отвечать. Потрясенная, глубоко шокированная, она мечтала сейчас лишь об одном — исчезнуть. Девушка просто ощущала, как трещит по швам ее панцирь, крошится в прах уверенность в собственных силах. Терпеть физическую боль тяжело, но это ни что по сравнению с потрясением, которое она пережила сейчас. Хотелось выть от безысходности. Сколько еще людей погибнет из-за ее упрямства? И почему она вдруг решила, что может бороться с ним?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
