Читаем без скачивания Охотники Дюны - Брайан Херберт

С трескучим шумом из отверстия в полу поднялся пышный трон. На нем, откинувшись на спинку, сидела пожилая светловолосая женщина, похожая на некогда прекрасную, но плохо сохранившуюся королеву. Трон поднимался и поднимался до тех пор, пока царственная женщина не оказалась высоко над головой Уксталя. Это была Верховная Матрона Геллика.

В глазах ее плясали оранжевые огоньки.

— Сейчас я буду решать, жить тебе или умереть, ничтожный человек. — Голос гремел так оглушительно, что Уксталь понял: его искусственно усиливают.

Окаменев, он принялся молиться, стараясь придать себе покорный и смиренный вид. Как ему хотелось провалиться сквозь щели в полу, оказаться где-нибудь в подземелье. Но вдруг он сможет схватиться с этими женщинами и даже — кто знает — одолеть их…

— У тебя есть голосовые связки, ничтожный человек? Или их удалили? Я разрешаю тебе говорить до тех пор, пока ты будешь говорить что-нибудь разумное.

Уксталь собрал все свое мужество, попытавшись стать храбрецом, каким хотел видеть его старейшина Бурах.

— Я… — я не очень хорошо знаю, зачем я здесь, но понимаю, что это связано с генетическими исследованиями. — Он лихорадочно искал выход из тяжелого положения, в котором оказался. — Мой опыт в этой области непревзойден. Если вам нужно, чтобы кто-то сделал работу мастера Тлейлаксу, то вы не найдете для этого более подходящего человека, чем я.

— У нас вообще нет выбора. — В голосе Геллики прозвучало отвращение. — Но твое самомнение несколько уменьшится после того, как я порабощу тебя сексуально.

Стараясь не дрогнуть, Уксталь ответил:

— Я должен целиком посвятить себя работе, Верховная Матрона, и не отвлекаться навязчивыми сексуальными мыслями.

Она получала явное удовольствие, видя его страдания, но Верховная Матрона просто забавлялась. Она улыбнулась, раскрыв свой красный, как звериная пасть, рот — словно кто-то провел лезвием по ее лицу.

— Лицеделы чего-то от тебя хотят, как, впрочем, и мы, Досточтимые Матроны. Так как все мастера Тлейлаксу мертвы, твои уникальные знания — по умолчанию — придают тебе определенную важность. Возможно, я не стану давить на тебя… пока.

Она стремительно подалась вперед, и сопровождавшие Уксталя женщины отступили, опасаясь оказаться в зоне досягаемости Верховной Матроны Геллики.

— Мне сказали, что ты знаешь, как работать с аксолотлевыми чанами. Мастера знали, как использовать эти чаны для приготовления меланжи. Это невероятное богатство! Ты сможешь сделать это для нас?

Уксталь почувствовал, как леденеют его ноги. Он не смог справиться с дрожью.

— Нет, Верховная Матрона. Эта технология была разработана много лет спустя после Рассеяния, в то время мой народ уже покинул Старую Империю. Мастера не поделились своим изобретением с заблудшими братьями. — Сердце его отчаянно билось. Она была очевидно недовольна, смертоносно недовольна, и Уксталь поспешил договорить: — Тем не менее я знаю, как выращивать гхола.

— Но достаточно ли ценно такое знание для того, чтобы сохранить тебе жизнь? — Она подавила вздох разочарования. — Кажется, лицеделы считают, что достаточно.

— А чего хотят лицеделы, Верховная Матрона?

В ее глазах вспыхнул убийственный рыжий огонь, и Уксталь понял, что совершил ошибку, выпалив свой неуместный вопрос.

— Я еще не сказала тебе, чего хотят Досточтимые Матроны, ничтожный человек. Хотя мы не так слабы, и не так зависим от пряности, как ведьмы Бене Гессерит, мы все же понимаем ее ценность. Ты очень обяжешь меня, если заново отыщешь способ выращивания пряности. Я дам тебе сколько угодно женщин, из которых ты сможешь сделать безмозглые чрева. — В голосе ее прозвучала бесчеловечная жестокость.

— Мы, правда, пользуемся альтернативной субстанцией, оранжевым соединением, похожим на адреналин, мы получаем его благодаря боли. Мы покажем тебе, как делают это вещество. Это будет первая служба, которую ты нам сослужишь. Тебе будут доступны все восстановленные лаборатории. Если необходимо, мы добавим к ним новые модули.

Геллика стала выглядеть еще более устрашающей, когда поднялась с трона во весь рост.

— Теперь что касается пожеланий лицеделов: когда мы завоевали эту планету и ликвидировали всех этих презренных мастеров, то одного из них мы вскрыли, и во время исследования обнаружили в его теле поврежденную антиэнтропийную капсулу. В ней были пробы клеток, по большей части погибших. Но часть ДНК сохранила жизнеспособность. Хрон очень хочет узнать, в чем заключается важность этих клеток и почему мастера так бережно их хранили.

У Уксталя закружилась голова.

— Он хочет, чтобы я вырастил гхола из этих клеток? — Он едва сумел скрыть чувство облегчения. Это он действительно мог!

— Я позволю тебе сделать и это, если ты найдешь способ производить оранжевый заменитель пряности. Мы будем еще больше довольны, если тебе удастся вырастить в чане пряность. — Геллика прищурила глаза. — С этого дня единственной целью твоей жизни будет ублажать меня.

Испытывая невероятное облегчение оттого, что он живым вышел с аудиенции у капризной Верховной Матроны, Уксталь последовал за сопровождавшими женщинами в исследовательский центр. Бандалонг являл собой зрелище хаоса и разрушения, и Уксталь не стал даже гадать, в каком состоянии окажется отведенное ему здание. По дороге они обогнали состоявший из одетых в пурпурную униформу женщин конвой, сопровождавший колонну грузовиков и техники для сноса зданий.

Они прибыли на место и увидели, что дверь конфискованной лаборатории заперта на замок. Пока суровые женщины, едва не потерявшие от ярости рассудок столкнувшись с преградой, старались справиться с возникшей проблемой, Уксталь, семеня на дрожащих ногах, решил убраться на безопасное расстояние от страшных женщин, барабанивших в дверь и громко требовавших впустить их внутрь. У Уксталя не было ни малейшей надежды бежать, даже если бы удалось найти оружие и напасть на женщин, а потом добежать до космопорта Бандалонга. Уксталь поежился, придумывая объяснения на случай, если сопровождающие поинтересуются его странным поведением.

Обожженная земля вокруг лаборатории уже успела порасти свежей травой и мелким кустарником. Сквозь щель в заборе Уксталь увидел фермера, тлейлакса низшей касты. По соседству располагалось его хозяйство, где он выращивал огромных слиней, каждая из которых была размером больше человека. Безобразные создания бродили по двору, роясь в грязи и жадно поедая всяческий мусор и остатки сгоревших строений. Несмотря на омерзительную наружность этих животных, их мясо считалось деликатесом. Но сейчас один запах их экскрементов отбил у Уксталя всякий аппетит.

В последнее время его столько раз унижали, что теперь он испытывал истинное удовольствие, видя человека ниже себя рангом. Он официальным тоном крикнул:

— Эй ты, назови себя!

Уксталь сомневался, что от этого насквозь провонявшего слиньями простолюдина можно получить какие-то полезные сведения, но старейшина Бурах учил, что любая информация может оказаться полезной, особенно в новых и незнакомых условиях.

— Меня зовут Гаксхар. Никогда мне не приходилось слышать такого выговора, как у вас. — Крестьянин проковылял к забору и внимательно вгляделся в форму Уксталя, изобличавшую в ее владельце человека высшей касты. Мундир, благодарение Богу, был чище, чем одежда пастуха слиней. — Я-то думал, что всех мастеров убили.

— Я не мастер, во всяком случае официально. — Изо всех сил стараясь подчеркнуть свое высокое положение, Уксталь строго добавил: — Но по рангу я все равно выше тебя. Отведи своих слиней подальше от моего владения. Я не могу допустить заражения моей важной лаборатории. Твои слиньи плодят мух и разносят болезни.

— Я каждый день купаю их, но, так уж и быть, отведу подальше от забора. — В загоне огромные, похожие на обрубки животные, пронзительно визжа, толкались и терлись друг об друга.

Не зная, что сказать еще, Уксталь выдал слабое и ненужное предостережение:

— Берегись Досточтимых Матрон. Я в безопасности, потому что обладаю нужными им знаниями, но на тебя, простого крестьянина, они могут обозлиться и порвать в клочья.

Глаксхар фыркнул, издав нечто среднее между смехом и кашлем.

— Старые хозяева были ко мне не добрее Досточтимых Матрон. Один жестокий хозяин сменился другим — вот и все.

К слинарнику подъехал грузовик, из кузова вывалили на землю груз сырого вонючего мусора. Голодные твари начали свое отвратительное пиршество, а крестьянин, скрестив руки на тощей груди, произнес:

— Досточтимые Матроны присылают куски тел людей высшей касты на корм слиньям. Они думают, что мясо моих господ делает слаще мясо моих животных. — Пробежавшее по лицу выражение насмешки тотчас спряталось за бесстрастной маской. — Возможно, мы с вами скоро увидимся.