Катя не стонала, сдерживалась. Но в каждом вдохе чувствовался отголосок чувств, мыслей и желания. Хотелось дать ей больше. Чтобы получила наивысшее наслаждение, яркое и долгое. Чтобы насытилась этим удовольствием. Она сможет. Катя чувственная и открытая. В ней нет ненужного напряжения, такого, которое помешало бы ей расслабиться полностью и получить удовлетворение.
Не в силах больше выдерживать медленный темп, Дима все больше расходился в резких глубоких движениях и в какой-то момент почувствовал, как ее тело в его руках оцепенело, мышцы стали каменные, Катя вздрогнула. Приоткрыла рот, хватая воздух. Сдавленно и беспомощно застонала. Целовал распухшие губы. Сгорая от ее удовольствия, нашел свое чувственное освобождение.
Глава 6
>— Кстати, а зачем ты выходил из тайной комнаты? — спросила Катя, ставя на столик бутылку шампанского и бокалы.
— Просил ведущего, чтобы нас не искали. У вас же игра была с возможностью продления, вот и я и продлил всем удовольствие, пусть ловят друг друга до потери сознания.
<br />
— Серьезно?
— Совершенно. Даже в таких ненормальных условиях я должен был сделать что-нибудь нормальное.
— Вот уж действительно, хочешь испортить всем праздник — возьми с собой Димку Крапивина. Два часа впустую бегать, а квест все равно не пройден, потому что одна Тень куда-то таинственно исчезла.
— Известно куда. У этой Тени сегодня день рождения, и ее перевели в другую локацию — сюрприз от организаторов. Все правильно же. Локация у нас другая, праздник продолжается. — Остановил взгляд на Катькиных ногах.
— Да-да, Дима, извини за моветон, но простые чулки я порвала, когда переодевалась, пришлось надеть в сеточку.
— Чулки в сеточку — это удар по моим нервам.
— Конечно. Ты сейчас должен понять, что не к той женихался. Надо было к датской принцессе свататься, хоть вина бы попил самого древнего.
— Не стоит оно того. Они ж его только на Новый год пьют. Мучайся потом с этой датской принцессой, чтобы раз в год пятьдесят грамм глотнуть.
— Не лезь ко мне под юбку! — Отмахнулась от его рук.
— Катрин, мужские руки созданы, чтобы лазить женщинам под юбку. И в прямом, и в переносном смысле. Все в этом мире работает на вас. — Под Катькино платье грех руки не запустить. Пышное, короткое, из хрустящей тафты, снова с какой-то немыслимой драпировкой. Синее, как небо на рассвете. Конфетное, как он говорил. Сексуальное. — Чулки в сетку и правда моветон. Я готов снять их с тебя собственноручно.
— Зачем же собственноручно? Зубами, Димочка, зубами… Не-е-е-т, запросто так не дамся. Вот выиграешь в карты, позволю с себя чулочки снять, а может, и платье. Должна же я тебя обставить. Я тоже хочу приз.
— Не люблю азартные игры. — Отстал от Катькиных ног и откинулся на белоснежный диван, взяв в руки бутылку шампанского. Катя уселась в кресло напротив.
— А я люблю. — На момент зажмурилась, ожидая громкого хлопка, но Крапивин открыл бутылку тихо. Только тонкий дымок вырвался из горлышка.
— Вижу. Ты такой азартный человек, что у тебя ломберный столик вместо журнального, — посмеялся над ней Дима, разливая игристой вино по бокалам.
— Да. Это наша компашка мне на новоселье подарила. Мы любим всякие игры. — Катя выдвинула ящичек стола, в нем лежали фишки и игральные карты. — Покер? — с надеждой спросила, вытаскивая новую колоду. — Видишь, никакого мухлежа и крапленых карт
— Нет.
— Ну хоть в дурака!
— В дурака умею.
— Вот. А говорил, что не любишь азартные игры.
— Катрин, в дурака все умеют играть от рождения.
— Давай, Митенька, соглашайся. Я хочу получить свой куш. Нельзя понижать ставки, надо идти до конца.
— Что на кону?
— Хоть что. Желание, деньги…
— На деньги мы точно играть не будем, смысла нет. Так и быть, давай на желание попробуем. — Усмехнулся: — Чувствую себя как на полосе препятствий.
— Итак, на кону желание, — провозгласила Катя, отпивая шампанское. — Я раздаю.
— Ночи не хватит, чтобы ты все мои желания выполнила.
— Ты еще надеешься у меня выиграть?
— Конечно. Только настоящие идиоты вступают в борьбу, не надеясь на победу.
— Главное же участие…
— Вранье. Главное — победа.
— Говори свое желание.
— Чулки с тебя снять.
— И все? — удивилась Шаурина.
— И все. Мне хватит. Пока. В первой игре буду прощупывать твой потенциал.
Катька расхохоталась:
— Он безграничный. Рубашка, — озвучила свое, еще не заглядывая в карты.
— Рубашку снять?
— Нет, конечно. Рубашку ты и так снимешь. Пуговички отчекрыжу, вот это будет для тебя реальная потеря.
— О, Катрин, ты, как всегда, играешь по-крупному.
— Конечно, какая игра в карты без риска быть обобранным до нитки.
— Хорошо, я согласен.
Катерина уселась в кресле боком и перекинула ноги через подлокотник. Сосредоточилась на своих картах, всерьез вознамерившись оставить Крапивина в дураках.
— Митенька, ну что ты такой серьезный! — начала подзадоривать его через некоторое время. — Ни блеска в глазах, ни попытки смухлевать.
— Я думаю. У нас же с тобой высокоинтеллектуальная игра. Тут мне никак нельзя просчитаться. Дьявольская дьявольщина. Бейся, Крошка. — Бросил карту на стол.
— Ах, да. И желание у тебя такое масштабное, что его никак нельзя проиграть.
— Да, — улыбнулся он, — на кону голые ноги моей мечты.
— Лишний козырь из меня выбиваешь, да?
— Коне-е-е-чно, — протянул он…
— …Все, Крапивин, раздевайся. Ты в пролете.
— Что-то я не пойму, как так получилось.
— Что тут непонятного? Не надо было всякой фигни набирать.
— Да это ты мне всякую фигню раздала. Так не честно.
— Все честно. Апелляционной комиссии у нас нет, так что снимай рубашку, я за ножницами.
С обреченным вздохом Дима выдернул полы светло-голубой рубашки из джинсов и начал расстегивать пуговицы.
— А чего ты ее так аккуратненько сложил, думаешь, поможет и я передумаю? — вернувшись, злорадно ухмыльнулась Шаурина и клацнула ножницами.
— А вдруг.
— Нет.
— Альтернатива?
— Никакой. Сударь, не тормозите, налейте даме шампанского. — С видимым удовольствием она отрезала все пуговицы на его рубашке. Некоторые вместе с тканью. Ну, вот слегка поправили твое — У меня — Раздавай карты и озвучивай желание.
— Ладно, раздаю. — Перемешал карты на столе и сложил в колоду. — Чулки с тебя снять.
— Снова?
— Почему снова? Я же не снял в прошлый раз
— Дима, загадывай другое. Что это за желание?
