Я пожевал губами, подбирая слова.
— Понятно, — вздохнула Алиса, — слишком занят на маленькой победоносной войне? В принципе, ты тут передохни денька два или больше. Серенький ускакал далеко, так что тут искать не будут. Времени вагон и от агра почистишься. Есть тут и болотники, кстати, милые люди. Наставник по профессиям имеется, доступ на аукцион и хранилище. Карту открой.
Алиса размашисто обозначила крестиком место на карте.
— Тут их поселение, отшельник рядом живет, за забором — рукой подать. Страна болот место мирное, стражи в поселке нет, а собираются там безобидные крафтеры. Ремесло, кстати, тоже штука полезная.
— У меня прокачано на две единицы мастерство, — сообщил я. — дубины делал. Удача, правда, не особо, я ее не качал. Колечко было на бонус, но его выбили давно.
Алиса прыснула, потом рассмеялась в голос.
— Чем богаты, — усмехнулся я. — Ты права, это крохи.
— Это, Варнак, даже не разговор, — хохотала Алиса, щекоча мне лицо белой копной, — тут двадцать ступеней на каждой профессии. По сто очков в каждой. Ты даже не новичок, ты…
— Чечако, — провозгласил я, вспомнив Джека Лондона. — Звучит?
— А то, — хихикнула Алиса, — чечако и есть. Да и на крафтера ты похож, как мой волчок на овечку. Морда лица злая, бритоголовый, в ворованном шмоте, агр. Тебя бы местные травокуры не забили толпой с перепугу, а?
— Этого еще не хватало. — Я напрягся. — Может прокатишь еще куда?
— За болота долго и времени нет, тем более тут обитает Щавель, ну отшельник тот, который может расшифровать бумагу. А мне в реал скоро, на тренировку и по делам. Холодильник пустой, котэ не кормлен, да и свежим воздухом подышать надо.
Я кивнул понимающе.
— Тебе дальше и не нужно, поверь. За болотом, а это неделю пути, начинается море, пираты, некроманты на своих островах, морские кочевники, акулы…
— Все-все, я понял. Схарчат в первой же локации.
— Молодец, соображаешь. Там до полтинника не разгуляешься, так что ловить тебе в прибрежных локациях нечего.
Волк, разбрызгивая жижу, остановился у кривой хижины, возвышающейся на четырех вкопанных столбах. Хлипкая лесенка и курящийся над крышей дымок говорили о том, что хозяин внутри и как раз что-то готовит. Лестница упиралась в балкончик, виднелась дощатая дверь. Я соскользнул с волчары.
— Спасибо, Алиса.
— Да подавись, — насмешливо бросила девушка, с улыбкой оглядев меня. — Если что узнаешь — отпиши. Интересно, что там, в бумажке.
— Сама не могла разгадать? — удивился я. — Ты же тут в игре, как рыба в воде, с таким-то уровнем.
— Забыла совсем, — повинилась девушка, но подозрительно сверкнула глазами. — У меня полные карманы всякой всячины. Завалялась в уголке.
Интерфейс звякнул, я принял запрос в друзья от беловолосой и покосился на домик.
— Постой минутку, — придержала меня Алиса, а Серенький закрыл дорогу массивной тушей. — Не шевелись.
Она вытащила из очередного кармашка небольшой мешочек, развязала тесемки и вытрясла мне прямо на голову синий блестящий порошок.
Поздравляем: Вы успешно избавились от проклятия «Бессилие». Теперь вы можете посещать избранниц для любовных утех в любое время и без позорных осечек. Удачной игры.
— Это что сейчас было? — закипел я. — Откуда на мне такая пакость?
— Фея навесила! — захохотала Алиса. — Незаметное такое проклятие! На два месяца всего!
Я подобрал челюсть и уже задумался на предмет вернуться в лес и по душам потолковать с лесными обитателями. Бороду я бы закопал вместе с феей, уже очень наглый и неприятный лесовик.
— Успокойся, Варнак, — еле сдерживая смех выдавила Алиса, — ну они пошутили, ты бы посмеялся. Это же фея — маленькая лесная проказница!
— Да ну тебя!
— Я все исправила! Все бордели теперь твои!
— Бордели потом, бумагу нужно расшифровать, — произнес я, но мысли ушли не в ту сторону, — у обитателя вон того скворечника.
— Иди-иди, — утвердительно кивнула Алиса, — дома он.
Она махнула рукой, прощаясь. Мягко засветился портал, волк подобрался и в длинном прыжке исчез в светящемся овале. Задние лапы с такой силой метнули мохнатого, что забрызгали меня грязью с ног до головы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Гад злопамятный! — Я отплевывался, отступая к хибаре на деревьях. — Специально, да?
Хижина на высоте метров пяти от поверхности не внушала. Как и лесенка. Вдобавок я заметил в углу дощатого пола характерное отверстие, а точно под ним на земле вилось облако мух. Импровизированный туалет. Ну правильно, не слезать же каждый раз? Свесил задницу и гадь с высоты, аки мудрая птица.
Лестница заскрипела, жалуясь на нелегкую судьбу и криворукого создателя. Я быстро вскарабкался на небольшой балкон и постучал в дверь.
— Пошли прочь, — вяло прошелестел чей-то голос, — я медитирую и познаю мир.
Я потянул носом, скривился от знакомого пряного запаха и пинком выбил щеколду. Внутри было на диво просторно, небольшой стол ютился под широким окном, сквозь клубы зеленоватого дыма на потолке угадывались разнообразные сушеные веники, на стенах переплетались венки и травяные гирлянды.
В центре помещения подпирал низкий потолок пузатый кальян устрашающих размеров. Перед ним сидел сухонький старичок в выцветшем халате и драных тапках, грыз мундштук, пыхая дымом, как паровоз, и смотрел сквозь меня остановившимся взглядом. Знаменитый Щавель, понял я. Ему только фенечек навесить везде и получится вполне матерый хиппи, дитя природы.
— Никого нет дома, — тянул он, явно меня не замечая, — изыдьте, болотные пятна…
— Все понятно, — произнес я, пробираясь к окну, — растаман обыкновенный.
— Произрастает на лугах, — забормотал почтенный отшельник, выдохнув очередное зеленоватое облако, — часто встречается на лесных полянах… Рвать в середине лета, в период цветения…
— Приходы, я смотрю, мощнейшие, да? — завистливо потянул я носом, но собрался и распахнул ставни настежь. — Алло, болезный, в смысле любезный! Очнись, гость в доме! Пожар! Набег! Враги!
Отшельник попытался сконцентрироваться, но смог только моргнуть левым глазом.
— Драконы… — прошептал он, глядя в изнанку мироздания или еще в какие незримые простому смертному астралы, — какие прекрасные драконы…
— Все, третий глаз открылся, — с восхищением констатировал я. — Давай-ка старый, отлипай от этой соски, приходи в себя. Есть дело и оно не требует отлагательств!
— Дело… — неуверенно попытался настроиться на реальность Щавель. — Дела-а-а-а…
Этот короткий, но содержательный спич он закончил идиотским смешком и отключился. Мундштук выпал из ослабевших пальцев, отшельник опрокинулся на спину, укрылся полой халата и громко, с переливами, захрапел.
— Сука, что же так не везет-то? — заорал я, отправив кальян пинком к двери. — Что за утырки меня окружают? Каждый полудурок в этой игре прямо обязан попасться на пути!
Яростно рыча, я растоптал кальян, вышиб ногами обломки вниз, бурей промчался по жилищу отшельника и нашел кисет с характерным рисунком и бурым порошком внутри. Кисет напоминал размерами туристический рюкзак литров на пятьдесят и был на треть пуст. Я сунул его в инвентарь, переместил отключившегося хрыча на лежанку в углу и вылез из хибары, хватая свежий влажный воздух.
— Обтекай, туловище, — бросил я на прощание, без всякого почтения к сединам, — завтра приду с утра.
Глава 5
Грязь с чавканьем хватала за сапоги, я в самом мрачном расположении духа направлялся к поселку, стараясь дышать поглубже. Миновал огороды в полях, как я их назвал. Грубо расчерченные квадраты относительно твердой земли колосились папоротниками, целебной осокой и прочими камышами. У каждой стояла табличка, прибитая к столбику, сообщающая имя владельца.
Поселок оказался по своему интересен. Болотники, заморенные с виду люди, очень уж тощие, с бледной кожей, подошли к постройке домов с учетом болотных реалий. Все хижины возвышались на столбах, вбитых в зябкую почву. Причем дома людей побогаче и исполнены был лучше, резные столбы из просмоленного дерева, красивые резные плахи пола, плотно сбитые доски и черепица. Бедняки строились, кто как мог, поэтому их дома были из неструганых досок, опоры разной толщины, а крышей служили плотные пучки соломы.
