Ничего. Быть хозяином имеет свои преимущества – не надо ни перед кем отчитываться. – Он сладко потянулся. – Между прочим, я жутко проголодался. Что тебе приготовить? У меня хорошо получается, например, омлет с грибами или яичница с беконом.
– Я, пожалуй, поеду. – Шеннон стыдливо потянула на себя простыню.
Ночь получилась бурная, и они уснули, только когда небо на востоке уже начало светлеть. Но ночь ведь и создана для романтики и любви. День – совсем другое время. Время трезвых решений.
– Но тебе же не надо в редакцию. Или я ошибаюсь? – Винсент наклонился к ней, приник губами к теплому плечу, сунул руку под простыню. – Ничего, если мы позавтракаем на полчасика позже?
Шеннон охнула, когда его пальцы нежно сжали сосок.
– Это все, на что тебя хватит? – поддразнил ее Винсент.
Пальцы его закружили вокруг другого соска, и из груди Шеннон исторгся новый стон.
– Хочешь пари? – тоном змия-искусителя продолжал Винсент.
– Ка… какое?..
– Кто раньше придет к финишу, тот и готовит завтрак. Согласна?
Задыхаясь от накатывающих одна за другой волн наслаждения, Шеннон все же нашла силы прошептать:
– Да.
Винсент медленно стянул простыню и приложил ладонь к напряженному холмику соска. Потом начал круговые движения, от которых по коже Шеннон, как круги по воде, разбегались волны наслаждения.
Жар внутри разгорался, и Шеннон придвинулась к Винсенту поближе. Винсент переключился на другую грудь, затем, понаблюдав за реакцией Шеннон, удовлетворенно кивнул и взялся сразу за обе.
– Вине…
– Сдаешься?
– Не дождешься. – Она потерлась о него животом и тут же ощутила ответную реакцию. – Предлагаю ничью.
– И разбегаемся?
Ей еще хватило сил рассмеяться.
Они завтракали, когда зазвонил телефон, и Шеннон машинально потянулась за трубкой.
– Я возьму, – сказал Винсент, но было уже поздно.
– Да? – беззаботно бросила она и только тогда сообразила, что находится не в своем кабинете и не у себя дома, а в кухне босса.
Шеннон виновато посмотрела на Винсента, но он только вскинул бровь и пожал плечами.
Две или три секунды на том конце провода молчали, потом незнакомый женский голос немного удивленно произнес:
– Извините, мне нужен Винсент. Винсент Эбернотт.
– Мистер Эбернотт сейчас занят. Не будете ли вы столь любезны перезвонить через двадцать минут?
– Да, конечно. Простите, а с кем я разговариваю?
– С его личной секретаршей, – строгим тоном сообщила Шеннон. – Не хотите ли оставить для мистера Эбернотта сообщение?
– О, это отличная идея! – обрадовалась незнакомка. – Пожалуйста, запишите. Готовы?
– Диктуйте.
– Милый, я прилетела в Сан-Франциско по нашему общему делу. Буду у тебя в офисе в полдень. Целую.
– Это все? – Шеннон пришлось собрать силы, чтобы не швырнуть трубку на рычаг.
– Да, все.
– Вы не назовете свое имя?
– Ах да, разумеется. Камилла Эбернотт. – Женщина немного помолчала и уже другим, напряженным и злым голосом добавила: – Я его жена.
Шеннон положила трубку и медленно повернулась к Винсенту.
– Извини, что так получилось. Мне не следовало отвечать. Это вышло автоматически.
Он махнул рукой.
– Ничего страшного. Кто звонил? С кем ты так любезничала?
Она пристально посмотрела на него.
– А ты разве не слышал?
– Нет. – Винсент непонимающе уставился на нее. – Что случилось? У тебя такое выражение, словно…
Шеннон тяжело поднялась. Запахнула полы слишком большого для нее мужского халата.
– Звонила твоя жена.
– Что? – Рука Винсента с чашкой замерла на пути ко рту. – Не может быть.
– Прости. Я оденусь и сейчас уйду. Камилла сказала, что будет в твоем офисе в полдень. Не провожай меня.
– Подожди! – Винсент вскочил, резко отодвинув чашку с кофе. – Подожди, я все объясню!
– Не надо. – Она шагнула к двери. – Мне не нужны объяснения. Просто… ты должен был сказать.
– Я не успел, – возразил он. – Не было подходящего момента. Послушай…
– Перестань, – устало бросила через плечо Шеннон. – Ты же успел снять кольцо. И даже заехать за мной в студию. Не оправдывайся.
Винсент нагнал ее уже за дверью и схватил за руку.
– Да постой же ты, черт возьми! – рявкнул он. – Посмотри мне в глаза. Как, по-твоему, я тебе вру?
– Я не собираюсь…
– Зато я собираюсь! Да, я был женат. Был! Мы с Камиллой развелись два месяца назад. Слышишь?
Шеннон молчала.
– Мы поедем в редакцию, и ты сама все узнаешь. Мне нечего от тебя скрывать. И я не собираюсь прятать тебя от кого бы то ни было. Я люблю тебя и не стыжусь этого.
Люблю.
Нет на свете мужчины, который не произнес бы это слово хоть раз в жизни. Кое-кто пользуется им так же часто, как бритвенным станком. Многие от случая к случаю. Большинство изредка, под давлением обстоятельств. И при этом каждый вкладывает в него свое значение.
Все это Шеннон прекрасно знала. Знала так же хорошо, как и миллионы других женщин. Но ведь даже рыба заглатывает пустой крючок, а что уж говорить о человеке. Каждый верит в то, во что хочется верить.
Камилла была немало удивлена, когда, позвонив по номеру домашнего телефона Винсента, разузнать который, кстати, оказалось не так-то просто, услышала женский голос. Сначала она подумала, что что-то перепутала и позвонила не на домашний, а на рабочий телефон, но потом, проверив все еще раз, убедилась – ошибки не было.
Получалось, что ее бывший муж успел обзавестись любовницей – иного объяснения присутствию в его квартире женщины быть не могло. То, что Винсент Эбернотт сумел так быстро найти ей замену, немало опечалило Камиллу, пребывавшую доселе в полной уверенности, что оставленные ею мужчины уже не способны к новой любви и обречены на медленное угасание в печали и тоске по ней, единственной и несравненной.
– Каков негодяй… – прошипела она сквозь зубы и уже начала набирать заново тот же номер, но остановилась, осененная внезапно пришедшей идеей.
Что она выиграет от скандала? Ничего. Можно, конечно, потешить самолюбие, выставить Винсента в идиотском виде перед его сотрудниками, но практическая польза от такого спектакля будет равна нулю.
Не попытаться ли сыграть тоньше, повернув ситуацию в свою пользу? Только сначала надо узнать, что собой представляет та, что заняла ее место в постели Винсента. Для этого нужно заглянуть в «Ньюс». А повод у нее есть.
– Ну вот, теперь ты знаешь обо мне почти все, – с усмешкой подытожил Винсент, сворачивая к спуску в подземный гараж. – Так что решай сама, обманывал я тебя или нет.
Шеннон кивнула.
– Ты был со мной очень откровенен, и я это ценю. Но дело в том, что откровенность не может быть односторонней. Ты рассказал мне о себе, теперь моя очередь рассказывать. Только вот я к этому еще не готова. Прости.
