– Дина, вы завтра придете? – строго спросил Никита.
– Да. Куда я денусь? – пожала она плечами.
– Приходите. Вы хорошая. Я болтаю сейчас всякую ерунду, я знаю… Но я хочу вам сказать, что вы очень хорошая. Вы добрая и милая. Спасибо вам, Дина.
Она опять улыбнулась. Но Никита перехватил ее руку и притянул к себе. И поцеловал ее ладонь.
– Вы обязательно будете счастливы, Дина, – произнес он очень серьезным, очень важным голосом. – У вас будет все, чего вы хотите!
* * *
Дина за годы своей работы медсестрой, конечно, навидалась всякого. И еще она очень хорошо знала это состояние нервного возбуждения, в которое впадали иногда пациенты, благополучно прошедшие болезни, тяжелые операции, перенесшие травмы…
Это нормально.
Они все плачут, стараются выговориться, благодарят. Мужчины целуют руки, пытаются назначить свидание, шутят. Они желают всех благ, они обнимают сердечно на прощание, после выписки, они забегают потом еще раз – с подарками… И вот тогда уже видно – стесняются того, как вели себя недавно. Потому что уж слишком открыли душу, были такими беззащитными в своей немощи…
Наверное, гонщик Раевский тоже будет вспоминать со смущением ту бедную медсестру из Серхета, которой он поцеловал руку… Ну и что.
Дине все равно было приятно.
Уж-жасно приятно!
Она тем вечером шла домой и точно на крыльях летела. «Это я его спасла. Конечно, и Фидель Рауфович изрядно постарался, но это я. Я! Я сделала это. И так здорово, что он, этот Раевский, не зазнайка какой-то, а нормальный парень… И мой перстенек тоже волшебным оказался. Мне не жалко, что я отдала его – за жизнь Никиты. А почему? А потому, что я сделала доброе дело. Не просто доброе, а… Особенное. За что меня, возможно, бог простит. Ну, не бог, так судьба… Высшие силы. Я буду счастлива, у меня родится ребенок! Да, у нас с Русланом будет еще ребенок. Мы поедем на море, в отпуск, и там…»
Дина вернулась домой.
Мужа еще не было. Кажется, он говорил, что сегодня придет поздно… Значит, есть время, чтобы приготовить пирог.
Дина замесила тесто. В качестве начинки она собиралась использовать курагу. А курага лежала в мешке. Мешок – в сарае.
Дина вышла из дома, тщательно притворила дверь за собой – чтобы всякая живность не лезла – и направилась к сараю.
Сарай был вотчиной Руслана. Там он хранил свои инструменты, там слесарил в свободное время – и, кстати, очень не любил, когда жена хозяйничала там. «Если тебе чего надо – ты попроси, и я сам тебе принесу! – не раз говорил он. – А то после тебя ничего не найдешь…»
Дина нажала на выключатель и осторожно вошла внутрь. Это была довольно ветхая постройка, однажды ее даже облюбовали шершни… Бр-р!
С потолка свисала голая лампочка, стоял деревянный стол, вернее – верстак, возле стен – полки с инструментами. Сильно пахло машинным маслом, что ли… Дина протиснулась к углу, в котором висел мешок с сухофруктами, сняла его с гвоздя и попятилась к выходу – маневрировать в столь тесном пространстве было довольно трудно.
И больно стукнулась пяткой обо что-то.
Развернулась все-таки и увидела длинный деревянный ящик, лежавший под верстаком. Большой. И еще такой же ящик находился у противоположной стены.
Дина вспомнила таинственных гостей, приходивших к мужу по ночам, и ее вмиг одолело любопытство. Любопытство и страх. Руслан никогда не посвящал ее в свои дела, а так хотелось знать…
Дина села на корточки и сдвинула крышку у одного из ящиков. Маслянисто блеснул металл, полированные поверхности… «Это автоматы», – разочарованно подумала женщина.
Каких чудес ожидала Дина? Какие сокровища Гарун аль-Рашида она надеялась увидеть?.. Она сама не знала. Но оружие – это так обыкновенно, так скучно. Ее муж – военный, вот он и занимается оружием.
Но уже во второе мгновение женщине стало нехорошо. Оружие в доме? Откуда? Зачем? Оружие должно храниться на складе, под охраной, оно не может вот просто так находиться в частных владениях, в ветхой сараюшке…
Эти ночные гости, говорившие с акцентом… Гости из-за кордона! Они приходили в дом не просто так. Они приходили за оружием. Руслан после их визитов был такой взвинченный, весь на подъеме, словно… Словно ему удалось провернуть удачную сделку. Словно ему денег много дали.
Каким именно образом автоматы оказались у мужа – Дина даже предположить не могла, да это было не так уж и важно. Главный ужас заключался в том, что ее муж занимался контрабандой оружия!
Дина задвинула крышку ящика и на ватных, дрожащих ногах вернулась в дом. «Может, Руслана вынудили? Заставили шантажом продавать оружие? Нет, нет, тогда бы он не выглядел таким довольным… Он сам. Это его решение!»
О пироге Дина и думать забыла. Она стояла посреди комнаты в странном оцепенении. Как теперь жить дальше – Дина не знала.
Лишь только через полчаса она нашла в себе силы пошевелиться и сдвинулась с места. Достала скрипку, взмахнула смычком… Вивальди, «Времена года». Музыка полилась сама – яркая, страстная, полная тоски, отчаяния, надежды… Закусив губу, закрыв глаза, Дина водила смычком по струнам. Она полностью погрузилась в игру – потому что звуки музыки отгоняли мысли, давали забвение.
Сурдиной она в этот раз не воспользовалась. Сурдина бы только помешала. Пронзительная, жгучая мелодия говорила за Дину. Это не скрипка, это Дина кричала сейчас…
– Дина!
– А?.. – вздрогнув, она отдернула смычок от струн, открыла глаза. Перед ней стол Руслан. Вернулся, значит.
– Бэ, – передразнил он. – А и Бэ играли на трубе… Все, заканчивай свой необыкновенный концерт. Прям по нервам царапаешь! Полдвенадцатого ночи…
Он повернулся, снимая с плеч запыленную куртку.
– Руслан, я была сейчас в сарае, – выпалила Дина.
Муж вздрогнул, но не обернулся. И произнес лениво, словно нехотя:
– Она была в сарае… Прелесть какая. И чего ты там забыла? Тебе сказали туда не соваться?
– Там курага… Но это не важно. Я видела.
– Она видела. Она видела! И что же она видела? – пробормотал Руслан. Отбросил куртку в угол. И обернулся – уже голый по пояс.
– «Калаши» в ящиках я видела… Руслан! Ты можешь мне объяснить, что все это значит? Откуда в нашем сарае оружие?
– Не твое дело, – мрачно ответил муж. – А ты сиди и помалкивай.
– Мне страшно…
– Ты не должна об этом думать.
– Я не могу не думать! – с ужасом произнесла Дина. – Ты оружие продаешь, да?
Руслан усмехнулся, дернул головой и погрозил пальцем:
– Ты меня что, заложить хочешь?
– Нет! Что ты! Как я могу родного мужа… Но ты должен прекратить все это. Я тебя умоляю!
– С какой стати я должен прекратить?
– Так нельзя!
– Почему?
– Это плохо. Это плохо. Это плохо! – несколько раз повторила Дина.
