Лесной дух почувствовал неладное, но не хотел от себя отпускать Лири, надеялся, что привыкнет она и всё наладится. Но вот пошёл третий месяц её пребывания в лесу и совсем слегла Лири. К тому же почувствовал дух, что уже не одна Лири, а растёт у неё ребёночек в животе, тоже силы её сосёт.
Пошёл за советом лесной дух к своему брату, что жил у людской целительницы. Тот ему и рассказал, что приворот приведёт к гибели Лири, что снимать его надо. Но понимал лесной дух, что тогда Лири вспомнит своих мужей, а его разлюбит.
Несколько дней ещё понаблюдал он за Лири и решил, наконец, её к людям вернуть. Тяжело ему было с ней расставаться, но её смерть была бы ему ещё горше. Знал дух, что по лесу муж её бродит уже давно. И тогда показался дух Луну в образе рыси.
Лун, наткнувшись на взгляд рыси, почувствовал её как старого знакомого, как давнего друга. Пригляделся к ней Лун и удивился её виду. Смотрела на него рысь, как побитая собака, тощая, да прилизанная, ступала тяжело. Повела его рысь за собой и привела к лесной избушке.
Бросился он в избушку, увидел Лири на постеле, на его побудки не реагирующую. Боялся он её оставлять в лесу и бежать за подмогой, потому взвалил её себе на спину, простынью закрепил и понёс домой. Рысь бежала впереди, показывала короткую дорогу.
Глава 20
Лири пришла в себя, открыла глаза. На неё смотрело шесть пар взволнованных глаз. Лири немного испугалась.
— Что-то случилось? — Лири не могла вспомнить, что предшествовало её сну. Лишь по прошествии некоторого времени она стала вспоминать встречу с братьями Тримонами. — Где я? — Лири стала оглядываться. Кровать была какой-то незнакомой, слишком большой. У неё в комнате была кровать в два раза меньше. Но зато все её мужья уместились по её краям, и всё так же с волнением смотрели на неё.
— Как ты себя чувствуешь? — Зур наклонился, взял её руку и прислонил к своей щеке.
Даже такой небольшой телесный контакт с Зуром её почти совершенно успокоил. Лири ему улыбнулась. Попыталась встать, но слабость заставила её вернуться в исходное положение.
— Что со мной? — Лири удивилась своей слабости.
— Ты немного болела, но теперь уже выздоравливаешь. — Зур решил не пугать её сразу. Если она не помнит, то и не надо пока вспоминать. Ей надо восстановиться.
Лири стала последовательно всматриваться в глаза своих мужей. Они показались ей слишком обеспокоенными, и ей захотелось их успокоить.
— Я так рада вас видеть. Мне кажется, что я успела по вам соскучиться. — Она первому протянула руки Зуру. Он нагнулся и нежно поцеловал её в краешек губ, а потом припал к открытой шее. Зур почувствовал, как напряжение в груди стало спадать и наполнилось чувством покоя и счастья.
Зур отстранился. С другой стороны от Лири ближе всех сидел Лун, и теперь она протянула руки к нему. От одного его взгляда у Лири в груди разлилось тепло и всё окрасилось яркими красками. Лун приник к её лицу и стал покрывать его лёгкими поцелуями.
Следующий её обнял Яр, очень нежно проведя губами и щекой по её ушку и шее. Бил просто прижал её к себе посильнее. Так делают, когда боятся потерять. Кин стал сначала целовать её руки, а потом прижался к её губам. Никто не углублялся в поцелуях и не задерживал её в объятьях. Лири ещё была слаба и каждый это понимал. Но, когда очередь дошла до Мина, он не сдержался и закрывая себе Лириной рукой рот, зарыдал.
Лири даже испугалась. Она всё никак не могла понять, отчего они так встревожены.
— Скажите мне, наконец, что случилось?
— Ты очень долго была под действием приворотного зелья. Ты что-нибудь помнишь? — Зур всё-таки решил всё рассказать Лири. То, что они когда-то умолчали правду, в дальнейшем привело к таким тяжёлым последствиям. Теперь же Зур решил, что не стоит ничего от Лири скрывать. Она достаточно мудра, чтобы не паниковать и надеяться на их защиту.
— Я помню, как была у Тримонов. Меня мучила жажда, и они дали мне выпить что-то. А после я по-моему уснула. Мне снилась рысь, лесная избушка… Или это был не сон?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Постепенно Лири с братьями восстанавливали последовательность событий, прошедших почти за три месяца. Лири вспомнила, как опустошалась её душа всё это время, как ей было тоскливо, но она не понимала из-за чего это. А сейчас, побыв немного с мужьями, опять почувствовала полноту и спокойствие внутри.
Она узнала и о судьбе братьев Тримонов. Теперь её семье ничего не угрожало. Лири всё-таки укорила мужей, что ей ничего не сказали о намечающемся похищении. За что Зур, а так же и другие братья попросили у неё прощения. Они просили прощения и за то, что не смогли уберечь её. Примирение семьи было очень бурным и нежным.
Конечно, Лири старались не утомлять, но каждый чувствовал свою вину, что Лири пришлось пройти через такое, каждый хотел получить прощение и её поцелуй.
Несколько дней Лири ещё восстанавливалась. Мужья не могли с ней быть близки из-за её слабости и потому просто спали в её комнате. По обоюдному согласию каждую ночь с Лири оставались два мужа. Распределили по старшинству, то есть начиналось со старших братьев. Но Лун хоть и был младшим из действительных мужей, но приравнивался, по обоюдному согласию всех, к старшему. Все братья его выделяли, потому что именно он нашёл и вернул Лири домой.
В первую ночь с ней остались Лун и Зур. Эта ночь для Лири была, вероятно, лучшим целительным бальзамом. Ночь бесконечной любви и нежности. Лун, кажется, угадывал её желания и мысли, а Зур не мог остановиться в своих ласках. Конечно, её не мучили и давали поспать, но эти мужчины только своим присутствием передавали Лири свои силы и эмоции спокойствия и любви.
Вторую ночь она провела с Билом и Яром. Они оба были довольно крупной комплекции, здоровые и полные сил. И они подарили Лири здоровый сон. После ночи, полной ласк и влюблённых взглядов, от которых трудно было оторваться, здоровый сон был как нельзя более кстати.
Третья ночь прошла с Кином и Луном. Взгляд Луна казалось проникает в душу и видит там всё. Он периодически подсказывал Кину, что и как делать, конечно, стараясь это делать незаметно. Кин уже кажется стал разбираться лучше в желаниях и предпочтениях Лири.
Наконец, Лири смогла подняться с кровати и спуститься в столовую. Для неё специально поставили там диванчик. Она хотела помогать в готовке пищи, но ей пока этого не позволили. Но Лири весело болтала и шутила с Мином, Яром и Луном, пока те готовили.
Лун заметил у Лири горящий взгляд направленный на Яра. Она как раз вспоминала, что вытворял Яр с ней в первый день их единения. Яр, заглядывая в глаза Лири, тоже стал чувствовать её желание. Лун постарался быстренько отослать Мина.
Да, по мере выздоровления, в Лири стали просыпаться желания. Мужья, наученные Сахелой, а так же маниакальным желанием Зура удовлетворять жену, думали сейчас лишь, как лучше угодить жене. Лун вообще жил лишь ощущая жену, её малейшие желания, и лишь в их исполнении чувствовал себя полноценно живым. Лун хотел помочь, поддержать Лири, если это понадобиться. Остальное предоставил Яру, раз её желание направлено на него.
Яра не надо было уговаривать или подгонять, он тоже неплохо чувствовал желания Лири, тем более направленные на него. Лун расположился сзади, нежно поглаживая Лири по рукам и спине, целуя шею. Яр же опустился на колени и стал оголять её ноги, и покрывать поцелуями внутреннюю поверхность бёдер. Лири застонала, оба мужа с трудом сдерживали себя, но были полностью сосредоточены на удовлетворении жены. Лири не хотелось, чтобы мужья только её удовлетворяли. Ей самой хотелось порадовать мужей. Сзади она нащупала возбуждённый орган Луна и стала водить по нему рукой. Теперь они вдвоём стонали, пока Яр уже целовал сокровенное место жены. Когда Лири со стоном кончала, Лун тоже с рыком кончил в её маленькую ладошку. Ей не хотелось, чтобы Яр ушёл неудовлетворённым. Она его попросила:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Войди в меня. — Яр, видя её слабость, вначале отказывался. Но Лири повторила. — Войди в меня! Я этого хочу! — и он уже не мог отказать ей.
