ума.
- Не просто на моем месте, да?
Я не успеваю подумать над ответом. Муж врывается в меня до упора, и вместе с криком по телу проходит ток и боль. Боль и ток. Все это странным образом превращается в еще большее возбуждение. Оно накрывает. Оно меня…черт, на части рвет!
Подаюсь бедрами снова. Стон слетает с моих губ, и он встает в дуэт с тихим смехом Дамира - самая прекрасная песня. Наше утренняя песня. Это мы.
Он собирает мои волосы, наматывает их на кулак и жестко вторгается. Потом еще и еще. Наращивает темп почти сразу, держит меня, не дает никуда двинуться.
Он управляет мной, как своей куклой.
Возможно, такое ощущалось бы плохо, но когда ты абсолютно доверяешь человеку? Это очень возбуждает. Как плыть по течению, следуя за большим кораблем, который защитит тебя от любой катастрофы.
Он тебя выведет.
И так происходит.
Еще порция жестких фрикций, и я чувствую, что уже не могу держаться. Впиваюсь ногтями в простыни и выдыхаю.
- Пожалуйста…
Дамир рычит.
- Можно.
Одно слово. Всего одно слово. И все мои замки открываются, как один. Падают-падают-падают, а все то, что они сдерживали - накрывает с головой.
Максимум чувств, эмоций, ощущений. Максимум «нас» всего в одном слове…
***
Пока Дамир принимает душ, я готовлю ему завтрак. Улыбаюсь, бегаю от одной стороны гарнитура к другой, смотрю какое-то шоу по телеку. Бред и глупости, которые обычно мне не сильно заходят, но сейчас даже они звучат замечательно.
Иногда «доброе утро» раскрывается именно так. В хорошем сексе, мощном оргазме и ласковых поцелуях после.
- Все-таки мне с тобой дико повезло, - говорит Дамир, когда спускается со второго этажа, где находится наша спальня, - Аромат твоей стряпни почувствовал даже в душе!
Он плюхается на стул, а я бросаю взгляд и улыбаюсь.
- Почти готово. Сейчас.
- Чем порадуешь? Серьезно, Кать, пахнет охрененно.
- Омлет со шпинатом и форелью, а еще сделала тосты с авокадо. Не знаю, правда, как они…
- Давай сюда! Сейчас проверим.
Дамир мне подмигивает, а я выкладываю на тарелку готовые, поджаристые куски хлеба и достаю из холодильника зеленую кашицу, рецепт которой видела у одного популярного блогера.
Смотрю на нее с сомнением. Потом смотрю на Дамира.
- Что? - он поднимает брови, - Да брось, Католик, ты ж знаешь. Я все ем.
Это правда. Дамир съест все, что я приготовлю. Он с самого юношества мой первый и главный дегустатор. Человек, который ни разу носом не повел, даже когда я откровенно лажала на кухне. Он ел все. И соленое, и клейкое, и откровенно подгорелое - все, лишь бы меня не расстраивать и не губить во мне это стремление. Готовить. Мне же очень нравится готовить. На самом деле, нравится. Он это знает и вот так поддерживает, стимулируя стремления развиваться.
Чего я переживаю?
С улыбкой подхожу к кухонному островку, ставлю небольшую чашечку перед ним и подпираю голову рукой. Дамир улыбается еще очаровательней, чем обычно. Как кот бросает на меня взгляд, потом отламывает кусок хлеба и запускает его прямо в субстанцию.
- Да что ж ты делаешь! - смеюсь, пытаюсь забрать у него тост, - Не так надо! Сверху намажь! Ножом! Животное!
Но Дамир меня не слышит. Он продолжает хихикать, уворачиваться от моих рук, и в какой-то момент заталкивает достаточно большой кусок хлеба в рот. Я замираю. Жду. Только не выдерживаю первая.
- Ну и? Каков вердикт?
Дам медленно прожевывает, прищуривает один глаз, глядя в потолок, а когда я почти начинаю кипеть, подскакивает меня и со смехом поднимает на руки.
- Ты - просто чудо! Такой шеф-повар умирает! Ай-ай-ай!
- Дамир, прекрати!
Извиваюсь, смеюсь, но так счастлива.
Господи, как же я счастлива в этот момент…невообразимо! Застываю перед ним с улыбкой на губах, в окно светит солнышко, и всего на мгновение мне кажется, что мы снова в прошлом. Дома. Может быть, на Кипре, куда мы летали на наш медовый месяц. Совсем недорогое путешествие получилось. Все, на что мне удалось заработать, занимаясь с детишками музыкой. Дамиру - футболом, когда его гонорары даже не достигали минимальной отметки ежемесячной зарплаты. И тете Инге. Знаю, что деньги предлагал и его отец, но Дамир не взял. Тогда он пихнул нам в конверт пухлую стопку, и муж снова хотел отказаться, но тут уж вступились мы с его мамой. Покрутили у виска и поехали в обменник. Пришлось смириться. Думаю, он бы не принял, если бы у них все еще были плохие отношения, но так как он смог более-менее наладить контакт, Дамир был не сильно против. Так, побубнил немного…
И сейчас.
Я как будто вернулась в прошлое, где мы также бесились в небольшой, снятой квартирке рядом с пляжем. А потом шли купаться…
- О чем ты думаешь? - тихо спрашивает он, двигает меня ближе за бедра и очень трогательно проводит носом по щеке, - Скажи. Ты так смотришь на меня…
- Как «так»?
- С любовью.
- А обычно я на тебя как смотрю? - усмехаюсь, обнимаю его одной рукой, а потом оставляю нежный поцелуй на губах, - Я всегда смотрю на тебя с любовью.
- Иногда мне кажется…что я тебя разочаровываю.
Резко отстраняюсь.
- Что?!
Дамир выдыхает смешок и по смешному просто дергает плечами.
- Ну, знаешь…мы уже несколько раз поссорились. Сильно.
Это да.
В этот момент, то ли судьба так складывается, то ли это насмешка Москвы, но солнце уходит, и остаемся только мы.
Да, меня многое напрягает, Дамир.
Слова почти срываются с моих губ, но я не произношу их. К чему эти претензии? По сути своей он не сделал ничего плохого. Новые друзья? Это логично. Он не может ни с кем не общаться. Новые связи и знакомые - это логично и правильно. Машина? Господи! Да покажите мне парня его возраста, который дорвался до больших денег и отказался бы от тачки своей мечты?! Такого нет. В остальном? Дамир не изменился. А я…я просто преувеличиваю проблемы.
Я их раздуваю.
Все нормально, Католик. Все хорошо.
Прикрываю глаза и усмехаюсь.
- Не придумывай. Забыл? В нашей семье только одно звено может себя накручивать и впадать в маразм. Мы договорились.
Он тихо смеется, а потом подтягивает к себе еще ближе и тесно-тесно обнимает.
- Я люблю тебя, котенок. Я очень сильно тебя люблю. Прости, если где-то веду себя
