и нет. Истина ad marginem, по краям. А швабра Витгенштейна похожа на инструмент, который поможет в этом разобраться. Теоретически понятно, что веник, метелка, щетка, палка, совок, ведро и другие подобные объекты могут составлять самые разные комбинации. Любой объект можно прикрепить к любому другому, но устойчивой комбинации не получится. Да и парад щеток, куда вошли бы разнообразные экспонаты вроде щеточки для усов и щетки-расчески, вряд ли может образовать стабильную реальность. Лишь определенные комбинации радикально меняют дело: три кварка с соответствующими цветными зарядами или кварк и антикварк. Или палка, воткнутая в щетку, – она и есть швабра, ей полагается отдельное имя, и оно как распорка удерживает соответствующий диапазон реальности.
Это, несомненно, чудесное открытие, и тут есть к чему присмотреться. До появления швабры, когда нужна была надетая на палку щетка, в горизонте сознания преобладали затруднения и неопределенность. Ситуацию можно охарактеризовать как случайное сканирование возможных пересечений миров щеток и палок: даже уточнение локализации – «Там, в углу» – не устраняло всей неопределенности. И лишь когда регулятор уточнения – «расточнения» остановился на риске «швабра», все сразу встало на свои места. Теперь швабра выделилась из множества в углу, где рядом с ней находились вертикально стоящие лыжи, зонтик и прочее в том же роде, и вошла в другую картинку, на которой были представлены валяющиеся на полу несколько мятых бумажек наряду с другим мусором, – в картинку, уже не требовавшую дополнительного уточнения. Вспомним: сложились три кварка, совпали нужные цветные заряды – и в синтезированной, как бы сфокусированной реальности отдельные кварки больше не присутствуют, они растворились без остатка, передав полномочия своим удачным комбинациям. Полномочия, понятное дело, имеют силу лишь для своего собственного диапазона.
Так и в нашем случае: удачная комбинация нескольких параметров – длины палки, диаметра отверстия, нужного количества «волос» (щетинок) – привела к обретению отдельного имени («швабра») и к лавинообразному росту присутствия этого объекта в интерьерах макромира. Компоненты при этом исчезли в качестве «отдельных кварков», возобновить отдельное присутствие они теперь могут, скорее всего, лишь в качестве обломков. И такое возобновление присутствия нельзя будет назвать освобождением (или высвобождением) щетки, как и палки; их путь после этого направлен в воронку хлама, в серую дыру, где важнейшей силой является «расточнение» и взаимоуподобление.
Пока сопоставление квантовых эффектов в случае двух прорывов – к «протону» и к «швабре» – кажется слишком уж натянутым. Возражение, сразу же приходящее на ум, состоит в том, что элементарные частицы «сами сложились», а швабра так или иначе «сделана», и кажется, нет ничего дальше расположенного друг от друга, чем генезис и поэзис, возникшее и сделанное. Неявно предполагается, что самое простенькое из возникшего, например травинку, квазар или протон, невозможно «сделать», а самое элементарное из сделанного, например та же щетка, не может возникнуть. И даже если мы решили сравнивать эти «явления», то неизвестно, на каких основаниях это возможно. Например, состояния «недоделанности» и «сломанности» (или изношенности) с одной стороны и что-то вроде «недовозникновения» с другой. Тут мы скорее обнаружим подтверждение того, что природа не делает скачков, чем аргумент в пользу тезиса «Природа не знает постепенности» – и тогда этот принцип придется приберечь исключительно для квантового мира.
Что ж, вернемся к квантовому миру, туда, где все происходит порционно и скачкообразно. То, что делает электрон между орбитами и вообще любая элементарная частица между стабильными (стационарными) состояниями, укладывается в принцип неопределенности. То есть нельзя точно сказать, что именно она делает и она ли делает это. Обратимся вновь у Лоуренсу Крауссу, размышляющему над тем, что же происходит в этом воистину таинственном промежутке:
«Может ли частица в течение очень коротких промежутков времени превышать скорость света, если мы принципиально не можем обнаружить этот факт из-за принципа неопределенности и, более того, если этот факт вообще не имеет никаких наблюдаемых последствий? В обоих случаях ответ: да»[22].
Мы просто не можем знать, что происходит в этом интервале между квантовыми состояниями. То есть, когда мы говорим, что природа не знает постепенности, это не значит, что она ее не допускает, получается, что она ее именно не знает.
«Но квантовая механика не запрещает частицам в течение очень коротких промежутков времени двигаться быстрее света при условии, что такое движение в силу принципа неопределенности никаким способом не может быть обнаружено. До тех пор пока мы принципиально не можем измерить сверхсветовую скорость частицы, она не нарушает никаких требований специальной теории относительности. Но чтобы квантовая теория оставалась согласованной со специальной теорией относительности, в течение таких интервалов времени частица, двигаясь со сверхсветовой скоростью, должна путешествовать назад во времени»[23].
Но как описать то, чего сама природа не знает, не говоря уже о наблюдателе? У Краусса это выглядит следующим образом:
«…Никакой реальный наблюдатель не способен измерить скорость электрона между моментами времени 1 и 3 – это запрещает принцип неопределенности. Точно так же никакой реальный наблюдатель не способен обнаружить рождение частиц из ничего, равно как и измерить скорость частицы, движущейся быстрее света. Но независимо от того, можем мы или нет зарегистрировать такие процессы, квантовая механика их не запрещает. Если рождение и уничтожение частиц происходит на таких временных интервалах, когда принцип неопределенности делает невозможным их обнаружение, то никаких противоречий со специальной теорией относительности не возникает. Такие частицы называются виртуальными. <…> Подобные процессы не могут быть обнаружены путем прямых измерений, но они могут косвенно влиять на результат других экспериментов, что и было показано Бете и его коллегами»[24].
Ну и как же все это соотносится с нашей шваброй, точнее, со шваброй Витгенштейна? Где тут световые скорости и виртуальные частицы? Зона неопределенности, расположенная между щеткой и шваброй, имеет собственную репрезентативную модель – поиск в сознании, в котором мы обнаруживаем нечто отдаленно похожее на облако виртуальных частиц или на чертовщину – кто какой термин предпочитает. Итак, «Принеси мне палку и щетку, в которую она воткнута». Этим обращением вводится интервал неопределенности «Что бы это значило?». Интервал заканчивается уточняющим (в данном случае «расточняющим») вопросом «Что ты имеешь в виду?» и внутри интервала могут происходить различные события. Например, быстрый лихорадочный поиск, в ходе которого может быть обнаружена и швабра – что, однако, не отменяет уточняющего опроса, различные предположения: «Может, русский у него не родной? А может, огреть его палкой по спине – так ведь, кажется, дается просветление в чань-буддизме?» Чаще всего происходит погружение в ступор, как правило, очень краткосрочный и, возможно, совпадающий, если изменить масштаб времени, с тем промежутком, когда электрон пребывает между орбитами или когда кварки
