В них содержались туманные сведения о создании человека и его ранней жизни; о великом потопе и о том, что за ним последовало, то есть предания, общие для всего Ближнего Востока и основанные на шумерских хрониках. Затем шли истории патриархов — Авраама, Исаака и Иакова; об их ранней жизни в Ханаане и их праве на эту землю, полученном от самого Господа. Была там и история двенадцати сыновей Иакова, представляющих десять племен союза израильтян и племя Иуды с ее ветвью — племенем Симеона; история о путешествии одного из этих сыновей, Иосифа — отца Ефраима и Маннасии, — в Египет; предание о рабстве в Египте и избавлении, полученном от творца Законов Моисея, а также о скитаниях по пустыне и окончательном завоевании Ханаана под руководством Иисуса Навина.
Документы Е и Y имеют различия в деталях и стиле, но у нас нет оригиналов ни того ни другого. То, что составляет первые шесть книг Библии, представляет собой собранную и отредактированную версию первых двух, к которым были добавлены другие материалы.
Такое общее наследие, признанное обоими народами, и в определенной степени общая религия, — хотя ритуалы северян больше подверглись ханаанскому влиянию, а ритуалы южан остались проще и примитивнее, — не помешали тому, что война стала обычным состоянием отношений между двумя этими царствами. Война между Израилем и Иудеей тлела неопределенно долго и была причиной ослабления обоих государств.
Ровоам, царь Иуды, умер в 915 г. до н. э., процарствовав всего семь лет. Трон унаследовал его сын Авия, которого после двухлетнего ничем не примечательного правления в 913 г. до н. э. сменил его сын Аса. Вероятно, Аса был совсем молодым, когда его короновали, и ему довелось править сорок лет.
Иудейское царство оставалось, таким образом, под властью рода Давидова, и в случае Асы престол перешел к сыну в четвертый раз. Этот порядок просуществовал еще три столетия, и в этом часть успеха Давида, и подвиги его настолько крепко засели в умах иудеев, что на протяжении всей истории этого царства против его династии никогда не было массовых восстаний.
Действительно, постоянство власти и постепенно растущее ощущение, что она есть неизменный факт их существования, оказались величайшей силой небольшого Иудейского царства, скалой, вокруг которой оно держалось. Даже когда царство было разрушено, память об этой династии стала главным фактором для всех уцелевших — память о ней и память о Иерусалиме и его храме.
Самария
Израилю не столь повезло. Будучи сильнее и богаче Иуды, он оставался как бы без корней. Ему даже не удалось создать собственную царскую династию, вокруг которой его народ смог бы объединиться.
Когда в 901 г. до н. э. скончался Иеровоам, трон перешел к его сыну Навату, но в скором времени тот не устоял перед военным переворотом. Израильский военачальник Вааса поднял восстание, схватил Навата и убил его и всех остальных членов царского дома. Это произошло в 900 г. до н. э., так что первая после отделения от Иуды израильская династия продержалась всего лишь двадцать два года.
Теперь Ваасе надо было утвердиться на троне, который он захватил. Вааса поставил свой народ перед угрозой внешней войны и потребовал, так сказать, сплотиться вокруг знамени. Он активизировал войну с Иудой, которая никогда и не кончалась, а как бы кипела в то время на медленном огне.
Аса, царь Иуды, оказавшись под столь сильным ударом, искал помощи за границей. Когда враждуют два государства-соседа, то лучше всего взять в союзники страну, соседствующую с противником с другой стороны. Иуда, находившаяся южнее Израиля, естественно, искала помощи у Сирии, расположенной к северу от него. Царем в Дамаске был тогда Венадад I, и под его правлением скромный в последние годы жизни Соломона город-государство превратился в такую же большую страну, как Израиль. Именно Венададу Аса посылал теперь дары и призывал напасть на Израиль.
Венадад I с радостью согласился, и так начались полтора столетия постоянного конфликта между двумя этими государствами. В 878 г. до н. э. во время первой кампании сирийская армия двинулась на юг, достигла Галилейского моря и захватила его восточное побережье. Одним из эпизодов этого вторжения было разграбление, а затем и разрушение города Дана. Этот город, очевидно, был уничтожен окончательно, ибо в дальнейшем он не упоминается ни в Библии, ни в какой-либо другой летописи.
Вааса, царь Израиля, оказавшись в опасности с севера, вынужден был заключить мир с Иудой. Несомненно, именно благодаря продолжавшемуся усилению Сирии на северной границе Израиля Иуда на юге смогла сохранить свою национальную самобытность.
Единственным достойным внимания эпизодом правления Асы в Иуде было отражение набега египтян. Дельтой Нила правил теперь сын Шешонка — Осоркон I, и он направил вооруженный отряд под командованием нубийского (эфиопского) военачальника на войну против Иуды. Слава о победе иудеев в этом бою была сильно преувеличена пять столетий спустя автором Паралипоменона в Библии, где говорится о разгроме миллионной армии.
Поскольку Вааса потерпел поражение в войне, то план основать свою династию на фундаменте славного военного завоевания провалился. Пока был жив, он держался на израильском троне, но в 877 г. до н. э. он умер. В 876 г. до н.э. началась гражданская война, сына Ваасы Илу свергли и казнили. Династия Ваасы продержалась I двадцать пять лет.
Последовал краткий период хаоса, но не прошло и года, как способный военачальник Амврий оказался на троне и основал третью израильскую династию. Амврий был сильным правителем, и ему удалось отбросить сирийцев и укрепить свою власть над Моавом. Он понимал, что одна из слабых сторон Израиля — это то, что у государства нет хорошо обороняемой столицы. Вторжение внешних сил, как бы сильны они ни были, не может закончиться успехом, если у обороняющихся есть крепость, в которой они могли бы устроиться на какой-то период. Иуда имела такую крепость в Иерусалиме, а у Израиля не было ничего сопоставимого с ней. Фирца не отвечала необходимым требованиям и, кроме того, дискредитировала себя двумя успешными военными переворотами за четверть столетия.
В восьми милях от Фирцы Амврий приметил один холм. Он занимал господствующее положение на полпути между Иорданом и Средиземным морем и прекрасно подходил для обороны. Владела им семья Семира, но Амврий выкупил холм и построил на нем фортификационные сооружения. Эта крепость и стала его столицей и самым большим городом в Израиле. Он назвал его Семерон, по имени первых владельцев, но позднее для греков, а потому и для нас, он стал известен как Самария.
Самария оставалась столицей Израиля до конца существования государства, и деяния Амврия настолько завладели умами соседних народов, что в ассирийских летописях Израиль называли «землей Амврия», даже когда династия Амврия уже перестала править в этой стране. (Правда, из Библии мы мало что знаем о нем, возможно, потому, что библейские историки больше интересовались религиозными, нежели светскими деяниями.)
Чтобы укрепить свое царство, Амврий нуждался не только в сильной армии и сильной столице. Ему нужен был какой-то государственный культ. У Иуды, например, такой был. Примитивный яхвизм времен Судей развился при Давиде и Соломоне в яркую религию с центром в специально построенном Соломоном храме в Иерусалиме. Так тщательно продуманный яхвизм завладел умами людей и эффективно поддерживал царя. В Иуде военных переворотов было мало, и Аса, а затем его сын Иософат процарствовали в общем шестьдесят четыре года. И они тоже всегда поддерживали яхвизм.
Однако Амврию яхвизм казался неподходящей религией. В Израиле не было ничего подобного Иерусалимскому храму. Кроме того, традиции, заложенные Давидом и Соломоном — чужеземной для израильтян династией, едва ли вообще могли рассматриваться. Наверняка Иеровоам использовал кое-что из яхвизма при создании культовых центров в Бетеле и Дане, но то был ранний яхвизм, предшествовавший Давиду, и его влияние не было сильным.
В Израиле, конечно, были яхвисты. Партия пророков, уходившая корнями к Силому и Самуилу, были яхвистской, но представляла меньшинство населения и почти никогда не доминировала в управлении. Цари Израиля никогда не доверяли яхвизму, считая, вероятно, что через него может быть восстановлена власть иудеев. Они искали такую религию, которая в качестве государственной объединила бы нацию и обеспечила ее самосознание.
Это не так просто. Невозможно изобрести религию и внедрить ее в жизнь. Проще и эффективнее принять или приспособить какую-нибудь религию, которая уже популярна среди народа, если таковая найдется. Яхвизм не подходил, ибо это была религия врагов Израиля — иудеев. Сирийские культы не рассматривались по той же причине. Оставалась Финикия. Финикийские города традиционно поддерживали дружеские отношения с Израилем, сложившиеся во времена царя Давида столетие назад. Они пережили даже конец династии Хирама.
