Джейс у кровати, и мое сердце немного тает, потому что, даже когда я сплю, не имея возможности узнать, он все равно лег спать на полу, как мы и договаривались.
— Почему мой внук на полу? — спрашивает Джанет, и я знаю, что этот вопрос адресован мне.
— Почему вы здесь? — глупо спрашиваю я, и на мгновение она выглядит ошарашенной, затем приходит в себя.
— Я заблудилась в ванной. Подумала, что это дверь в мою комнату. Теперь ответь на мой вопрос.
— Пенни была расстроена, и ей нужно было немного побыть одной, — говорит ей Джейс, и у меня отвисает челюсть. Он не просто так это сказал.
— Побыть одной? — она хмурится на меня. — Как ты думаешь, ваш брак продлится очень долго, если ты будешь говорить своему мужу спать на полу каждый раз, когда расстраиваешься?
— Я…
— Нет, — обрывает она меня. — В мое время мы разбирались со своими проблемами, а затем ложились спать, как это сделала бы пара. Мы не обижались, и не спали потом порознь. Что именно ты хотела решить своим поведением?
— Ну…
— Ничего, — снова перебивает она меня. — Ты ничего не решишь. А теперь, Джейс, ложись в постель к своей невесте и все обсуди. Вам двоим предстоит многое сделать, чтобы из этого что-то получилось. Не то чтобы я ожидала, что это произойдет.
Джанет уходит, хлопнув за собой дверью.
Падая на спину, я смотрю в темный потолок и жду, но когда Джейс не издает ни звука, ни движения, чтобы подойти к кровати, раздражение скручивается у меня в животе.
— Ты же понимаешь, что если она вернется сюда, а тебя не будет со мной в постели, мне придется иметь дело с ее гневом, верно?
— Я тебя не слышу. Я сплю, — тихо говорит Джейс, и юмор в его голосе не вызывает ничего, кроме еще большего раздражения.
— Иди в постель, Джейс, — выдавливаю я, бросая подушку в его сторону.
— Ладно, ладно, ты просто должна была попросить, — я слышу, как он двигается, затем вижу его тень, прежде чем кровать прогибается.
— Не мог придумать, что-то другое, чтобы сказать ей, когда она спросила, почему ты спишь на полу? — шиплю я, отодвигаясь на край кровати как можно дальше от Джейса, что не так уж далеко, потому что кровать такая чертовски маленькая, а он такой, блин, гигант.
— Она застала меня врасплох.
— Серьезно?
— Что? Это звучало правдоподобно.
— Ты сделал меня «плохим парнем». Верно. Ты мог бы сказать, что это ты мудак и расстроен из-за меня, поэтому решил спать на полу?
— Даже если я зол, я бы не стал спать на полу, если в моей постели женщина, куколка, так что мое объяснение было более правдоподобным.
— Неважно, — фыркаю я, подкладывая подушки между нами. — Просто оставайся на своей стороне кровати.
— Ты только что построила крепость из подушек между нами? Боишься, что не сможешь держать свои руки подальше от меня? — я слышу улыбку в его голосе и закатываю глаза.
— Да, я очень беспокоюсь, что могу задушить тебя во сне.
— Задушить, хм? Мне нравится идея немного поиграть с дыханием, — Джейс усмехается, а я сдерживаю улыбку, потому что серьезно, парень, это уже слишком.
— Просто спи.
— Хорошо, любимая булочка.
— И хватит с меня прозвищ, — я ложусь обратно и натягиваю одеяло на голову, надеясь, что смогу быстро снова заснуть.
— Остановлюсь, когда найду идеальное, — говорит он задумчиво, а я вздыхаю.
— Ты раздражаешь. Тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил об этом?
— Нет, — отвечает Джейс, и я уверена, что он не лжет.
— Это потому, что все остальные боятся, что ты их уволишь.
— Возможно, но ты — нет.
— Нет, — подтверждаю я, затем чувствую движение на кровати.
— Спокойной ночи, Пенни.
Выдохнув, я закрываю глаза, затем шепчу:
— Спокойной, Джейс.
‒‒‒‒‒‒‒‒‒‒‒‒‒‒‒‒‒‒‒‒‒‒‒‒‒
Я ЗНАЮ ЭТО ЕЩЕ ДО ТОГО, как открываю глаза, что у меня неприятности. Или, может быть, я подсознательно знала это прошлой ночью, когда Джейс лег ко мне в постель. Крепости из подушек, которую я построила, чтобы разлучить нас, давно нет, и теперь мы оба лежим посреди кровати.
Джейс позади меня, моя голова покоится на его бицепсе, а другой рукой Джейс обхватывает мою грудь, в то время как пахом прижимается к моим ягодицам.
Я зажмуриваю глаза, пытаясь игнорировать тот факт, что мое тело горит, а его член кажется действительно огромным, прижатым к моей заднице.
Я уже знала, что он горяч. Мне не нужно было знать, что он так хорошо одарен.
Нуждаясь в том, чтобы уйти от Джейса, я быстро высвобождаюсь из его объятий и встаю с кровати. Он не просыпается, какое облегчение. Не думаю, что смогла бы снова взглянуть на него, если бы он увидел мое лицо прямо сейчас. Я уверена, что с одного взгляда он смог бы прочитать все грязные мысли, бурлящие в моей голове.
Крадучись, я иду в ванную и запираю обе двери, прежде чем включить холодную воду. Я брызгаю немного на лицо, надеясь охладить свою разгоряченную кожу и смыть похоть, все еще туманящую мой мозг. Прошли годы с тех пор, как я испытывала хотя бы намек на желание, и последнее, что мне сейчас нужно, это чтобы мое тело завладело всеми моими рациональными мыслями.
И что еще хуже, в этой ситуации у меня даже нет способа самостоятельно справиться с этим сдерживаемым сексуальным желанием.
Поднимая голову, я смотрю на себя в зеркало и напоминаю себе, что могу справляться с трудными ситуациями. Это то, что я постоянно говорю своим детям, и то, что мне нужно помнить сейчас больше, чем когда-либо.
Почистив зубы, я открываю дверь в спальню и нахожу кровать пустой. Я не знаю, где Джейс, но чувствую запах кофе, доносящийся из кухни, и это единственная мотивация, которая мне нужна, чтобы надеть лифчик и выйти из комнаты. Когда я добираюсь до кухни, там пусто, за исключением Джейса без рубашки, который сосредоточен на своем
