ур.
Преодоление боли 19 %
Чувство опасности 132 ур. Ученик
Умения:
Скрыт 206 ур. Учитель
Меткость 25 ур. Ученик
Глава 7
День начался с того, что меня, прямо с зарядки вырвали на допрос. Я изначально понимал, чем мне это грозит и смирился с последствиями. Тем не менее, я не собирался поднимать лапки к верху и сдаваться с повинной.
— Итак, еще раз, что ты делал ночью? — сверлил меня взглядом незнакомый мужик.
— Спал, как и все. — спокойно ответил я.
— А у нас есть информация, что вы с твоим напарником, каждый вечер тренируетесь.
Я радовался, что Рико не забрали. Видимо до верхов дошла история только моего конфликта с Крамом и Арчи.
— Так и есть, но вы спрашивали про ночь, а не вечер. — с невозмутимой рожей я смотрел на дознавателя или кто он тут был. — Вы так и не рассказали, в чем меня обвиняют.
— А с чего ты решил, что тебя в чем-то обвиняют? — меня допрашивал высокий и худоватый мужчина, лет сорока пяти.
— А есть еще варианты? Выдернули с зарядки, задаёте вопросы, которые недвусмысленно намекают о наличии у меня алиби. Тут не надо быть маэстро дедукции, что бы понять, что к чему. Так что случилось?
— Какие у тебя отношения с Крамом? — Фёрст, так звали мужчину, не обратил внимания на мой вопрос.
— Приятельские, он предлагал мне помощь, если что-то понадобится. — не думаю, что это было тайной.
— Что конкретно он предлагал? — уточнил Фёрст.
— Так-с…шашлык, вино, колбасу. Вот. — развёл я руками.
— И как часто ты у него кормился? — прищурился он.
— Да еще ни разу. Он же не «за спасибо» предлагал. А денежки ваши я еще в глаза не видел. Так что и платить не чем. Таки дела.
— Ты мне чего голову морочишь? Какие же вы тогда приятели?
Я промолчал. Мужик меня начинал забавлять. При всей своей напускной серьёзности, у меня создалось ощущение, что он ничего по факту мне предъявить не может. Я не стал отвечать на его вопрос и просто пожал плечами.
— Хорошо, а что же ты тогда расскажешь мне про пирожки с говнецом? А? Его приятельский подарок? — Фёрст одарил меня ехидным взглядом, будто сам мне их приготовил тогда.
— Так там ошибочка вышла. Я ему значит, говорю, мне Крамушка, пожалуйста, пирожки с голубцом. А он, дубина, не расслышал, и принёс с говнецом. У него со слухом проблемы. — я нервно дёрнул щекой, вспоминая, как Рико отрезал ему ухо. — Но я не в обиде, как говорится, что было то прошло. Вот.
Фёрст закипал. Так себе из него дознаватель если честно. Явно не его профиль. И только он хотел разразиться какой-то тирадой, как в помещение вошел Азим.
— Фёрст, ты почему моего бойца без спроса забрал? — лейтенант упёрся взглядом в горе дознавателя.
— Допрос идёт. — Фёрст поднял взгляд на вошедшего.
— В таких случаях, извещают офицера группы. Меня никто не извещал. Князь, на выход.
Я встал и мы вышли. Фёрст не препятствовал, похоже, этот цирк был его собственной инициативой. Азим шел молча, а я не стал нарушать тишину. Когда мы подходили к спортплощадке, он заговорил.
— Когда вернутся ищущие, вам так просто такое может не прокатить. — он посмотрел на меня максимально серьёзно.
— Ты же понимаешь, что это только начало?
Он промолчал. Дальше день шел своим чередом. Арчи я нигде не видел. Вот ему будет сюрприз, когда вернется, а вся группа на перерождении. В крепости было всё тихо, никаких тебе собраний, полицаев или громких расследований. Мне даже стало неуютно: неужели для них трупы и пропажи людей — в порядке вещей? Думаю вряд ли, просто я чего-то не знаю. А с другой стороны, у них есть главный подозреваемый в лице меня, есть бойцы, которые воскреснут и всё расскажут. Посмотрел бы я на рожу Фёрста, когда он будет слушать их объяснения. Всё произошло очень быстро, да и были мы в масках. Усмехнувшись своим мыслям, я присоединился к остальным.
* * *
Встретил я Арчи в субботу, за день до респа его товарищей. Вид у него был серьезный. Он явно был в смятении, на лице читались мыслительные процессы, что не было свойственно для этой туши. Он даже меня не сразу заметил. Мы сидели с Рико и ужинали. Арчи же ел в одиночестве, недалеко от своей группы старичков. Завидев меня, он напрягся еще сильней. Да, любви в его взгляде точно не прибавилось. Он ненавидел меня всеми фибрами души. Не думаю, что эта ситуация хоть чему-то его научила. Похоже, мы стали врагами надолго. Если не до тех пор, пока один из нас не обнулится.
Аурелия подсела ко мне неожиданно. Пока мы пялились с Арчи друг на друга.
— Привет. — тихонько и неуверенно проговорила она.
Я не стал отвечать, а повернувшись к ней, вопросительно поднял бровь.
— Ты злишься? — спросила она.
— Я сейчас очень занят, мне не до разговоров. Давай в другой раз. — я говорил спокойно, без злости или раздражения.
— Чем ты занят? Ты же уже доел. — сказала девушка, посмотрев мне в глаза.
Что ей ответить? Да, она мне нравилась как женщина. Да, у нас был сумасшедший, крутой секс. Но я не вижу рядом с собой девушку, которая позволяет себе такие закидоны. А наивная вера в то, что я ей сейчас что-то объясню, и она всё поймет и исправится, пропала у меня еще во время студенчества. Я на всю жизнь запомнил слова старшего брата: женщина, в 16–17 лет, это почти сформировавшаяся личность, если ты видишь в ней какие-то черты характера и качества, которые тебя не устраивают, не бери на себя роль Бога или учителя, тебе не изменить человека, и не воспитать её под себя. Я, конечно, сразу это не воспринял в серьёз, но жизнь распорядилась так, что я это проверил, даже несколько раз. И хоть результат мне не понравился, я
