за подругу. Но Руслан недовольно покачал головой, задумчиво жуя. Наверное, все же он рассчитывал с ней поговорить, так сказать пару ласковых. — Брось. Это же Юлька. Она сама испугалась и едва я спустилась, ее ветром сдуло, — хихикнула добродушно.
Муж оскалился, явно демонстрируя свои намерения в дальнейшем. Спускать с рук то, что в его собственном доме кто-то смог помешать ему в столь интимный момент задевало неимоверно. Ладно, потом отговорю. Еще несколько дней подружка будет в безопасности, ведь сегодня он снова отбудет в командировку. От последней мысли на мое лицо невольно набежала тень, не хотела прощаться снова.
— Ты чего нахмурилась? — перестал есть, отложил вилку и накрыл своей ладонью мою руку. — Не переживай, ничего я не сделаю твоей Юльке.
Да разве в Юльке дело, просто я буду по тебе очень скучать. И только ниже опустила голову, пряча взгляд. Сыну надоело рассматривать большой, желтый банан, размахивая, он стал стучать им по столу. Чуть отклонилась, чтобы самой не получить удар по носу.
— Даш, — серьезный голос, а меня сверлили утомленным взглядом. — Пообещай не делать больше глупостей.
— Да какие глупости Руслан? Может мне теперь вообще из дома не выходить?
— Было бы неплохо, — пробормотал супруг.
Я насупилась.
— Ерунда какая.
— Ерунда? — протянул вкрадчиво мужской голос. Ваньке надоел банан, ненужный фрукт полетел вниз, жадная ручка потянулась за следующим. Второй тоже оказался на полу. Та же участь постигла и яблоко, и грушу, пока детскую ладошку не перехватил Руслан. Карапуз несколько секунд удивленно смотрел на папочку, затем попытался освободиться. Руслан отпустил. Но когда ручка снова потянулась к фруктам опять перехватил ее. Они продолжали играться, радостный ребенок и муж с улыбкой, но со значением поглядывая на меня. Ту в его глазах мелькнула сталь, и голос с нескрываемой ревностью отчеканил. — Пока муж в командировке ты шля… гуляешь по ночам непонятно где.
— Объяснила же, — выдохнула с досадой. — Что хотела сводить Юльку в клуб, чтобы та с кем-нибудь познакомилась. Я бы сидела незаметно в сторонке, тише воды, ниже травы, а к полуночи была бы дома.
— Ты сама-то в это веришь? — ехидно перебил супруг. Я смолкла, а он продолжил. — Сидела бы она, в сторонке, — хмыкнул и покачал головой. — Пока какой-нибудь пьяный придурок не стал бы приставать, — мужская рука лежащая на столе сжалась в кулак.
— Ты мне не доверяешь? — прищурилась зло.
— Не в этом дело, — отмахнулся нетерпеливо Руслан. — Просто ты в принципе не можешь быть незаметной. И с тобой постоянно что-нибудь случается. Да далеко ходить не надо, вы так и не добрались до этого самого клуба, — с нехорошей улыбкой, в которой сквозила злая ирония, отчеканил голос.
— Ты злорадствуешь над тем, как нас с Юлькой чуть ли не затолкали в машину и неизвестно куда бы увезли? Не говоря о том, чем бы все дело закончилось? — прошипела сквозь стиснутые зубы, стараясь не заорать. Ванька захныкал, забрыкался, видимо его слишком сильно сжала и я ослабила хватку. Поднялась из-за стола, успокаивая ребенка, прошлась по кухне, повернувшись спиной к мужу. Не заметила, как он оказался рядом, только почувствовала горячие ладони на плечах. Меня развернули. Двое взрослых стояли, испепеляя друг друга взглядами, посередине заинтересованный пуговицей на мужском халате притих малыш.
— Это просто смешно, потому что чувствую себя виноватым, и сейчас начну просить прощение. Дашка, что ты со мной делаешь?
— Милый, это я должна просить прощение. Прости. Не знаю, как бы сама разозлилась, если бы вдруг узнала, что ты там в другом городе где-то гуляешь по ночам. Это неправильно. Так не должно быть. Мы муж и жена. Прости еще раз и давай просто забудем об этом неприглядном случае. Такого больше не повторится. Обещаю, — свою речь я отораторила быстро, без пауз, и смолкла. Все, что хотела, сказала и теперь ждала.
Он думает мое терпение резиновое? Стоит, впившись в меня изумленным взглядом уже минут пять не меньше. Удивила, так удивила. Да что там говорить ввергла в шок. А что я собственно такого сказала?
— Не смотри на меня так, — проворчала неожиданно смущенно, — я просто не хочу больше ругаться.
— Я тоже не хочу, — выдохнул с облегчением Руслан и пошутил. — Но не ожидал от тебя столь быстрой капитуляции.
— Видишь, я исправляюсь, — скривилась как от зубной боли.
— Вижу, — прошептал муж. Уклонился от Ваньки, приблизил ко мне лицо, секунды глаза в глаза и жаркий поцелуй.
Затем мы с сыном проводили Руслана до кровати и пожелали ему спокойной ночи, вернее уже дня.
На кухне я свалила грязную посуду в посудомоечную машину, недоеденные блюда убрала обратно в холодильник, собрала фрукты с пола. Остальное доделает кухарка, которая как раз сегодня придет.
Время до обеда пролетело быстро. После мы пообедали втроем и несколько часов после пролетели еще быстрее. Время, столь по-разному отмеряет свой ход. Иногда тянется бесконечными минутами, словно черепаха ползет, и кажется час вечностью, а иногда пробегает мимо испуганной ланью и кажется час минутой.
Вечером Руслан снова уехал. Долгие проводы не по мне, поэтому поцеловав мужа, я закрыла за ним дверь. Руслан тоже не стремился продлить прощание, словно боялся передумать уезжать. Почему мы всегда делаем то, что нам не хочется? Люди такие странные существа. Слово «надо» столь волшебным образом воздействует на наш мозг, что эмоции лишь изредка могут взять над ними верх. «Надо, так надо» говорим мы и делаем это. А кому надо? Зачем надо? Да и надо ли вообще? Так стоп. Хватит. Философские мысли все равно никуда не приведут. И такое впечатление, будто я мужа на фронт провожаю. А всего лишь, пару дней, и он снова вернется ко мне. Тогда откуда в груди разлившийся холодок?
Около часа просидела внизу, играя с сыном. Затем уложила его спать. Поднялась в нашу спальню, улеглась поверх сбившегося покрывала, уткнувшись в подушку, которая до сих пор хранила тепло Руслана, его запах. Очнулась только утром.
На работе Юлька целый день меня избегала. Последней каплей стал ее отказ на мое предложение вместе пообедать. Я рассердилась, плюнула и пошла одна. Сколько можно рефлексовать? Я конечно все понимаю, не зверь, что ей очень стыдно перед шефом. Ха-ха. Руслан Петрович застал ее дрыхнущей в собственном особняке в столь компрометирующей композиции, на диванчике с пустой бутылкой в обнимку. После чего она уже застукала шефа в его спальне и прервала весьма недвусмысленный процесс. Дааа, есть от чего нерадивой подчиненной впасть в немилость начальству. Вот поэтому я и хотела с ней поговорить, успокоить бедняжку, так сказать усмирить ее
