слегка наклонив голову в знак приветствия перед моей мачехой. — Простите нас, — добавил он, и, взяв меня за руку, повёл в сторону, вдоль большого лестничного пролёта, ведущего к этажам, где были расположены номера гостей. Здесь, хотя поздние гости иногда спускались по лестнице, было относительно тихо и уединённо.
— Я не хотел выгонять тебя из комнаты, — сказал тихо Джек. — И намерен, чтобы ты спала там сегодня, если мы не найдём другого решения. Я поговорю с Октавием, чтобы ты получила отдельную комнату, но я уже перенёс некоторые свои вещи в сарай, на всякий случай.
— Я не собираюсь занимать твою комнату, — настояла я. — Я действительно не знала… она была такой чистой, что я подумала, что она просто запасная.
— Мне нравится порядок, и я хочу, чтобы ты была там.
Я не смогла устоять и поддразнила его.
— Хочешь, чтобы я была в твоей комнате?
Джек закатил глаза.
— Не в таком смысле. Но, если я правильно понимаю, тебе нужно место для ночлега. Я знаю, что ты любишь собак, но…
Я скрестила руки на груди и упрямо задрала подбородок.
— Я не заберу твою комнату.
— Нет, заберешь.
— Лучше посплю с Золой, чем…
— Ты спишь в золе? Почему это не удивляет меня? — Внезапно над ухом раздался мелодичный голос Ванессы, и я обернулась, увидев её, скользящую вниз по лестнице, рядом с Валлией.
— Ты всегда была безвкусна в вопросах моды. Это, наверное, объясняет чёрный цвет, — продолжила Ванесса, указывая на лиф моего платья. Я взглянула вниз и заметила несколько чёрных собачьих волос, которые, несмотря на все мои усилия, всё равно прилипли к ткани. Возможно, они передались от Джека, когда он заносил свои вещи в сарай? Я сердито смахнула их.
— Мне нравится её платье, — тихо сказала Валлия, будто надеялась, что её не услышат. Сделав глубокий вдох, она подняла взгляд на меня и продолжила: — У меня всё ещё есть то, что ты привезла, которое осталось в карете, если ты…
— Она даже не просила его, — перебила её Ванесса. — Очевидно, у неё есть другие варианты, и она не хочет его.
— Вы обе прервали наш разговор, — холодно сказал Джек моим сводным сестрам. Затем, с слегка ехидной искоркой в глазах, добавил: — Я обязательно запишу это. Какая плохая манера.
— Прошу прощения что перебили вас. Я собиралась встретиться с вами на последнем балу, но не смогла, — сказала Валлия Джеку. Её светлые волосы были такого же оттенка, как и у меня, но она всегда поддерживала их в идеальном блеске и аккуратной укладке, так что выглядела как персонаж с картины. Она была больше похожа на свою мать: с резкими чертами лица, полными губами и острыми, как лезвие, бровями. — Моя мать и отчим всегда проявляли особый интерес к магам. Какой магией вы владеете?
Ванесса сжала губы, но воздержалась от дальнейших комментариев. Мне стоит отдать ей должное: она и Валлия выглядели безупречно. Ванесса могла быть жестокой и склонной к ехидным замечаниям, но умела показать себя с наилучшей стороны.
— Я не обсуждаю личные вопросы с гостями, — ответил Джек, его глаза стали ледяными. — Уверен, у вас есть друзья, которых вы хотите увидеть. Пойдёмте, Ноэль? — Он предложил мне свою руку.
— Золушка, — сказала Ванесса, притворяясь, что чихает. Валлия поморщилась, но не попыталась исправить сестру, пока они удалялись.
— Твои сводные сестры, я полагаю? — тихо спросил Джек.
— Прелестницы, не правда ли? Спасибо, что спас меня.
— С удовольствием, — ответил Джек, подняв взгляд на громоздкие старинные часы. — Но мне нужно встретиться с другими советниками перед тем, как начнётся пир. Скоро увидимся.
— Ты выглядишь… — я замолчала. Вокруг было много людей. Я не могла сказать Джеку, насколько он, красив на публике. — Ты выглядишь очень занятым, — добавила я, немного растерявшись.
Джек мягко улыбнулся.
— Ты тоже, — сказал он, поспешив прочь и скрывшись через боковую дверь.
— Леди, леди, внимание, пожалуйста! — произнёс Октавий, стоя на возвышении, повторив свою просьбу несколько раз, прежде чем его услышали. В толпе пробежал шепот, когда женщины начали успокаивать друг друга, и вскоре воцарилась тишина.
— Пир в честь Стивена вскоре начнётся. Именные карточки уже размещены…
Я прикусила губу, чтобы сдержать смех, и на мгновение отвлеклась, не в силах продолжить слушать, что говорил Октавий. «Пир в честь Стивена» звучало так, словно принца собирались поджарить на вертеле, а не пригласить в качестве почётного гостя.
— …поэтому прошу вас вести себя соответственно, — закончил Октавий. — Можете приступать.
Двери заскрипели, когда их открыли, и все девушки плавно, как на колёсах, прошли через порог.
— Удачи вам, дорогие, — услышала я голос Валенсии, обращённый к дочерям. — Это ваше время блистать. Я позже расскажу, как прошло моё собрание с лордом Релиным, а потом хочу узнать, как вам на пиру.
Женщины толпились вокруг длинного стола, пытаясь найти свои карточки с именами. Казалось, принц Стивен не последовал совету Джека и не посадил меня рядом с собой. Эту честь получила Валлия, и она была явно этому рада. Я же оказалась как можно дальше от Стивена, на другом конце стола, рядом с несколькими девушками, которые хмурились и жаловались на рассадку, всякий раз, когда какой-нибудь советник проходил мимо.
Помимо беспокойства по поводу того, как произвести хорошее впечатление на Стивена, чтобы он оставил меня подольше, я вовсе не расстраивалась по поводу такого размещения. Когда девушки рядом со мной немного успокоились и принялись есть, они оказались вполне приятными собеседницами. Мы разговаривали о наших семьях, увлечениях, и, как всегда, когда кто-то интересовался моей жизнью, я начала рассказывать о Кодиаке. Я восторженно говорила о том, как он умён, как защищал меня от огромного волка по пути сюда, и что он лучший пес, которого можно только пожелать.
Время от времени, во время еды, мимо нас проходили советники, записывая что-то после того, как слушали наши разговоры. Каждый раз, когда это происходило, девушки напрягались, стараясь аккуратно отрезать крошечные порции пищи и поднимать их к губам с особой утончённостью.
Я всё время следила за временем, нетерпеливо отсчитывая минуты, пока не смогу пойти с Джеком на каток. Он проходил мимо несколько раз, записывая что-то в своём блокноте, как и остальные советники, но я ловила его взгляды, когда он случайно обращал внимание на меня. В какой-то момент он прямо уставился на меня, когда я намазывала масло на булочку, а затем тяжело вздохнул, покачал головой и снова записал что-то в своём блокноте, скрывая улыбку. Если бы мы были одни, я бы, наверное, бросила в него салфетку.
— Интересно, что они все
