Читаем без скачивания Ковчег надежды - Николай Андреев

Самурай посмотрел на товарища и произнёс:

— Высадиться у Владстока отряд вынудили аланцы. Ошибок действительно было допущено немало, но на ход событий они абсолютно не повлияли. Рано или поздно Беркс вышел бы на группу. Полковник ждал её. Ведь не случайно Ил появился в Смолске уже через сутки. Воины Света и Тьмы, словно разнополюсные магниты, стремятся друг к другу на сближение. Выйти из сражения нам никто не даст.

— Чепуха! — возразил русич. — Мы покинули Униму лишь из-за этой проклятой тайны. Отряд запросто мог обосноваться в любом тихом городке на западе материка. Средства позволяли. Купили бы дом, землю, лошадей.

— Я согласен с Олесем, — вымолвил властелин. — Создать колонию не так уж сложно. После захвата оазиса моё племя быстро приводило его в порядок. Затем появлялись дети, внуки…

— Наивные мечтатели, — снисходительно усмехнулся Тино. — Вы до сих пор не поняли главного — группа движется по заранее проложенному маршруту. Дорога открыта только вперёд. Стоит нам остановиться, как на данный район обрушатся ужасные катаклизмы. Землетрясения, наводнения, эпидемии, пожары. Список можно продолжать до бесконечности. Я даже не говорю о разбойниках, правительственных войсках и аланской оккупационной армии. Мосты назад сожжены. Время неуклонно отсчитывает секунды, минуты, часы до решающей битвы.

— Опять пафос, — раздражённо заметил Храбров.

— Ничуть, — произнёс японец. — Выражаясь твоими словами — проза жизни. Мы идём от одной контрольной точки к другой. Все как в лабиринте, описанном Ловалем. Сейчас, похоже, наступил промежуточный этап.

— А не высока ли цена за подобную экскурсию? — вымолвил русич. — За знакомство с Тасконой отряд расплачивается человеческими жизнями. У противника куда более выгодное положение. Воины Тьмы заранее готовятся к встрече с врагом. Думаю, у них есть выбор…

— Вряд ли, — отрицательно покачал головой Аято. — Правила игры для всех одинаковы. Заключив сделку со Злом, эти люди продали дьяволу душу и сердце. Я долго размышлял о судьбе Кроусола. Она незавидна. Тасконец наверняка вступил в сговор с Тьмой в ночь перед казнью. Он использовал последний шанс. Тонг спас жизнь, но обрёк себя на вечные скитания. Долгие годы мерзавец собирал банду разбойников. Однако потерпел сокрушительное поражение и снова бежал на восток. Меня интересует очень важный вопрос. Почему Кроусол постоянно возвращался к Конингару?

— Аскания гораздо богаче, чем города побережья, — неуверенно сказал Олесь.

— Ерунда, — повысил голос самурай. — Ты сам в это не веришь. Ответ очевиден. Его заставляли идти обратно. План прост и незатейлив. Либо нас прикончит Беркс, либо Кроусол. Тьма оказалась на редкость неизобретательна. В сущности, мы столкнулись с точным повторением унимийской ситуации. Один воин занимает высокий пост во властных структурах государства, другой возглавляет отбросы общества. Один действует в рамках местных законов, второй не соблюдает их вовсе. И обрати внимание, покинуть монастырь и двинуться в последний поход Тонга вынудили шорки. Асканиец отчаянно сопротивлялся, но могущественные покровители не оставили ему выбора.

— Полный бред, — проговорил Храбров. — Тебя послушаешь, так получается, что мы не люди, а жалкие марионетки, которых кто-то дёргает за нитки. Я в это не верю.

— И правильно делаешь, — спокойно сказал Тино. — Члены группы абсолютно самостоятельно принимают решения. За нитки дёргают не нас, а окружающий мир. Он словно непрерывно меняющаяся декорация. Создаётся та или иная сложная ситуация, а мы должны из неё выпутаться. В противном случае игра не имела бы смысла.

— Я совершенно запутался и хочу спать, — не выдержал Карс. — Закончите свой спор как-нибудь в следующий раз.

Трудно сказать почему, но и Храбров, и Аято послушались мутанта. Видимо, давала о себе знать бессонная ночь. На пост заступили де Креньян, Салан и Белаун. Русич занял место Жака, укрылся курткой и сразу провалился в бездну сна.

Путешественники отдыхали целый день. Даже палящие лучи Сириуса не могли заставить их уйти с открытой площадки в тень леса. Воспоминания о стиксах вызывали у людей нервную дрожь. Нет ничего хуже неизвестности. Когда враг стоит перед тобой, то все предельно ясно. Победу одержит самый сильный, быстрый и опытный.

К подземным тварям данное правило не относилось. Мерзкие чудовища всегда нападали неожиданно и бесшумно. У жертвы не было ни малейших шансов на спасение. Твёрдая поверхность под ногами внезапно проваливалась, и в тело впивались острые клешни. Ни человек, ни зверь не успевал отреагировать. Отряд спасся чудом. Повторная схватка с монстрами вряд ли закончится столь же успешно.

Среди гигантских валунов земляне чувствовали себя в полной безопасности. Расположившийся на камнях наблюдатель внимательно следил за окрестностями. Лишь под вечер наёмники ненадолго покинули убежище. Необходимо было заготовить для костра дрова. Шестеро добровольцев отправились в ближайшие заросли.

Несколько суток воины ехали, даже не думая о стиксах. Теперь же прощупывали едва ли не каждый метр земли. Такова человеческая психология. Допустивший ошибку однажды, ещё долго помнит о ней. Впрочем, больших проблем у путешественников в лесу не возникло. Сделав необходимый запас топлива, наёмники вскоре вернулись в лагерь.

Глядя на мерцающее пламя, воины негромко обсуждали насущные проблемы. Завтра утром они снова двинутся в путь и через три-четыре дня достигнут океана. Что ждёт группу на побережье, никто не знал. Однако земляне надеялись получить там ответы на многие интересующие их вопросы.

Глава 4. ПОБЕРЕЖЬЕ

Отряд ехал не спеша, не изматывая лошадей ненужной гонкой. Даже на рысь наёмники переходили крайне редко. Животные везли слишком тяжёлую поклажу. Чтобы не рисковать, Жак с Линдой и Крис с Николь постоянно меняли коней. Тропа, по которой двигалась группа, становилась все уже и уже. Шорки не особенно жаловали побережье. Между ними и жителями местных городов регулярно случались кровавые стычки.

Впрочем, несмотря на натянутость отношений, некоторые торговцы умудрялись добираться до западных районов Аскании. И хотя смельчаки платили большую дань мутантам и с трудом отбивались от многочисленных банд головорезов, прячущихся в горах, прибыль от совершённых сделок с лихвой покрывала расходы. Высокие перевалы и выжженные Сириусом каменные плато превратились в своеобразную нейтральную полосу, разделяющую два враждебных мира.

К исходу пятых суток группа достигла очередной лесной долины. Земляне сразу обратили внимание на то, что растительность существенно изменилась. Могучие стройные исполины полностью исчезли. Их место заняли развесистые, широколистные, сучковатые деревья, часто опутанные красновато-бурыми лианами. Вскоре путь наёмникам преградили сплошные заросли колючего кустарника. Обогнув препятствие, отряд остановился на ночлег.

На рассвете воины двинулись дальше и тут же наткнулись на поляну, сплошь покрытую огромными синими цветами. От терпкого сладковатого запаха невольно кружилась голова. Капли росы в сердцевине переливались, словно драгоценные камни. Проехать мимо такой красоты люди не могли.

Путешественники натянули поводья и дружно спешились. Опустившись на колени, женщины с наслаждением вдыхали пьянящий аромат прекрасных цветов. Нежные бархатные лепестки ласкали кожу. Усадить Николь и Линду обратно на лошадей оказалось непросто.

Около полудня группа повстречала ещё одно асканийское чудо природы. Проводивший разведку местности Стюарт неожиданно замер и, удивлённо вытянув руку вперёд, громко выкрикнул:

— Пожар!

Наёмники начали взволнованно озираться по сторонам. Примерно в двухстах метрах от отряда среди сине-зеленой растительности полыхало ярко-красное пламя. Оно было видно даже сквозь густые заросли деревьев.

— Я не чувствую дыма, — прервал молчание властелин. — А ведь ветер с востока. Кони тоже ведут себя спокойно.

Тино, Пол и Карс пришпорили лошадей. Через пару минут послышались их призывные возгласы. Группа последовала за воинами. Зрелище, представшее перед путешественниками, лишило людей дара речи. Гигантский, не менее пяти метров в диаметре, шарообразный куст пылал алыми, как кровь, цветами. Количество бутонов не поддавалось исчислению. Земляне не сумели разглядеть ни веток, ни листвы.

— Потрясающе! — выдохнул Белаун. — Ни с чем подобным я раньше не сталкивался.

— У совершенства нет предела, — произнёс Саттон. — Человеческий разум не способен соперничать с природой.

— С данным утверждением можно поспорить, — возразил японец. — Но цветы действительно великолепны. Мы обращаем внимание на хлемов, стиксов, сквошей и совсем не замечаем настоящей красоты. В этом наша беда. Человек должен не изменять окружающий мир, а дополнять его. Я даже боюсь прикоснуться к лепесткам. Вдруг все сразу увянет.