Читаем без скачивания Бенефис чертовой бабушки - Валентина Андреева

Одобрив новое место посадки герани, которую даже в провинции научились обзывать пеларгонией, мы с Наташкой заторопились домой. Следовало признать, что чаепитие дало нулевой результат. Как пребывали до этого в состоянии полной дремучести по части Лешего – Газонокосильщика и истории дома, так в нем и остались. Встав со стульев, вытянулись в струнку и принялись усиленно благодарить Верочку за гостеприимство.

– Куда ж вы? – прикрыв окно, неожиданно расстроилась она. – Даже чая толком не попили. Так хорошо сидели… Наговорили тут всяких страстей, одной-то теперь без телевизора малек жутковато будет. А телевизор в ремонте. Зять только через неделю привезет.

Я не нашла ничего лучшего, как сослаться на переменчивость погоды – следует вернуться назад, пока дождь не пошел. И это при ясном небе и ярком солнышке. Наташка нагнулась – вроде как расправить подвернутые джинсы и дернула меня за штанину. Поняв этот жест по-своему, я вновь уселась на стул, выразив желание допить чай – хорошую заварку жалко. Подруга распрямилась и, вытаращив на меня глаза, сердито напомнила о Дмитрии Николаевиче, который бесится в одиночку из-за кучи накопившихся ко мне претензий. Я моментально вскочила, зато Наташка села. Ясное дело, претензии будут не к ней, а если и к ней, то не она будет их выслушивать.

– Что-то в горле пересохло, – пробурчала подруга в свою пустую чашку. И без всякого перехода спросила Верочку, где живет Ивановна. Все-таки надо выяснить историю приобретенного Брусиловыми дома и, пока не поздно, избавиться от него.

– Нашли, у кого спрашивать! – всплеснула руками Вера. – Да Ивановна наплетет вам с три короба небылиц.

– Каких? – живо оторвалась от чашки подруга.

– Таких! Ляпнет, например, что хата с краю на крови поставлена и ее обитателей черти жалуют.

Подняв брови и закусив нижнюю губу, Веруня выразительно посмотрела на нас. Печать ужаса на наших лицах ее вполне устроили, и она с удовлетворением добавила:

– То-то…

Я вспомнила недавний визит козла в окно Верочки, машинально нащупала спинку стула и собралась присесть. Разумеется, мимо. Мне не привыкать. Но подруга, обернувшаяся за моральной поддержкой, мигом поняла, что в данный момент нужна от нее только физическая, и дала резанувшую по ушам команду: «Стоять!!!» В результате на пол я опустилась плавненько, а не со всего маху. С чувством, с толком, с расстановкой. И сразу поняла, что именно этого свободного коврового пространства мне и не хватало. Ощутив прилив сил, расположилась поудобнее и потребовала от Веруни разъяснений.

– Уно моменто! – быстро среагировала Наташка, поняв преимущества моего положения (ниже пасть некуда), и скатилась со стула ко мне.

– Вы чё? – с высоты своего стула прогудела Веруня.

– Ничё, – легкомысленно отмахнулась Наташка. – Здесь лучше, чем на диване. В Средней Азии вообще на полу едят. Плов там… с башибузуком… Ой, нет! С бишбармаком. Таджики, например.

– Так потому она до сих пор и средняя, эта Азия… – рассудительно заметила Верочка. – Ну как хотите… – И перебралась к нам. Опершись спиной на стенку, довольно прижмурилась – солнечные блики, то и дело пробивавшиеся через трепетавшие на легком ветерке ветви березы, разгуливали по всей комнате. Помедлив, она заметила, что на зеленом паласе и вправду вольготнее.

– Как коровы на выгоне! – сбила романтический настрой Наташка.

– Ага, – легко согласилась Веруня. – А я уж думала, чего вы испугались и на пол попадали?

– Ты сказала, что дом Брусиловых построен на крови… – осторожно подсказала я.

– Ну сказала. Так не сама ж придумала. Столько лет прошло, история эта без конца мусолилась в пересказах. Уже и не поймешь, где правда, а где приврали. Хотели услышать – слушайте…

В следующую секунду окно в комнату резко распахнулось. Основательно – со звоном разбившегося стекла. Следом мы услышали то, что не хотели слышать, мало того, и в мыслях такое не держали.

– Мм-ме-е-е-е… – вызывающе сверкая зубами, выдала в оконном проеме рогатая голова, украшенная щегольской бородкой.

– Мм-ма-а-а… – неожиданно тихо проблеяла в ответ Наташка и уже более уверенно добавила: —…ма дорогая…

А я, совершенно не чувствуя своего сорок восьмого размера, растворившись в окружающей обстановке, просто уставилась на чернявого козла, беспрестанно подергивающего носом и скалящего крупные зубы. У него были огромные, удивительно красивые, прямо-таки бархатные глаза.

– Ах ты сатанист проклятый! – раздался с улицы разъяренный голос Веры, и козел, прощально мекнув, исчез. – Всю лавку, паразит, ископытил! А ну, дуй домой, ирод! Это ж надо! С колом вырвался, так за собой на веревке и таскает. Ладно уж, черт порхатый, иди сюда, хлебцем угощу. – Веруня сменила гнев на милость. – Помнишь старое жилье-то, козлиная твоя душа. А каким хорошеньким козленочком был! Счастье твое, что к Райке тебя определила, а то мой Леонид Матвеевич, упокой, Господи, его душу, давно бы твою сущность за баранину на рынке продал. Ну что толкаешься башкой-то? Постой тут немного вместе с забором, ща налажусь, домой к Раисе отведу. Вот радости-то мне туда-сюда мотаться!

Мы с Наташкой сразу поняли – у нас два выхода: либо прогуляться с козлом в Снегиревку, либо перенести встречу с Веруней на «потом». Наташка взглянула на часы, и ее сквасившаяся физиономия подсказала ответ – надо отправляться домой. Однако вопреки собственному выводу подруга предложила быстренько сбегать в Снегиревку. Если козлу сразу задать приличную скорость, доведя его возмущенный разум до точки кипения, долетим за пять минут. Мы с ней – впереди, Веруня с козлом – в преследователях. Отдохнем на обратном пути. С удовольствием внимая легенде о доме Брусиловых.

Часть вторая

С козлом – в прошлое

1

С самого начала все пошло не по плану. Козел, имевший звучную кличку Балбес (сокращенно Бес, Беська), оказался самым настоящим «козлом». Ластился, бодаясь рогатой башкой к каждой из нас, выпрашивая особого внимания к собственной персоне. И никак не хотел возвращаться в свой хлев, упираясь всеми четырьмя копытами. Был момент, когда мы с Наташкой решили поставить крест на своем намерении сбегать в Снегиревку, но тут Веруня нашла правильное решение – слетала домой и запаслась ассорти из овощей. Бес мгновенно променял почесывание между рогами и поглаживание по крутым бокам на капустные листья и кусочки моркови, потрусив по дороге следом за вынимаемой из пакета приманкой. Временами он взбрыкивал и по собственной инициативе развивал приличную скорость. Все бы ничего, если бы не босоножки на каблучищах, да козел старался бы обходиться без внезапных остановок, в результате которых мы с Наташкой по инерции и в порядке очередности улетали вперед на длину связывающей нас с ним веревки.

На счастье, Раиса встретилась нам на середине пути. Все назревшие к ней вопросы как-то растряслись по дороге. Меня уже волновал только один: возможность скорее добраться до дома и прилечь. Непритязательную Наташку, похоже, вообще ничего не волновало. Она выказала намерение прилечь прямо на травку за обочиной. Однако закаленная в постоянной сельскохозяйственной борьбе за выживание Верочка, еще не добежав до подруги, громко поинтересовалась, кто ей выкосил выгон. Это придало нам сил.

Статная, чем-то похожая на Верочку Раиса, с потным, расстроенным лицом, ничуть не удивилась, но ответила не сразу. Сначала и так же на бегу в витиеватых выражениях обругала Беса. Если перевести на нормальный язык – он, объевшись белены, стал бешеной собакой, для которой семь верст не крюк. Момент окончания выступления Раисы совпал с моментом передачи ей козла и был прерван ее отчаянным визгом – Бес, дав пару кругов вокруг хозяйских ног, едва не стреножил ее веревкой. О нормальной передышке не могло быть и речи. Рая отвечала на вопрос подруги на бегу – козел унюхал запах родного хлева и, похоже, рассуждал так же, как и я – скорее бы вернуться и отдохнуть.

Ответ ветеринарши оказался неожиданным: выгон ей в пятницу вечером после работы выкосил сосед Митька, жене которого она на прошлой неделе помогала с отелом коровы. Вчера, то есть в субботу, Митьке показалось, что он с оценкой своего труда прогадал, и она доплатила ему поллитровкой. А сегодня он вновь сделал перерасчет и заявился получить очередную доплату, так как об ее отаву сломал рабочий инструмент – косу. За шантаж и слетел с крыльца. Раиса не рекомендовала подруге его нанимать.

Хлопая глазами, Веруня оглянулась на нас. Уставшая Наташка Раю поддержала: пьяный работник – залог травматизма и вымогательства. Я поинтересовалась, контролировала ли работодательница ход покоса.

– Делать мне нечего! – фыркнула ветеринарша. – Ненавижу пьяных мужиков. Выкосил, и ладно. А как там косил – косой, мордой или еще чем, мне не интересно.