Читаем без скачивания Грабители - Алекс Орлов

– По-моему, врет.

– По-моему, тоже, – согласился Тумай.

– Но чего-то все же было. Я слышал, как на улице люди кричали – дескать, Торрик повез к старосте железного человека. Да и солдаты из долины просто так не убрались бы. У них большая сила была...

– Большая.

– Да одни "боевые пауки" чего стоят. Ты видел, как они ходят? Ножики туда-сюда так и мелькают. Жуть! И как это они своих не рубят?

– Говорят, бывает, что рубят, – заметил Тумай и почесался.

– А что будем делать, брат Тумай, если Оно двинется на город? – спросил Лома и посильнее закутался в шерстяной плащ.

– Кто Оно?

– Я не знаю, я не видел, но, наверное, это большое войско из великанов, железных людей и стальных повозок с огнем на спине. Что тогда прикажешь делать?

– Защищать Урюпин – понятное дело.

– Это чем же защищать? Ятаганом, что ли? Лома снял с пояса заржавевший тесак и, плюнув на лезвие, поскоблил его ногтем.

– Нет, – изрек он, – если Оно явится, нам лучше бежать.

– А кто будет защищать город? – равнодушно спросил Тумай, глядя на остывающий горизонт

– А мемы на что? Им за это большие деньги платят.

– Мемы воров ловят.

– Ну и пару великанов пусть изловят. С них не убудет.

Тумай промолчал. Скоро должна была прийти смена, и тогда можно идти домой. А Лома после смены пойдет пьянствовать – он еще холостой.

– Ты когда жениться думаешь? – спросил Тумай.

– Не знаю, – пожал плечами Лома. – Я еще не готов.

В этот момент внизу послышались шаги. Оба стражника замолчали и, свесившись с перил балкона, стали смотреть на приближавшегося человека.

– Доброго вам вечера, достопочтимые сторожа, – вежливо поздоровался прохожий, остановившись перед тяжелыми воротами. – Я немного опоздал. Не пропустите ли меня домой?

– Ничего себе – немного! – ухмыльнулся Тумай.

– Да! – подтвердил Лома.

– А кто ты такой, я тебя знаю? – решил уточнить Тумай. Сумерки уже сгустились настолько, что лица горожанина было не разобрать.

– Должны знать. Я ткач Биро, с улицы Толстяков.

– А, тот самый, что выткал портрет Василия для старосты Мастара! – вспомнил Тумай. – И кажется, ты еще недавно женился.

– Правильно, – кивнул ткач.

– Видел я твою жену – хорошая женщина. Ну ладно, толкни ворота и заходи. Они не заперты, только потом прикрой поплотнее, как было.

– Конечно, достопочтимые сторожа. Большое вам спасибо.

Ткач прошел через ворота, и было слышно, как они скрипнули, когда он тщательно их прикрыл.

Вскоре шаги запоздалого прохожего растаяли и опять стало тихо.

– Ты ничего не слышишь? – спустя какое-то время спросил Лома.

– Нет. А чего?

– Да как будто что-то такое бухает... Или это у меня в ухе бухает?

– Наверное. Сейчас отстоим смену, пойдешь в кабачок Лурни и до самого утра вместо буханья в голове один только звон стоять будет, – заметил Тумай.

– Ага, а ты бы тоже хотел, да не можешь

– Мне жена дома нальет.

– Как же, разевай рот.

Сторожа снова замолчали. Тумай широко зевнул, а Лома прислонился к стене и стал считать звезды. Однако звезд было очень много, и, сколько он их ни считал, они не убавлялись.

Вдруг Лома услышал глухое уханье. Потом что-то зажужжало. Лома стал всматриваться в темноту, и вскоре звуки усилились настолько, что их услышал даже тугоухий Тумай.

– А ведь и правда, Лома! – сказал он, и его равнодушие сразу улетучилось.

– Кажется, я его вижу, – дрожащим голосом проговорил Лома. – Это великан!

Теперь уже и Тумай увидел надвигающуюся, словно гора, махину. Затем появилась еще одна гора, и Лома с Тумаем закричали что было сил.

На великанах вспыхнули яркие огни, и их лучи сошлись на балконе над воротами. В довершение к слепящему глаза свету раздался свист и грохот, а потом из темноты выехали рокочущие машины. На землю посыпались солдаты, которые быстро проникли за городские ворота и, найдя лестницу, стали подниматься на стену.

Лома что-то лопотал, зажмурив глаза, а Тумай громко рыдал, будучи уверен, что сейчас его непременно сожрут эти огромные чудовища.

Когда на балкон выскочили одетые в железо люди, Тумай повалился без чувств, а Лома только сильнее зажмурил глаза. Обоих сторожей подхватили под руки и поволокли вниз. Под нос Тумаю сунули ватный тампон, и он тотчас пришел в себя.

– Где Торрик?! Где Торрик?! – спросил Тумая незнакомый человек в железной шапке. У него было очень строгое лицо, однако знакомая речь, которую стражнику приходилось слышать и раньше, ободрила его.

– Торрик и Мастар! Торрик и Мастар! Говори, сукин сын, где они?!

Из всего, что кричал ему незнакомый человек, Тумай понял только "Торрик" и "Мастар".

"Наверное, им нужно к старосте города..." – догадался он наконец и утвердительно закивал

– Давайте его на броню! И второго – тоже, пусть показывают дорогу!

Тумая схватили несколько железных людей и забросили на большую повозку, где не было никаких скамеек. Тумай больно ударился поясницей, однако жаловаться не посмел. Рядом с ним бросили Лому, который все еще находился в ступоре и продолжал что-то быстро говорить.

Потом на повозку забрались солдаты, и она мелко задрожала, а затем резко дернулась и покатилась по мостовой.

– Мастар! Торрик! Где они!? – прокричал сидевший рядом солдат, совсем не тот, что пытался говорить с Тумаем вначале.

Тумай понял, что от него требуется, и махнул рукой – дескать, поезжайте прямо.

Солдат прокричал что-то в маленькую черную коробочку, и стальная повозка поехала быстрее. Вслед за первой грохотали другие, и их яркие огни подпрыгивали и плясали на стенах домов. Иногда они освещали фигуры великанов, которые шли по параллельным улицам и тоже посылали вперед мощные лучи.

Пораженный Тумай сидел на жесткой броне и только указывал рукой вперед, когда солдат кричал ему:

– Мастар! Торрик!

Эта улица вела на центральную площадь, поэтому заблудиться Тумай вовсе не боялся.

В одном месте, где улица была особенно узкой, сильная повозка выворотила столб, в другом испугала убежавшего лабуха, и тот, истошно вопя, галопировал в ярком свете огней. А когда улицу перебежали двое кровельщиков, держа рулоны со смоленым холстом, повозка внезапно остановилась, и над головой Тумая раздался громкий треск. Дверь, за которой скрылись кровельщики, разлетелась в щепки, а солдат, спрашивавший про Торрика и Мастара, обернулся и закричал:

– Это фламмеры?! Это были фламмеры, я тебя спрашиваю?! – Потом он снова обратился к свой коробочке и стал ей что-то говорить: —...похоже на то, сэр. Да, их было всего двое.

– Смотрите внимательнее. Они могут атаковать из окон, – советовала коробка.

– Вас понял, сэр! – крикнул солдат и, обращаясь к остальным, которые сидели рядом с Тумаем, приказал: – Прожектора наверх! Все внимание на окна! Вперед!

29

"Скаут" плохо слушался управления и скользил на брусчатке, рискуя свалиться на один из домов. Луч прожектора прыгал со зданий на мостовую и иногда упирался в какое-нибудь окно, показавшееся Саломее особенно подозрительными.

После того как пехотинцы обстреляли двух людей, похожих на фламмеров, идти по улицам стало намного опаснее. Саломея знала, что такое огненная струя кислотного состава, выпущенная с расстояния в десять метров. Ей приходилось видеть, как рядом с ней едва ли не дотла сгорали бронированные машины, подвергшиеся нападению фламмеров. На открытом месте напасть на робота они не могли, но в условиях уличного боя, когда можно было подобраться почти вплотную, фламмеры делали свое дело и зачастую уходили безнаказанными.

– Да никаких фламмеров у них здесь нет, – отреагировал на сообщение пехотинцев Грэй. Его машина шла позади "скаута" Саломеи и, в случае чего, могла прикрыть отход своего ведущего.

– Может, и нет, но на всякий случай будь настороже, – сказала Саломея. – Кто знает, что у них есть. Может быть, что-то похуже фламмеров...

Из ее кабины было видно, как танковая колонна катилась по параллельной улице, и ее прожектора шарили по окнам и крышам. Саломея невольно представила себя на месте жителей города, которые сейчас, конечно, не спали и тряслись от страха, видя, как огромные "скауты" заглядывают им в окна.

"А не надо было захватывать нашего офицера!" – оправдывала себя Саломея. Она старалась не думать о Монро, но, едва только забывалась, сразу же вспоминала все подробности их знакомства. От мысли, что Жак лежит где-то растерзанный, ей становилось зябко.

Наконец улица кончилась, и Саломея вывела свою машину на небольшую площадь.

Тут же слева от нее стали выкатываться танки, которые образовывали дугу вокруг парадного входа трехэтажного здания.

Вскоре показались "скауты" Бонн и Фэйт. Бонн опустила свою машину на одно колено и выбралась наружу.

– Сэр! Я тоже хочу пойти с пехотой! – неожиданно для самой себя напросилась Саломея.

Она была уверена, что Вильямс откажет, но тот коротко произнес:

– Я не возражаю...