Читаем без скачивания Путь воинов - Майкл Гир

— Это головное устройство, — сказала ей Рита, опустив золотистый обруч ей на голову. Черное стекло вспыхнуло и ожило, заставив ее открыть рот и напрячься.

— Расслабься! — Рита вскинула голову. — Скажи следующие слова. — Она старательно выговорила два слова на языке, который Сюзан не понимала. Ей потребовалось три попытки, чтобы овладеть произношением, после чего, к ее удивлению, стекло образовало очертания фигур.

— То, что ты сделала, — сказала ей Рита сильным ободряющим голосом, — называется войти в систему. С помощью этой машины ты можешь узнать все, что нужно. Она будет учить тебя — даже во сне.

Рита пристроила еще одно устройство связи себе на голову.

— Добро пожаловать в новую жизнь, детка. Сегодня ты учишь алфавит.

Голова у Сюзан кружилась, когда она прошла через люк ШТ.

— Я иду забрать свои вещи, — прибавила она, повернувшись к Рите. — У меня их совсем немного, — она пожала плечами.

— Хорошо, — кивнула Рита. — Хм, послушай. У тебя будет предостаточно времени для учебы на пути к Сириусу. Хм, у тебя, возможно, есть… хм, молодой человек или кто-то. Еще несколько дней мы будем здесь. Воспользуйся этим временем. Попрощайся. Черт, может даже ты передумаешь.

— Спасибо, Рита, — она улыбнулась и сама этому поразилась. Улыбка? Настоящая, невымученная улыбка?

Она шла по темным улицам, прокручивая в голове алфавит. Из него строились слова. Разные буквы для разных звуков. Как права была Сарса. Новая жизнь была совсем рядом, только руку протянуть. Какие еще чудеса скрывала система связи? Машина? Неужели? Может быть, какой-нибудь особый Бог?

Задумавшись, она не заметила, как у нее за спиной зашаркали тихие шаги Вили Конокрада Красный Ястреб. Она опомнилась только тогда, когда его толстые руки уже обхватили ее, — а сильная ладонь зажала рот.

— Поймал! — засмеялся Конокрад, когда Рамон показался из-за дома. Вместе они связали ее, брыкающуюся и сопротивляющуюся.

— А теперь, дружище, — захихикал Рамон, — мы избавимся от нее навсегда. Она опозорила меня в последний раз. Без твоей помощи я не смог бы этого сделать.

Конокрад засмеялся.

— Ведь ты никогда не сможешь уехать, когда мне захочется потребовать чего-нибудь взамен, Рамон. Как-нибудь мне может понадобиться твой…

— К твоим услугам, дружище. В любое время. Ты прекрасно знаешь.

— Нам придется убить ее подальше от поселений, — прибавил Конокрад. — Не годится, чтобы кто-нибудь нашел ее тело, прежде чем я отправлюсь к звездам. Во всяком случае за то время, пока Патруль наводит новые порядки.

— Ладно, — согласился Рамон, — но это всего лишь женщина. Ты же знаешь, чего они стоят.

6

Джон Смит Железный Глаз проснулся от звука разбивавшейся о камни воды. Лагерь Гессали окружал его, подобно безмолвной могиле, если не считать воды, лившейся снаружи из низких серых туч. Он задрожал от холода и съежился под накидкой у потухшего костра.

Изображение паука над головой, скрытое тенью нависавшей скалы, излучало силу. Он смотрел в темноту, зная мельчайшие детали рисунка наизусть.

Лита когда-то стала другой под этим знаком. Испуганная, постоянно мерзнущая, женщина-антрополог обрела новую силу через Паука. Она тогда затащила Джона Смита Железный Глаз — раненого и умиравшего от пули сантос — в лагерь Гессали. Она сняла трофей с человека, убитого ею, и выбросила разлагавшиеся трупы в бушевавший снаружи поток. Здесь она преобразилась в женщину-воина, связав себя с народом… и Пауком.

Здесь Джон Смит Железный Глаз влюбился в нее.

Железный Глаз сопротивлялся приступу душевной боли.

— И теперь ты отнял ее у меня, так же как ты отнимал всякую любимую мной женщину, — его глаза сузились. — Может ты и Бог, Паук, но почему ты мучаешь меня? Неужели наши цели всегда будут противоположными? Неужели я всегда должен проклинать то, что ты делаешь? Неужели ты всегда должен губить тех, кого я люблю?

Он поднялся и, ударившись мизинцем, поморщился. Первый сустав мизинца он отрезал после смерти Дженни, оставив кончик пальца погребенным под пирамидой из камней высоко в Медвежьих горах. Теперь второй сустав также лежал захороненным в высоком месте — и вместе с ним боль от смерти Литы. Обычай оставлять частичку тела облегчал душу, делая горе выносимым и являясь ощутимым символом скорби и потери.

Приподняв палец, чтобы его рассмотреть, он растревожил вспыхнувшую болью рану плеча, нанесенную ему Большим Человеком.

— Ах Лита, — прошептал он, ощущая ее присутствие в скалистой утробе лагеря Гессали. — Теперь я отправляюсь к звездам, чтобы осуществить твою мечту. Ты видишь? Народ жив. Мы победили в этот раз, — он взглянул вверх на закопченную темноту над головой. — Во всяком случае, пока Паук снова не ополчится на нас.

Выглянув из разинутой пасти лагеря Гессали, он набрал полные легкие влажного ненастного воздуха. Отдававший плесенью запах дождя, земли и свежей растительности заполнил его ноздри. За границей навеса воздух был плотным и серым, рассекаемый небесными потоками, которые заставляли скалы ущелья блестеть влагой и уже формировали ручьи.

Черная кобыла Железного Глаза, лоснясь от дождя, пощипывала, склонив голову, траву в сумрачном свете утра, собирая ее с сильно заросших склонов пониже укрытия.

— Лита, будь со мной, — угрюмо прошептал Джон Смит, как бы силой пытаясь вытянуть изгибы ее души из самих скал, облачиться ее памятью.

Довольно долго он сидел, ссутулившись, опустив тяжелые плечи и уставившись на дождь. Его мысли плыли, повинуясь особой атмосфере этого места, напоминая ему, как Лита стояла перед костром, как прикасалась руками к его горевшему в лихорадке телу. Он вздрогнул, снова пережив в воспоминаниях невероятной силы жжение от виски, которое она использовала для стерилизации раны. Да, она была здесь, заполняя собой все вокруг.

Резкий свист, вначале едва пробившийся сквозь тучи, постепенно нарастая, заполнил наконец ущелье пронзительным воем.

Железный Глаз выругался, встал и засунул ноги в сапоги, затем схватил за привязь кобылу и подтащил ее поближе, успокаивая ее по мере усиления звука ШТ.

Дождь закрутился странными вихрями, а шум оглушил его. Железный Глаз, морщась, наблюдал за посадкой ШТ на площадку перед убежищем; он завис белой стеной за границей навеса над крутым склоном. Отвратительная вонь выработанного топлива щипала ему нос. Пилот аккуратно выпустил бесколесные шасси и спустил трап.

Десантник в парадной форме вышел наружу, прикрывая глаза от дождя и пробираясь вверх по скользкому склону под сень скалы.

— Военный вождь Железный Глаз? — довольно-таки неуверенно позвал он, пытаясь перекричать рев ШТ.

Железный Глаз кивнул, человек подбежал.

— Знаешь, — коротко сказал ему Железный Глаз, — тебе не следует так уж запросто приближаться к воину. В глубинке не все романаны дружественны. Некоторые могут снять с тебя трофей только в отместку за то, что ШТ нарушил их мир и покой.

Молодой человек отдышался.

— Да, сэр. Хм, полковник послал нас найти вас. Вам привет от него, сэр. Он бы хотел обсудить Сирианскую операцию. Он просил передать, что нуждается в вашем участии.

Железный Глаз вздохнул.

— Ладно. Я вернусь верхом в поселение и сяду на ШТ там.

Рядовой слегка поморщился.

— Хм, сэр, с вашего позволения, я думаю, полковник захочет увидеть вас как можно скорее.

Железный Глаз кивнул смирившись.

— Тогда помогите мне погрузить кобылу. Она уже бывала на ШТ. Ей это не нравится — но она хорошая лошадь. Мы можем потратить немного времени, чтобы забросить ее в мой загон, не правда ли?

— Я, хм, да, сэр. Я уверен, что можем.

Железный Глаз запихнул поводья в руки не проявлявшего особого энтузиазма молодого человека и занялся сборами. Странные эти звездные люди. Они могли, не моргнув глазом, летать по воздуху, но стоит дать им в руки поводья объезженной боевой лошади, и они трясутся от страха!

В сумрачной глубине навеса он скатал накидки и упаковал свои пожитки. На мгновение он задержался, оглядываясь, раздраженный монотонным завыванием ШТ.

— До встречи, Лита. Паук и мой народ зовут меня. Моя жизнь больше не принадлежит мне. Я люблю тебя. Хорошенько храни это место, — он в последний раз поднял глаза на изображение паука, нарисованное на скале, и бегом рванулся к ШТ.

Черная кобыла, закатив глаза, гарцевала на трапе и фыркала, задрав голову. Раздувая ноздри, она дрожала под рукой пилота, пока тот надежно привязывал ее.

— Пускай пилот не занимается выкрутасами, а то эта кобыла взбесится и задаст ему, — давал указания Железный Глаз.

Рядовой, бормоча слова еле слышно, вошел в систему связи.

Летательный аппарат поднялся, и Железный Глаз видел с орудийного борта темный зев лагеря Гессали. Через час — и уже без лошади — он наблюдал за тем, как уносится вниз Мир сквозь бурю и дождь. ШТ пробивался сквозь облака к солнцу и к постепенно густеющей синеве неба, где звезды вместе с тремя маленькими лунами Мира, становились все ярче.