почти половину тоже уже можно было считать московскими – за то время, когда они, после Чернобыля, квартировали у нас, большая часть молодёжи успела вжиться и обустроиться. Так что после возвращения моих из Америки, большая часть украинских родственников мотанулась на Украину только чтобы продать жильё и иную собственность и сразу же вернутся… Плюс здесь были и наши с Алёнкой старые друзья, существенная часть из которых в настоящий момент обживала этот посёлок. Так что ужин получился многолюдным – человек на пятьдесят.
– Ну как? – гордо поинтересовался Зёма, когда мы, наконец насытившись, встали из-за стола и вышли во внутренний двор, как раз и накрытый тем самым подсвеченным куполом в виде замка. Здесь тоже был газон, дорожки, вот только подбор деревьев был заметно более южным – бадан, барвинок, лавр, бадьян, самшит, дрок. Ну и апельсины с лимонами, конечно… А в самом центре торжественно возвышалась голубая ель. Её специально посадили в центре внутреннего двора чтобы наряжать на Новый год.
– Здорово, – вполне искренне ответил я. Зёма всё так же гордо наклонил голову. Но почти сразу же оживился.
– Слушай, тут такое дело – Брынцалов санаторий продаёт в Сочи. С историей. Всё как ты любишь… У него тёрки с датчанами уже второй год тянутся, плюс налоговая вцепилась – вот он и ищет кому бы прода…
– Зё-ёма, – благодушно протянул я. – Ну чего ты прицепился-то? Тоже мне – нашёл время и место. Я только вернулся. По своим соскучился. Дай хоть отдышаться-то…
Друг слегка стушевался.
– Да, прости… – но, напоследок всё равно не удержался и добавил:- Просто он продаёт как раз то, что ты хотел – санаторий «Кавказская Ривьера». Он существует с 1909 года, но после того, как его закрыли в 1998-м – там всё разворовано и разбито.
– Зёма!
– Понял-понял – завтра.
– Не завтра, а в понедельник. Или во вторник. Как оклемаюсь и общением с семьёй насыщусь – тогда и делами займусь. Детей сто лет не видел – отстань!
– Так упустим же!
– Другое найдём, – отрезал я. И Зёма разочарованно отвалил. А я подошёл к деду, который тоже вышел во двор. Здесь вообще стало многолюдно.
– Как ты?
– Пыхчу потихоньку, – усмехнулся он. – Вон сколько забот тебе доставляю.
– Они в радость, – ответил я, обнимая его. В прошлой жизни к этому моменту он уже умер. Причём, последние два года очень сильно болел. Даже ходить долго не мог. Но всё равно ковырялся в огороде. Брал табуретку, тяпку и потихоньку полол клубнику… А сейчас ещё вполне молодец! Пыря мне рассказал, что они с тестем отгородили кустами кусок территории и устроили там себе огород – с теплицами, с клубникой, с компостной ямой… Конечно, они не одни там возились – Алёнка выделила им отдельного садовника из числа тех, что ухаживали за всеми нашими многочисленными насаждениями. Зато в сезон помидорами, огурцами, перцами, а так же клубникой, голубикой, малиной и крыжовником со смородиной наша семья была обеспечена с собственного огорода. Чем дедуся с бабусей и тесть с тёщей весьма гордились.
– Я завтра попробую с тобой снова массаж поделать как раньше, – пообещал я деду. – Меня в Гонконге кое-чему обучили. Вот и посмотрим как это тебе поможет, – ну да, я своей энергией мог не только папилломы отсушивать, но и стимулировать. С папилломами была, так сказать, моя вершина – максимум силы воздействия и концентрации! Стимулирование же мне давалось гораздо легче. Там и концентрировать воздействие фактически в точке не нужно было, и поток энергии требовалось куда как меньше – не «сжигающий», а «греющий»…
– Ну… посмотрим, – пожал дед плечами. – Ты как дом посмотреть успел?
– Да откуда? Только душ принял, переоделся – и за стол. А вы с бабусей как обустроились? Не тесно? – апартаменты родных располагались во втором крыле – напротив наших семейных. Для дедуси с бабусей, как и для тестя с тёщей было выделено по две комнаты – спальня и гостиная со встроенной кухней. Ещё там была небольшая прихожая и огромный санузел с ванной, душевой кабиной площадью полтора квадратных метра, унитазом, биде и всем, что только душа пожелает. Причём, отделаны они были под их вкусы. То есть ещё на этапе отделки им было предложено несколько вариантов оной из которых они выбрали… Всего таких апартаментов было восемь, занятыми из которых были четыре. Кроме дедуси с бабусей и тестя с тёщей ещё двое были отведены моим папе с мамой и сестрёнке, но они там постоянно не проживали. У сестры с моей любимой был совместный бизнес – косметическая клиника, которую Алёнка создала скорее, чтобы иметь возможность получать в Москве все те процедуры, к которым привыкла в Лос-Анджелесе – ну там маникюр, пилинг, эпиляция-депиляция… не очень я в них разбираюсь, короче. Сейчас, в двухтысячных, Америка пока во всём этом была на голову выше, чем Россия, и Алёнка во всем этом разбиралась вполне себе неплохо. Так что она составила список услуг, обеспечила финансирование, а Катюха взяла на себя оперативное руководство. И их совместный бизнес, внезапно, выстрелил! Причём, так выстрелил, что они не только арендовали для неё помещения в нашем же доме на Котельнической набережной, но ещё и сестрёнка уже присматривала себе квартирку где-то в крыле над клиникой. Ну чтобы добираться до работы в домашних тапочках. Поэтому, сестрёнка вовсю «ковала железо пока горячо» почти безотрывно торча в клинике… Отец же тоже пока ещё работал в Курчатовском институте. Причём, ходили слухи, что у него есть все шансы в течение ближайшего года-двух попасть в число «членкоров». В том числе и потому, что я в своё время подсказал ему заняться весьма перспективной темой под названием «замкнутый топливный цикл», а также выделил под это парочку целевых грантов. Небольшие – в полтора-два миллиона долларов, но это очень сильно подняло его авторитет в институте, поскольку даже один такой грант обеспечил годовое финансирование всего института в области зарплаты, коммунальных платежей и закупки расходников. Увы, наука в девяностые финансировалась от слова «никак»… Ну а мама вовсю вела «светскую жизнь» с посещением парикмахерских, модных магазинов, массажных салонов, а так же всяческих пати и концертов и всего такого прочего, чего на нашем острове пока ещё почти не было. Так что день у неё был весь расписан и весьма насыщен… Но если всё дальше
