Звук раздался снова, и мое сердце подпрыгнуло. Я попятился и чуть не уронил прислоненную к усилителю гитару. Когда я схватил ее за гриф, чтобы не упала, струны зазвенели. Я сжал гриф крепче, чтобы заглушить звук.
Но над другими звуками я был не властен. Они донеслись снова, словно кто-то суетливо скребся. Может быть, и не совсем так, было трудно определить.
«Ну, давай! — сказал я, по привычке разговаривая с собой, чтобы ободрить себя в трудных ситуациях. — Ты ведешь себя как незамужняя тетка! Впервые остался один в своем новом доме и струсил от первого же незнакомого звука. Там мыши. Что они могут тебе сделать? Загрызть? Это старый дом, и здесь должно прятаться множество всяких тварей. Черт побери, это не город, и здесь полно жильцов, не платящих за постой! Птицы, мыши, пауки...»
Но раньше коттедж был пуст.
«Нет, ты просто не заметил их в тот день. А теперь поднимись и взгляни».
Я пододвинул единственный в помещении стул к люку. Звуки затихли, но все равно это не воодушевляло.
Я сам не понимал, отчего так нервничаю — наверное, что-то вроде «страха перед неизвестным», — но, когда я влез на стул, мои колени заметно утратили твердость.
Теперь мое лицо было всего в нескольких дюймах от крышки люка, и я прислушался. Ничего. Ха! Никакого седовласого, гремящего цепями безумца в лохмотьях, с когтистыми руками, которого Флора Калдиан держала в заточении последние полвека, за то что он, она — ОНО! — являлось несчастным отпрыском семейства. Нет-нет. Никакого громыхания цепей, никаких безумных завываний, только...
О Боже, только это быстрое поскребывание. Вот оно снова послышалось по ту сторону крышки.
Я не совсем уверенно протянул вверх руку. Ладонь прижалась к дереву. Я толкнул.
Крышка с полсекунды упиралась, потом приподнялась. Всего на дюйм, не больше. Чернота внутри хранила тайну. Я начал медленно выпрямлять руку, и дыра стала расширяться, как темный беззубый рот...
— Майк!
Крышка люка захлопнулась, и я чуть не свалился со стула (кажется, сверху снова послышалось торопливое поскребывание). Я поколебался, руки потянулись попытаться еще раз, но голос Мидж снова позвал снизу:
— Майк, я вернулась! Ты где? Иди сюда, я принесла горячего — ну, оно было горячим — тебе на обед! Я так неслась из деревни, что оно не могло совсем уж остыть! Майк, ты меня слышишь?
— Эй! — крикнул я вниз.
Снова взглянув на люк, я пожал плечами. Заглянуть туда никогда не поздно. Вероятно, там только стропила и мыши. Торопиться некуда. А кроме того, я практически не завтракал и проголодался.
Во всяком случае, так я себя оправдывал.
Я соскочил со стула и спустился к обеду.
Серый дом
К тому времени, когда мы приступили к еде, «горячие» пирожки, что Мидж купила в деревне, были уже чуть теплыми, но, тем не менее, восхитительными и сытными. Я проглотил два, пока она справлялась с одним, и полез в мешок с яблоками, которые Мидж тоже привезла из деревни.
— Настоящий ужин я приготовлю вечером, — сказала она.
— Прекрасно, — ответил я между чавканьем. — Как там Кентрип?
— Хорошо. Люди в магазинах стали очень приветливы, когда узнали, где я живу.
— Ты им сказала?
— Они сами спросили в овощном и в булочной, не проездом ли я. Мне показалось, они держались несколько отчужденно, пока я не сообщила, что буду постоянным покупателем. Но и тогда смотрели с подозрением, пока я не сказала, что мы поселились в Грэмери. После этого они совсем растаяли.
— Рассказали что-нибудь о мамаше Калдиан?
— Не зови ее так, Майк.
Я посмотрел в потолок.
— Не хотел вас обидеть, Флора. Просто у меня такая манера.
— Они особенно о ней не распространялись, но, насколько я поняла, она была чем-то вроде местной легенды, хотя и жила очень уединенно.
— И неудивительно, если она жила здесь.
— Это не так уж далеко.
— Для старушки могло быть и далеко. Знаешь, мы ведь так и не выяснили, отчего она умерла.
— Надо полагать, от старости, — ответила Мидж, и в ее голосе послышалась нотка жалости. — Надеюсь, она не болела здесь в одиночестве.
— Сомневаюсь. Наверняка она могла позвонить друзьям или соседям. Да и медицинская помощь, наверное, была обеспечена. И все же жилось ей, наверное, грустно — в одиночестве, без родных.
Мидж повернулась на стуле, чтобы взглянуть в открытое окно на кухне.
— Не думаю. Не думаю, что в Грэмери ей было одиноко.
Ее глаза сосредоточились не на виде за окном, а на чем-то очень далеком, вне этой планеты.
— Ты становишься чудачкой, — предупредил я.
Мидж рассмеялась, вдруг вернувшись во времени и пространстве.
— Чудачкой, я? А кто лежал на рельсах и клялся мне в неумирающей любви? Кто ест крутые яйца прямо в скорлупе? Кто после Нового года пришел домой в полицейской каске и без брюк? Кто...
Я поднял руку.
— Яйцо я съел на пари. Да и было это в юности.
— Выходка с каской имела место два года назад.
— Видишь, как я повзрослел? Ладно, у нас много дел.
У меня такая стратегия — менять тему, когда почва ненадежна. Я встал из-за стола, и стул скрипнул по плиткам на полу. Мидж погладила меня по руке.
— Ты все утро работал не покладая рук, почему бы нам не сделать перерыв? Нет никакой необходимости все заканчивать сразу.
— Нужно многое отскрести, покрасить...
— Мы еще не все осмотрели. Давай сходим прогуляемся, подышим свежим воздухом, узнаем, где же мы живем.
— Ну, не знаю... — проговорил я, словно размышляя.
— Ну и мошенник же ты, знаешь? Ты сам ждешь не дождешься, когда сможешь вырваться от всей этой домашней дребедени.
Я улыбнулся.
— Ты права Работа никуда не денется до завтра. Поедем куда-нибудь?
— Нет, — презрительно бросила она. — Я хочу осмотреть окрестности. Хочу сходить в лес.
— Вон туда? Ты думаешь, он настоящий? Я полагаю, это просто декорация.
— Хихикай, хихикай, — сказала Мидж, покачивая головой.
Снаружи на меня пахнуло теплым воздухом, словно из открытой дверцы духовки, и я почувствовал, как это тепло просочилось мне в кости. Рядом жужжала пчела, порхала над цветами, выбирая. Шум крыльев над головой заставил меня обернуться и посмотреть наверх, и я увидел гнездящихся под свесом крыши птиц.
— Вот оно что, — проговорил я вслух.
Мидж с любопытством взглянула на меня.
— Вот оно что? — Она проследила за моим взглядом.
— Я подумал, у нас на чердаке мыши. Я уже собирался залезть посмотреть, когда ты позвала меня. А там, наверное, копошились птицы.
— Внутри?
— Не уверен. Они могли пролезть под навес. Я потом проверю.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
